На берегу - Лора Павлов

— Мне нравится, что ты не пропускаешь ни одной его игры. У нас с родителями было так же. А нас пятеро — это было непросто. Иногда им приходилось разделяться, если у нас с братом в один день были соревнования, — сказала Бринкли, хихикнув и потянулась за своим холодным чаем.

— Наверное, это было весело — расти в доме, полном детей, — мама покачала головой с широкой улыбкой. — Я всегда мечтала о большой семье. Ну, теперь остаётся надеяться, что этот тут подарит мне кучу внуков.

Господи, мама.

Ну хоть чуть-чуть поумерь пыл.

Она знала, что мы с Бринкли встречаемся, и вчера вечером, когда я отвез ту домой, спросила, насколько у нас всё серьёзно.

Мы были вместе не так уж долго, но почему-то все ощущалось очень по-настоящему.

Если мерить серьезность по тому, что я чувствую, то я бы уже сегодня повел ее под венец.

Но кто, черт возьми, знает, что будет через два месяца, когда я уеду в Нью-Йорк на тренировочный сбор в конце июля.

Пока говорить об этом было рано.

Но вот думать — нет.

Сейчас мы держали все в секрете, но мы ведь не обсуждали, что будет, когда историю обнародуют. А это случится как раз перед моим отъездом. А она пока не знает, куда дальше.

— Так, ладно. По-моему, это уже больше, чем кому-то нужно было слышать. У нас еще будет куча времени на такие разговоры, — сказал я, доедая последний кусок сэндвича.

Глаза мамы распахнулись, и она заулыбалась:

— Ну вот это впервые.

— Что впервые? — спросил я, когда Бринкли перевела взгляд с мамы на меня.

— Обычно, когда я шутила про внуков, ты сразу говорил, что футбол — твоя единственная любовь. И если я не хочу нянчить маленькие футбольные мячи, то мне лучше оставить эту тему.

Бринкли откинула голову и рассмеялась:

— Прямо слышу, как он это говорит.

— Не перегибай. Я просто сказал, что у нас еще куча времени, прежде чем ты начнешь нянчить маленьких футболистов, — поддел я, стараясь перевести все в шутку. Хотя она была права. Это и правда был первый раз, когда такая мысль не вызвала у меня паническую реакцию.

Это не значит, что я изменил свое мнение. У меня не было примера, как быть отцом, и я знал, какую боль может причинить ребёнку мужчина, который не был рядом или просто не взял на себя ответственность.

Я ненавидел быть тем самым единственным мальчишкой на футбольном поле, у которого не было отца на трибуне. Примеров того, как хреново это было, у меня хватало.

Тяжело понять в детстве, почему твой отец просто взял и ушёл.

Но, думаю, наблюдая за Бринкли и ее семьей, я впервые увидел и другую сторону. Какой охрененной может быть семья, когда все остаются рядом.

Я не собирался копаться в этом слишком глубоко. Моя жизнь вот-вот изменится кардинально, и я не имел ни малейшего представления, как будет выглядеть будущее.

— Ты просто невыносим, — сказала Бринкли, улыбаясь мне с каким-то особенно тёплым взглядом.

— Линк сказал мне, что твой брат и сестра собираются жениться этим летом. Они тут, в Коттонвуд-Коув, свадьбы играют? — спросила мама.

— Мой брат Хью и Лайла поженятся здесь. И сестра Джорджия и ее жених Мэддокс устроят их свадьбу у себя дома — он у них прямо с видом на бухту. У них огромный двор, так что именно там в следующем месяце будет церемония и прием для Хью и Лайлы, — ответила Бринкли, теребя салфетку у себя на коленях. — А Джорджия с Мэддоксом устраивают маленькую свадьбу в Париже в сентябре. Так что ближайшие месяцы у нас обещают быть насыщенными.

— Вот это да. Твои родители, наверное, в восторге, — мама всплеснула руками так, будто услышала нечто невероятное.

Ну люди ж женятся каждый день.

Но мама всегда была мастером все праздновать. И, черт возьми, я бы в ней этого никогда не изменил.

— Да. Они в восторге от этого. Я думаю, в нашей семье тяжело, потому что мои родители в некотором роде подают пример, понимаете?

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, удивленный, потому что мы это никогда не обсуждали. А обсуждали мы многое. Мы тренировались по нескольку часов в день, и либо разговаривали, либо слушали музыку, так что узнать человека в таких условиях можно довольно быстро.

— Ну, они женаты уже тридцать три года и до сих пор безумно влюблены. Каждый раз, когда мама уезжает в девичью поездку со своей лучшей подругой, папа сходит с ума. Шатается по супермаркету, как будто у него ногу отняли. — Она рассмеялась и покачала головой. — Он до сих пор рассказывает, как понял, что она — та самая, потому что у него на руках волосы встали дыбом, когда они познакомились. Так что у нас у всех планка довольно высоко поднята. И мы не хотим соглашаться на что-то меньшее, чем настоящее.

Интересно.

Вот с этим я мог себя ассоциировать.

Я никогда не верил в то, чтобы соглашаться на меньшее.

— Это самая трогательная история, которую я когда-либо слышала. Мне нравится, что у них такая любовь. Это здорово — расти в такой атмосфере. А чем занимаются твои родители, Бринкли?

— Мама — терапевт. Так что она отлично умеет слушать и не скупится на советы. — Она улыбнулась. — А папа владеет баром и рестораном в городе, но несколько лет назад ему поставили диагноз — рак, и он отошел от дел. Теперь всем управляют мой брат Хью и его невеста. А папа все время возится с какими-то проектами по дому, и они с мамой много путешествуют. Сейчас вот собираются в Нью-Йорк — у всей семьи абонементы на игры Thunderbirds.

Мама снова захлопала в ладоши. Ее стакан всегда был наполовину полон. Она обожала устраивать праздник по любому поводу и умела даже плохие новости обернуть в нужную сторону.

Когда я расстраивался, что другие дети ездят с отцами в поездки или кидаются с ними мячом во дворе, она всегда говорила, что нам повезло, что он ушел, если не собирался быть тем, кто нам нужен.

Окружай себя хорошими людьми, Линкольн.

Эти слова она повторяла мне каждый день, пока я рос. Я держал свой круг узким. Руководствовался ими, когда решил уйти из Сан-Франциско и покинуть команду, в которой играл с самого начала своей профессиональной карьеры.

Простые слова с большим смыслом.

И сейчас я был в окружении