Охоться на меня - Бьянка Коул

вокруг гранитного островка. Николай стоит в стороне, рядом с ним София, выглядящая потрясающе в темных брюках и блейзере. Дмитрий прислоняется к стойке, Таш сидит на барном стуле. Эрик прижимает к себе Катарину.

Майя сидит одна в дальнем конце зала, порез на ее лице заживает, но все еще ярко-красный.

Все разговоры прекращаются, когда мы входим.

— Статус? — Спрашиваю я, направляясь прямо к кофеварке.

Серо-стальные глаза Николая перебегают с меня на Айрис. — Мы выезжаем через сорок минут. Три машины. Команда Эрика установит периметр снаружи Федерального здания. Дмитрий занимается нашим юридическим прикрытием.

— Кто идет внутрь?

— Ты. я. Дмитрий. — Тон Николая не терпит возражений. — Эрик остается снаружи со своими людьми.

Я тоже наливаю Айрис кофе.

— И это все? — В моем голосе слышится раздражение. — Всего пять человек?

— Женщины останутся здесь, — категорично говорит Николай. — С охраной.

Плечи Майи слегка расслабляются.

Айрис, с другой стороны, напряжена.

— Нет, — говорит она.

Все головы поворачиваются в ее сторону, и я уже знаю, что сейчас будет.

— Это моя борьба, — продолжает она, встречая ледяной взгляд Николая. — Моррисон убил моих родителей, а Sentinel пришел за мной. Данные, которые они хотят? Они у меня в голове.

— Именно поэтому ты остаешься здесь. — Дмитрий выпрямляется. — Ты тот актив, который им нужен больше всего.

— Я не актив. — Айрис ставит кружку на стол с такой силой, что кофе выплескивается через край. — Я единственный человек, который знает, что находится в этих файлах.

София пересаживается рядом с Николаем. — В ее словах есть смысл.

— Держись подальше от этого, — предупреждает Николай.

— Ты не можешь защитить нас от всего. — Тихий голос Таш прорывается сквозь напряжение. — И обращаться с нами как с детьми, которых нужно запереть в целях безопасности, — не то же самое, что на самом деле обеспечивать нашу безопасность.

— Это не дебаты. — Тон Николая может заморозить водку. — Мы идем втроем. Все остальные остаются.

Айрис делает шаг вперед. — Они будут задавать технические вопросы, на которые ты не сможешь ответить.

Я подхожу к ней. — Она права.

— Конечно, ты так думаешь, — бормочет Дмитрий.

— Потому что это тактика. — Мой голос становится резче. — Айрис знает проект "Паслен" вдоль и поперек. Она создала шифрование, которое они не могут взломать. Ты думаешь, Sentinel собирается вести переговоры с тремя мужчинами, которые даже не могут объяснить, о чем они договариваются?

Челюсть Николая сжимается. — Прекрасно. Айрис идет.

— Черта с два, — впервые заговаривает Эрик. — Ты ведешь троих гражданских лиц в федеральное здание для переговоров с людьми, которые уже пытались убить одного из них.

— Я не гражданская, — возражает она. — Я знаю, как действуют эти люди.

— Именно. — Темные глаза Эрика прикованы к ней. — Что означает, ты знаешь, что они ведут переговоры не по доброй воле.

— Тогда какова альтернатива? — Я требую ответа. — Мы прячемся? Бежим? Позволим им контролировать стиуацию, пока они выслеживают нас одного за другим?

— Мы ударим по ним первыми, — категорично говорит Эрик. — Сильно. Быстро. Устраним угрозу, прежде чем они смогут мобилизоваться.

— Твое решение для всего. — Дмитрий отталкивается от прилавка. — Убей их всех и разбираться с последствиями позже.

— Это работает, — язвительно замечает Эирк.

— Не в этот раз. — Голос Николая прерывает спор. — Это не какая-то конкурирующая Братва, от которой мы можем просто избавиться. Это правительство Соединенных Штатов. Если мы начнем перестрелку с Sentinel, то потеряем все.

