Развод. В логове холостяка - Ксения Хиж

- Кто, Поль?

- Женщина… важная. И мужчина с ней. Они говорили с директором. Смотрели на меня как на вещь. Женщина сказала, что мой талант пропадает зря, что они дадут мне все.

Я замолчала, по моей щеке скатилась слеза. Руслан мягко продолжил, его ладони сжали мою руку.

- Мне сделали другую внешность. Сказали, так будет лучше для карьеры. А потом стерли все. Все, что было до них. Имена, лица.

- Как им это удалось? Тоже гипноз?

- Нет. Я лежала в больнице. Мне кололи лекарства, они спасали меня.

Я затряслась, заерзала, нервничая.

Он снова сжал мои пальцы.

- С этим попозже тогда, оставим пока эту тему. Поля, тише, я рядом, все хорошо, слышишь?

Я кивнула.

Я все еще видела себя на лестницы, что спускалась в глубокое подземелье, в котором жили мои страхи прошлого. И с каждой новой ступенькой я вспоминала их все больше и больше.

- А Серафим? Когда ты встретила Серафима?

- У сына этой женщины было день рождение. Праздновали в огромном красивом доме. В таких домах я никогда не была. Она сказала, что я была смертельно больна, и что она спасала меня от неминуемой смерти. Забрала и заставила играть сутками, восполнять время, что забрала болезнь. А потом привела к сыну и сказала: Это твоя будущая жена. Познакомьтесь. Я была ей благодарна, я не осознавала, в голове туман, а он даже не улыбнулся. Он не любил музыку. Он любил только себя и свои темные пристрастия.

- А Даша, Поль. Что ты помнишь о Даше?

Глава 47

Перед глазами глубокая лестница и ступени вдруг разлетелись дымкой, рассыпались в прах. И я очутилась в прошлом.

На мне синее атласное платье, расшитое прозрачным стеклярусом. Мне пятнадцать, я тоненькая, худенькая, вся такая несчастная. Отчётливо ощущаю в груди тоску и боль, мои родители в пьяном тумане давно забыли, что у них есть дочь. И музыка стала для меня единственным теплом и любовью. Мои пальцы дрожат, а волнение почти сбивает с ног, пока я стою за кулисами дворца культуры и жду свой выход на сцену. Сегодня меня поддерживают две моих подруги, и я им очень благодарна за это.

Мое сердце гулко стучит в груди, когда объявляют мой выход.

Даша вскрикивает с первого ряда, аплодирует громче всех. Лида как обычно скромна, но и она за меня рада.

Сажусь за рояль, и клавиши под моими пальцами оживают.

- Полина, отзовись, - проникает в меня голос Руслана.

Вздрагиваю, вспоминая о нем. Мелодия инструмента обрывается. Я вижу Руслана на фотографии в дрожащих от смеха пальцах Даши. Они совсем юные и влюбленные.

Она любит его, тогда…

А я чувствую к нему тепло и симпатию сейчас. Он мне так сильно нравится, что я дышу благодаря ему. Я без него не хочу…

- Поль? – зовет он настойчиво, и я улавливаю в его голосе тревогу.

А голос у него шикарный. И взгляд. И весь он как с картинки.

Мотаю головой, я на сцене, а Даша смотрит на меня с укором, сидя в первом ряду.

- Мама продала меня, - выдыхаю. Знаю это наверняка. Она ведь не погибла в пожаре, хоть он и случился тогда от непотушенного окурка. И кардинально меняю тему, потому что прошлое – это больно.

- Даша, моя недавняя подруга! Она талантливая. – Выдыхаю с улыбкой. – Из простой семьи и ей тоже предложили спонсорство. Но она боялась перемен, была неуверенная, она не хотела уезжать далеко из родного городка. Я видела, как она плакала в раздевалке, она боялась и говорила, что мужчина ей предлагает спонсорство. Говорила, что этот спонсор бандит, что у него холодные глаза и грубые руки. А в ее сердце тогда жила любовь! Она впервые в жизни была влюблена!

Я откидываюсь на спинку кресла, больно ударяясь затылком. Но мне кажется, что я мечусь по закрытой комнате, в которую меня поселили. Ни окон, ни открытых дверей.

***

Руслан на мгновение замолчал, поджав губы. Внутри него все сжалось. Даша…Лида, милая, наивная Лида.

Мысль о том, что его сестра могла стать жертвой той же системы, от которой пострадала Полина, заставляла кровь стыть в жилах. Он сглотнул ком в горле и спросил то, от чего сердце не просто замерло, а превратилось в трепещущую жилку.

- А моя сестра, Лида? Ты видела ее? Помнишь такую девочку?

- Лида, да, - на лице Полины промелькнула тень улыбки. – Да. Она приезжала на наши выступления. Она была старше, такая красивая с голубыми глазами она говорила мне: «Это твой шанс, не упусти его». Ее тоже заметили, миллионер, один из спонсоров нашего конкурса, но она не была участницей, она приходила на выступления как зрительница.

- Когда ты видела девочек в последний раз? – голос Руслана прозвучал хрипло, и стал единственным якорем в нарастающем хаосе.

- В день гала концерта для одаренных детей. Они обе сидели в зале в первом ряду. Я хотела попрощаться с ними, но мне не дали.

Полина зажмурилась, замотав головой из стороны в сторону.

Картинки перед глазами поплыли быстрее, цвета стали ядовитыми. Она увидела зал, людей, фальшивые улыбки на лицах взрослых, холодный взгляд спонсора, устремленный на Лиду, сжатые в кулак пальцы Даши.

Она закусила губы, а из глаз брызнули слезы.

- Так на сегодня достаточно, возвращайся, Поль. – Произнес Руслан с тревогой, но было уже поздно.

Дверь в сознание захлопнулась, и она осталась в лабиринте, из которого казалось нет выхода.

- Я…я не могу, ступенек нет, - прошептала жалостно, обхватывая себя руками.

Руслан сел перед ней, положил свои ладони на ее острые коленки. Сжал.

- Я рядом, Полина, иди ко мне. По одному шагу. Ты чувствуешь свое тело… слышишь мое дыхание… ты здесь, в безопасности.

- Нет, не вижу куда идти, везде туман! Мне страшно! – она уже задрожала всем телом. – Руслан?!

- Полина, иди вверх.

Но его голос доносился как сквозь толстое стекло. Полина плакала, обхватив себя руками, пытаясь сдержать судороги, которые выворачивали все нутро. Гипнотический транс превратился в клетку, а воспоминания в надежные решетки.

- Иди ко мне, слышишь?

Она слышала, но продолжала блуждать по бесконечным коридорам, стены которых были сложены из детских страхов и обрывков музыки.

Она видела, как Дашу за руку уводит в темноту человек