Развод. Ты сделал свой выбор - Наталья Ван

и я до сих пор не могу поверить в эту удачу. Хотя, если бы мне сказали, что за него нужно заплатить, я бы сделала все, чтобы найти любые деньги, зная что он поможет моему сыну.

— Ну как, командир? — Артём Сергеевич просматривает свежие результаты анализов Саши, и на его лице появляется довольная улыбка. — Динамика положительная. Лёгкие чистые. Продолжаем в том же духе.

Саша кивает, стараясь сохранять невозмутимость, но я вижу, как уголки его губ дрогнули в улыбке. Он стал чаще улыбаться. И не только из-за улучшения здоровья. В его глазах давно нет страха. Он исчез сразу после развода. После того, как его отец пропал с нашего горизонта.

Саша вновь обрел себя. Свою подростковую личность, и я все чаще стала замечать, как он задерживает взгляд на телефоне. Как иногда задумчиво улыбается сам себе. Однажды я не выдержала и осторожно спросила:

— У тебя там что-то интересное?

Он покраснел, и пробормотал что-то про “одну дуру из параллели”. Первая любовь. Мое сердце сжалось от странной смеси умиления и паники. Но я сделала глубокий вдох и сказала максимально спокойно:

— Ну, “дуры” обычно самые интересные. Приглашай её как-нибудь к нам. Пиццу закажем.

Он посмотрел на меня с таким изумлением, будто я предложила ему полететь на Луну. Потом хмыкнул и кивнул.

И несмотря на все, что нам довелось пережить, я все еще учусь быть идеальной мамой для подростка. Не для взрослого парня, которым он стал в считанные дни, а именно мамой подростка. С его бунтом, с его проявлением характера. В последнее время он снова ожил, и я не хочу больше терять это.

А ещё у меня на руках уже есть результаты моих анализов. Полное обследование. Чисто. Абсолютно. Ничего нет. Я помню, как вышла из лаборатории и села в машину и просто сидела несколько минут, глядя в одну точку. Потом расплакалась. От облегчения. От ярости на него. От благодарности той самой Лере, чье гнусное поведение, возможно, спасло мое здоровье.

Кира почти перестала говорить об отце. Сначала спрашивала, потом как-то смирилась. Сейчас её больше волнует, купим ли мы ей еще один новый конструктор, и когда Саша пойдет с ней на каток в торговом центре.

А моя несгибаемая мама теперь всегда рядом. Она временами забирает Киру из садика и помогает мне совмещать работу и семью. Да и просто частенько сидит со мной вечером за чаем. Ее поддержка — это тот фундамент, на котором я сейчас держусь.

Что же до моих курсов... они приносят не просто деньги. Они приносят удовлетворение. Я вижу, как старшеклассники, обычно такие скептичные, вовлекаются в дискуссии о языке и о его важности. Ко мне даже подошла директор и предложила разработать программу для всего потока.

Все меняется. Моя жизнь меняется. И, что самое главное меняюсь и я сама.

Телефон в руках оживает, заставляя вздрогнуть. Мой адвокат.

— Простите, мне нужно ответить, — осторожно обращаюсь к Артему Сергеевичу. Он понимающе кивает и я выхожу.

— Слушаю, — отвечаю еще не выйдя из кабинета.

— Кристина Олеговна, здравствуйте. У нас исчерпывающие доказательства по поводу двойной бухгалтерии вашего бывшего мужа. Плюс он сам зарекомендовал себя крайне негативно в глазах суда. Так что вероятность того, что его квартиру отсудят в вашу пользу в счет неуплаченных алиментов и морального ущерба, очень велика.

Я слушаю её, и у меня перехватывает дыхание. Его квартира. Наша квартира, в которую я вложила так много сил и средств. Теперь она будет принадлежать мне. Да, еще рано загадывать, но я верю Елене Викторовне. Верю ее опыту.

— Спасибо, — выдавливаю я. — Это... это прекрасные новости.

Я сбрасываю вызов и всерьез задумываюсь о продаже квартиры. Нашей с ним квартиры. Она насквозь пропитана воспоминаниями о ссорах, о молчании, о страхе. Я хочу нового начала. Чистого листа.

— Мам, — голос Саши возвращает меня в реальность. — Мы закончили. Ты куда улетела в своих мечтах? — смеется он. Я смотрю на Артема Сергеевича сквозь открытую дверь, который с трудом сдерживает смех и против собственной воли краснею.

— Простите, я правда немного призадумалась.

— Ты в последнее время всегда такая, — подшучивает Саша, искоса поглядывая на своего врача.

Я замечаю это не впервые. Ему нравится новый врач. Саша видит в нем не просто человека, который помогает в его лечении. Я вижу, что в нем он нашел пример для подражания. Вижу, как он равняется на него. Да и в доме разговоры то и дело сводятся к тому, что мой сын внезапно решил поступать на медицинский, вместо привычного до этого маркетинга.

— А вот и нет!

— Кристина… Олеговна, — Артем Сергеевич останавливает меня уже буквально на выходе из больницы.

— Мам, я пока до туалета сгоняю, — подмигивает сын, и я догадываюсь, о чем он думает, но я пока не готова.

— Предатель, — шепчу одними губами, но он все понимает. — Да? — оборачиваюсь к доктору.

— Кристина Олеговна, я знаю, что прошло не так много времени, но может, мы все же с вами прогуляемся как-нибудь за стенами больницы?

— Артем Сергеевич, я прекрасно вижу, к чему вы клоните, но я пока не готова. Я только развелась. И пусть мой брак давно можно было считать разрушенным, но я увидела в своей жизни много пробелов и хочу их наверстать. Моим детям нужна мать. Я не хочу опираться на вас и на вашу поддержку. Я хочу стать собой. Встать уверенно на ноги и тогда…

— Я вас понял, — улыбка на его лице немного сникает.

— Артем Сергеевич, я правда вам благодарна и не могу сказать, что вы мне не симпатичны, но позвольте мне стать собой.

— Я прекрасно вас понимаю, Кристина… Олеговна. Правда, понимаю. Вы и ваши дети в последнее время стали мне очень близки, и я бы не хотел, чтобы мы с вами распрощались, как только здоровье Саши улучшится.

— Спасибо за понимание, — вежливо улыбаюсь, замечая привычный блеск его глаз.

Как же он красив, мелькает в голове, но я больше не поведусь на картинку. Мне нужны поступки. Мне нужна уверенность в себе и в завтрашнем дне. И пока ее у меня не будет, я не ступлю снова на этот путь отношений.

Вечером я сажусь с Сашей на кухне.

— Саш, я тут подумала... Может, переедем? В другой