— Мы все равно можем все потерять, — бормочет София.

На кухне воцаряется тишина.

Она права, и все это знают.

— Встреча состоится, — наконец говорит Николай. — Айрис идет. Но мы сделаем это по-моему. Полное отключение. Никаких телефонов. Никаких отслеживаемых технологий. Мы входим чистыми.

— Мне нужен мой ноутбук, — протестует Айрис.

— Нет, — отвечает Николай.

— Им понадобятся доказательства, что я могу передать то, что хотел Моррисон. Это значит показать им...

— Ты им ничего не покажешь. — Тон Николая категоричен. — Сначала мы обговорим условия. Доказательства придут позже, на нашей территории, с нашей охраной.

Айрис открывает рот, чтобы возразить, но моя рука находит ее поясницу и предупреждающе сжимает.

Я наблюдаю, как Айрис проглатывает свои протесты, несмотря на упрямо сжатую челюсть.

— Тридцать минут, — продолжает Николай. — Входим и выходим. Устанавливаем контакт. Устанавливаем условия. Ничего больше.

— А если они попытаются нас задержать? — Спрашивает Дмитрий.

— Они не посмеют. — Но выражение лица Николая говорит о том, что он не верит собственным словам. — Команда Эрика по периметру будет следить за каждым выходом. При первых признаках неприятностей мы их устраняем.

Майя, наконец, заговаривает тихим голосом. — А что после? Когда собрание закончится?

Никто не отвечает.

Потому что мы все знаем правду.

После сегодняшнего дня уже ничто не будет прежним.

Глава 28

Айрис

В конференц-зале Федерального здания пахнет промышленными чистящими средствами и старым кофе. Над головой гудят лампы дневного света, придавая всему болезненную бледность, отчего серые стены выглядят еще более гнетущими.

Я сижу между Алексеем и Дмитрием, мои руки сложены на исцарапанной поверхности стола. Ноутбука нет. Телефона нет. Ничего, кроме знаний в моей голове и предупреждающего взгляда Николая, когда мы вошли.

Не говорите ничего, пока они не зададут тебе прямой вопрос.

Напротив нас трое правительственных чиновников раскладывают папки. Женщина в центре одета в темно-синий брючный костюм, а выражение ее лица способно резать стекло. Седые виски, жесткий взгляд, осанка человека, который десятилетиями заставлял людей исчезать.

— Я директор Кендалл, — говорит она без предисловий. — Департамент внутренней безопасности. Слева от меня заместитель директора Уолш из АНБ. Справа от меня генерал Хокинс, JSOC.

Николай никого не представляет.

Губы Кендалл сжимаются. — Вы поставили нас в трудное положение.

— Забавно. — Николай откидывается на спинку стула с непринужденной уверенностью человека, которому принадлежит комната. — Я собирался сказать то же самое.

— Моррисон действовал вне официальных каналов. — Уолш поправляет очки. — Его операция была несанкционированной.

— Как удобно, — бормочет Дмитрий.

— Мы готовы предложить амнистию, — продолжает Кендал, как будто он ничего не говорил. — Полный иммунитет для всех причастных. В обмен на полные файлы проекта «Паслен» и ваше сотрудничество в устранении бреши.

Пальцы Алексея постукивают по столу. Предупреждение.

— Дайте определение сотрудничеству, — говорит Николай.

— Вы передаете все копии секретных материалов. Вы подписываете всеобъемлющие соглашения о неразглашении. Вы подчиняетесь разбору полетов относительно приобретения вами указанных материалов. — Ее взгляд скользит ко мне. — И мисс Митчелл предоставляет подробные технические характеристики своей методологии шифрования.

Мой желудок сжимается.

Они не просто хотят вернуть файлы. Они хотят знать, как я влезла туда и насколько глубоко я продвинулась.

— А если мы откажемся? — Мягко спрашивает Николай.

Генерал Хокинс заговаривает впервые, его голос звучит хрипло, а не как стальной. — Тогда