Когда он мрачен - Сюзанна Райт

что Пакстон вернулся. Но если это так, я надеюсь, что он пришёл не за мной — он зря потратит своё время. Я не хочу иметь с ним ничего общего. Я никогда этого не хотела.

— Ты же не это имеешь в виду, — сказала Бернадетт, и её лицо вытянулось.

— Да, это, — заявила Бри. — Можешь закрывать глаза на правду, если хочешь, но твой сын не был нормальным. Я бы никогда не чувствовала себя с ним в безопасности. Я ему была безразлична.

— Это неправда! — Руки Бернадетт сжались в кулаки. — Он всегда говорил о том, как рад, что нашёл свою пару.

— Когда он сказал мне, что ему будет лучше, если он убьёт меня, я точно так не думала.

В зале воцарилось потрясённое молчание.

— Он бы так не сказал. — Бернадетт покачала головой. — Я тебе не верю.

— Верь во что хочешь. Но ты не обманешь меня, заставив думать, что ты не видела, что с ним что-то не так. Ты цеплялась за надежду, что он вернётся ко мне, потому что думала, что я смогу его вылечить. Ты думаешь, что связь с его истинной парой сделает его лучше. Это не так работает.

— Ты у него в долгу, — прорычала Мойра. — Ты получила весь свет, что оставило ему лишь…

— Я похожа на кого-то, наполненного гребанём светом? — огрызнулась Бри.

Входная дверь распахнулась, а затем…

— Забавно, что никто из вас не приходил сюда, пока я не был занят в другом месте, — сказал Алекс обманчиво небрежным тоном.

Глаза Бри метнулись к нему. Ох, он совсем не был счастливым. Она готова была поспорить, что кто-то в магазине написал ему, чтобы сообщить, что Кейджи на месте.

— Знаешь, — сказал ему Грег, — Как раз подумал о том же. Я также собирался предложить им уйти.

— Пакстон — твой кузен, Алекс, — сказала Бернадетт. — Твой кузен. Как ты можешь встречаться с его парой? Она нужна ему. Ты знаешь, что нужна.

— Она отказалась от своих прав на него, — напомнил ей Алекс. — Она не хочет иметь с ним ничего общего — она тебе это уже говорила.

Ноздри Бернадетт раздулись.

— Ты потерял свою истинную пару, ты знаешь, как больно быть без них, и всё же ты хочешь, чтобы Пакстон прошëл через это?

— Позвольте мне внести ясность: никакие бесконечные разговоры о том, как больно будет Пакстону, не заставят меня отказаться от Бри. Все это бессмысленно. Просто забудь об этом.

— Забыть об этом? Просто забыть, что ты украл у моего мальчика пару?

— Украл её? Вот как ты сейчас это видишь? Он бросил её, он держался подальше, он никогда не связывался с ней. В общем, он бросил её. На самом деле, это была лучшая — и единственная достойная — вещь, которую он когда-либо делал для неё. Он не хотел её, и она не хочет его.

— Теперь он вернулся…

— Возможно, но если он вернулся, то явно не для того, чтобы заявить на неё права, иначе он бы уже попытался это сделать. Ты не можешь ожидать, что Бри проживёт свою жизнь в одиночестве только потому, что могла бы стать парой твоему сыну, если бы всё было по-другому; если бы он был другим.

— С ним все в порядке.

— Это чувство вины, не так ли? — Алекс наклонил голову. — Это чувство вины заставляет тебя так решительно не видеть в нем плохого. Ты знаешь, некоторые люди считают, что лекарства, которые ты принимала во время беременности, навредили ему, и ты пришла к тому же мнению, не так ли? Ты взяла на себя вину за все плохое, что он когда-либо совершил. Но выбор за ним, Бернадетт. Ты не разрушала его жизнь. Он сделал все это сам.

Рубен положил руку на плечо своей подруги.

— Мы зря тратим здесь время.

Глаза Бернадетт метались от Бри к Алексу.

— Что касается меня, вы больше не моя семья. Ни один из вас сейчас для меня не существует. Но предупреждаю, Алекс — она предала моего сына, и она предаст тебя. Хотя, вероятно, не раньше, чем он заставит тебя заплатить за это. Он будет в ярости. — Затем Кейджи исчезли из магазина.

Вздохнув, Бри потёрла виски.

— Что ж, это было весело.

Элль положила руку ей на плечо.

— Если это поможет, на этот раз твои слова дошли до цели. Бернадетт действительно нравится обманывать себя, но она слышала, что ты сказала. Действительно слышала тебя.

— Я согласна, — сказала Валентина, подходя к стойке. — Они знают, что ты серьёзна. Если у них есть хоть капля здравого смысла, они оставят это без внимания.

Но в том-то и дело, подумала Бри. Кейджи никогда не имели никакого «смысла», когда дело касалось чего-либо, связанного с Пакстоном. Вообще никакого.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Услышав стук в дверь следующим вечером, Бри остановилась, сворачивая свой коврик для йоги. Алекс пошёл к себе домой, чтобы взять смену одежды на завтра, так как намеревался снова остаться на ночь. Она бы подумала, что это он стоит у двери, если бы не одно но — он всегда просто впускал себя внутрь.

Бри сунула коврик для йоги в сумку и направилась к входной двери. Взглянув в глазок, она нахмурилась. Что ж, это действительно был сюрприз. И не очень приятный.

Открыв дверь, Бри выдавила из себя улыбку.

— Дрина, привет. — Если бы эта женщина была здесь из-за Алекса, Бри надрала ей задницу.

После долгой беседы с Дриной Винни заверил Алекс, что она больше не будет проблемой. С тех пор Дрина держалась в тени, что дало Бри надежду, что самка прислушалась к своему альфе. Но это… Бри не знала, что с этим делать.

— Почему ты здесь? — спросила она, решив быть прямолинейной.

Дрина заправила прядь волос за ухо.

— Мне нужно с кем-нибудь поговорить. Из всех омег ты кажешься лучшим выбором.

Она пришла сюда, чтобы… поговорить? Серьёзно? Она пришла к девушке парня, в постель которого хотела снова прыгнуть?

— Я понимаю, почему тебе это может показаться неловким, — сказала Дрина. — Но, пожалуйста, не прогоняй меня. Другие будут издеваться надо мной. Я этого не хочу.

Ах, чёрт.

— Заходи. — Бри отступила в сторону, пропуская её, закрыла дверь, а затем повела её на кухню. Достав текилу, она достала из буфета два маленьких стаканчика и села за столик. — Выпьешь?

Дрина фыркнула.

— Да, конечно. — Она села напротив Бри и быстро выпила рюмку.

Бри залпом выпила свою порцию. Её кошка мерила шагами комнату, недовольная присутствием в её доме одной