Развод. В логове холостяка - Ксения Хиж

- Я на все согласен, только не убивайте!

- И не думал. Я же не ты! – Руслан вновь усмехнулся, посмотрел на меня, а потом с размаху ударил Бориса по лицу, когда тот все-таки встал.

Я вскрикнула, Руслан встряхнул ладонью.

- Прости, Поль, но он давно напрашивался и только что перешел все границы разумного!

Втроем, в сопровождении псов, мы направились к дому.

- Рассказывай, - потребовал Руслан.

Борис плелся, прихрамывая и скуля.

- Ну же?!

- Серафим! – всхлипнул Борис. – Это он, ее муж. Он знает, что она здесь! Он заплатил за ее смерть, – выпалил Борис, почти рыдая. – Сказал, если она вспомнит себя, все что было, все рухнет! Он знал, что она здесь! Это же не секрет, что ты стал ее ангелом.

- Ангелом! – Рус усмехнулся, подмигнув мне.

Я же впервые была с этим «братцем» солидарна.

Я посмотрела на него с теплом и любовью и смущенно отвела взгляд, обхватила себя руками, но дрожь, исходившая изнутри, не утихала. Зубы выбивали прерывистую дробь, но близость Руслана успокаивала.

- Она не нужна, она помеха, и они заставили меня пойти на это! Им нужен ее труп!

Я вздрогнула, обернувшись.

По лицу Руслана, что шел следом, заходили желваки, а от иронии на лице не осталось и следа.

- С Серафимом все ясно, но а ты? Зачем тебе это?

- Либо она, либо я, ставки высоки. И он обещал мне деньги! А она должна была умереть тогда, в тот вечер! Но ты ее забрал!

- Я пока что не сдам тебя полиции, - сказал он. – Но ты сделаешь для меня кое-что важное. И тогда, возможно, я дам тебе шанс исчезнуть.

- Что? Что угодно, сделаю! – закивал Борис.

- Ты поможешь нам его разоблачить и уничтожить, и Серафима, и всю его семейку. Его мать, я уверен, виновна и в исчезновении моей сестры, и я доведу это дело до завершения, - тихо сказал Руслан, глядя на Бориса. – Ты дашь показания, расскажешь все, что знаешь.

- Тогда мне точно конец.

- А если ты откажешься, тогда предстанешь в скором времени перед судом за покушение на убийство, - холодно добавил Руслан. – И я лично позабочусь, чтобы твой срок стал максимальным.

Борис сглотнул и кивнул.

- Я согласен. Я все расскажу. И помогу вам.

Руслан повернулся ко мне и протянул руку. Сжал её нежно, но сильно.

- Но сначала ты позвонишь Серафиму, и скажешь, что Полина мертва!

Я удивлённо округлила глаза, сжала руку Руслана. Он снова мащнул губами по моей щеке, успокаивая:

- Пусть этот кретин порадуется, а потом улыбнешься ты, когда он увидит тебя в триумфе.

- Он попросит фото, - пробубнил Борис, поджимая раненую ногу. Покосился на псов, снова посмотрел на Руслана и в глазах его отразился страх. - Подтверждение!

Руслан усмехнулся, кинул на меня внимательный взгляд.

И я поняла, что фотографиям быть.

Глава 46

Кабинет Руслана поглощал свет и звук. Борис, прижав к груди перевязанную руку, казалось, пытался вжаться в спинку кресла, в то время как Руслан расслабленно сидел в кресле и потягивал рубиновый напиток из стакана.

- Во имя моей сестры, Борис, - голос Руслана был негромким, но каждое слово звучало как приговор. - И во имя Даши, ее памяти, и так быть и твоей шкуры, ты поможешь нам выманить его.

- К-как? – просипел Борис.

- Он должен поверить, что Полина мертва. Ты организуешь ему личную встречу. Скажешь, что хочешь передать нечто важное, оставшееся от покойной. А пойду на эту встречу с тобой я.

Руслан отпил из бокала, его взгляд был отрешенным, будто он видел не дрожащего Бориса, а призрак сестры.

- А… а как он поверит?

- Он поверит глазам. Вернее, фотографиям, ты их ему предоставишь.

Поздним вечером того же дня я, закутанная в темный плащ, лежала в неестественной позе у подножия старого вяза на окраине сада. Грим искусно имитировал синеву мертвенной кожи, а одежда была испачкана землей. Руслан, стоя на коленях, прицелился камерой.

- Не дыши, Поль и не шевелись, - тихо сказал он. – Еще пара кадров.

Вспышка ослепила на мгновение.

Лежать неподвижно, изображая труп, было леденящее душу упражнением. Я чувствовала холод земли сквозь ткань, и страх был настолько реален, что не требовалось игры.

- Готово, - Руслан помог мне подняться, его пальцы были теплыми и твердыми на моей ледяной руке. – Иди, отогрейся. Остальное мое дело.

Фотографию обработали, добавив зернистости и мрачного фильтра.

Я выглядела жутко убедительно.

Борис, трясясь, отправил их заказчику с сообщением: «Проблема решена. Хочу встретиться, чтобы отдать ее дневник и телефон. Боюсь, у меня за спиной ходят».

Ответ пришел почти мгновенно: «Завтра в 21:00. Старый пирс».

***

Напряжение предстоящего витало в воздухе, делая кофе горче, а круассан безвкусным, как пыль. После ужина Руслан провел меня в просторную комнату, где темное дерево панелей поглощало свет. Он задернул тяжелые шторы, оставив комнату в мягком полумраке, и указал мне на глубокое кожаное кресло.

- Садись. Устройся поудобнее. Главное не сопротивляться. Просто слушай мой голос и позволь образам приходить. Я буду с тобой все время.

Я кивнула, устроившись в кресле. Сердце колотилось где-то в горле. Я закрыла глаза, чувствуя, как его пальцы мягко касаются моих висков. Их прикосновение было успокаивающим.

- Готова?

- Кажется, да, - ответила я, чуть улыбнувшись.

- Тогда начинаем, Поль. Дыши глубоко и спокойно. Представь, что ты спускаешься по лестнице и с каждым шагом ты становишься все спокойнее. Твое тело тяжелеет, расслабляется… Первая ступень, вторая, третья…Полная релаксация…

Его голос стал ровным, бархатным, обволакивающим.

Он тек, как теплый мед, заполняя собой все пространство, вытесняя страх.

И я послушно пошла за ним, вглубь себя, навстречу призракам, которые так долго ждали этого часа.

- Ты в безопасности. Никто не причинит тебе вреда. Вернись назад, Поль. К самому началу. Пятая ступенька, шестая… На десятой ты обернешься, Полина и увидишь…Девятая…Десятая…Кто ты до пожара? Кто ты, Полина?

Тишина.

Пульсация в висках.

И вдруг вспышка.

- Конкурс… - мой собственный голос прозвучал глухо, будто из-под толщи воды. – Я играла «Лунную сонату». Было больно за инструмент, он старый, расстроенный… Но я победила.