Будь со мной - Габриэль Сэндс

— Почему ты это сделал, Ромоло?

Я остановился на красный свет и на секунду закрыл глаза. Господи, мать твою. Она только что стоила мне десятилетия жизни — сначала из-за переживаний, что это какая-то неизлечимая болезнь, которая сведет ее в могилу раньше времени, а теперь из-за осознания того, что именно я спровоцировал этот эпизод.

— Потому что мне, черт возьми, так захотелось, ясно? — огрызнулся я.

Я не мог сказать ей, что это было потому, что забота о ее проблемах доставляла мне какое-то больное чувство удовлетворения. Потому что я получал удовольствие от того, что ставил на место того, кто причинил ей боль. Эти порывы, эти чувства были для меня чертовски новыми, и я все еще не мог понять, как с ними справиться.

На следующем перекрестке я повернул направо, в сторону ее квартиры.

— Прости меня, — пробурчал я. — За то, что заставил тебя потерять сознание.

Ее взгляд согрел мою щеку.

— Все в порядке. Ты не знал.

— Ты можешь загладить свою вину.

Мой взгляд метнулся в ее сторону.

— Я не уверен, что ты достаточно здорова, чтобы справиться с тем, что я хочу с тобой сделать.

— Я справлюсь, — ответила она.

Я осмотрел ее в поисках любого признака того, что она не в порядке.

Цвет ее лица полностью вернулся. Она слегка покусывала нижнюю губу, глядя перед собой, словно что-то обдумывая.

Я готов был поставить все свое гребаное состояние на то, что это что-то — я и она, разрушающая свою постель.

Мой член напрягся. Если она была настроена на игру, кто я такой, чтобы отказать ей? И, судя по тому, как мы закончили наши переговоры, все, что она давала мне, — это одну ночь.

Конечно, я планировал использовать эту ночь, чтобы убедить ее дать мне еще одну.

Потом еще одну.

Потом еще одну.

Я брал все, что она давала мне, пока неизбежная волна разрушения, которая всегда следовала за мной, не подходила слишком близко к берегу.

А когда это произойдет, я уйду. Навсегда.

ГЛАВА 28

МИЯ

Ромоло припарковал машину на чудесным образом освободившемся месте в квартале от моего дома и заглушил двигатель.

Я взглянула на телефон. — Ну, ты зря потратил кучу времени, ездя не в ту сторону. Уже без четверти полночь. Наверное, времени не хватит...

— Выходи из машины, Мия, — сказал он тихим, спокойным голосом, надевая маску.

Я открыла дверь, и от предвкушения у меня защемило сердце. Спортивная машина была настолько низкой, что мне пришлось подождать, пока Ромоло обойдет капот и поможет мне выйти. Мурашки по коже не были вызваны холодом, но когда он их заметил, его челюсть сжалась, и он достал из багажника пальто и накинул мне на плечи.

Затем он обхватил мою руку и не отпускал, пока мы быстрым шагом шли к входу в мое здание.

Я принимала сомнительные решения. Я знала это. Ромоло был сыном Джино Ферраро. Человека с извращенной моралью, который выгнал моего делового конкурента из штата, потому что «так ему захотелось». Я не сомневалась, что это было далеко не самое худшее, что он когда-либо делал.

Но все это не меняло холодного, жесткого факта, что я была им увлечена. И я устала сопротивляться этому.

Между нами была искра. Притяжение, которое мы пытались погасить дистанцией, но это не сработало.

Пришло время попробовать что-то другое.

Консьерж на стойке регистрации в моем доме сделал какой-то комментарий о наших нарядах, но все, что я смогла вымолвить в ответ, было задыхающимся хихиканьем. Ромоло даже не посмотрел на него. Он просто потянул меня к лифту и нетерпеливо нажал на кнопку.

Дзинь.

Мы вошли внутрь. Ромоло нажал кнопку моего этажа — каким-то образом он тоже знал, на каком — и двери закрылись.

Следующее, что я помню, — это то, что он был на мне. Я задохнулась, когда моя спина ударилась о стену лифта, его руки сжали мои бедра, а его рот прижался к моему, как будто он был голоден.

Поцелуй был страстным. Жадным. Его бедра прижались ко мне, и я вздохнула, почувствовав его толстый, твердый член, давящий на мой живот.

— Наконец-то, блядь, — пробормотал он, зубами скользя по моей нижней губе, прежде чем втянуть ее в рот. — Я сгорал по тебе, ягодка. Это как чертова болезнь.

Его слова заставили мою кровь забурлить.

— Очаровательно, — успела я сказать, когда его пальцы скользнули под подол моего платья. — Ты действительно знаешь, как заставить девушку почувствовать себя особенной.

Он ущипнул мой сосок и поцеловал мою челюсть.

— Ты особенная. — Его горячее дыхание коснулось моего уха. — Твоя киска, возможно, единственное лекарство.

Я застонала от грязных слов, вырывающихся из его уст. Я никогда не была с парнем, который так говорил, и не ожидала, что это так возбудит меня.

Его губы переместились к моей шее, и его зубы коснулись чувствительной кожи.

— Не могу дождаться, когда буду в тебе.

Я была готова. Я хотела, чтобы этот мужчина делал со мной грязные, развратные вещи. Вещи, о которых я иногда мечтала, но всегда была слишком застенчива и напугана, чтобы сказать об этом своим парням.

С Ромоло?

Я не боялась. Моя скрытая, животная часть жаждала его. У нас была только эта ночь. Не было времени на нежности. Не было причин сдерживаться.

Я хотела, чтобы меня использовали. Шлепали. Трахнули так сильно, что в течение следующих нескольких дней при каждом шаге я бы чувствовала покалывание, напоминающее мне о нем.

Это было развратно. Это было безумно.

И от этого я была мокрая насквозь.

Он понес меня от лифта к моей двери и стал целовать мою шею, пока я искала ключи в сумочке.

— Быстрее, — прорычал он, голос его задыхался от желания.

— Как будто не из-за тебя я так мучаюсь, — задыхаясь, прошептала я, наконец-то нажав на брелок.

Его рука обхватила мою грудь.

Я уронила ключи.

Он издал низкий, раздраженный звук, поставил меня на ноги и сам поднял ключи.

Замок щелкнул.

Мы спотыкаясь вошли внутрь.

Я повесила его пальто на крючок, а он снял маску и бросил ее в сторону.

— В спальню, — сказал он, явно не желая знакомиться с моим жилищем. Я не винила его. Я была так возбуждена, что чувствовала, как будто сейчас взорвусь.

— Сюда.

Я направилась к двери спальни, чувствуя, как он следует за мной.

Как только он увидел кровать, он бросил меня на нее. Я едва успела включить лампу на прикроватном