Будь со мной - Габриэль Сэндс

— Немножко.

Он прижал меня к себе сильнее и ускорил темп. Его бедра ударялись о мои, яички хлопали по моему клитору, а бриллианты на моей шее подпрыгивали при каждом толчке.

— А теперь?

— Ромоло, — стонала я, пот стекал по моей спине.

— Ты сказала все, о чем мы мечтали, верно? Интересно, как тебе это покажется, когда я буду глубоко внутри тебя.

Я едва успела осознать, что происходит, как его большой палец надавил на другое отверстие.

Я вздохнула от неглубокого проникновения.

— Кто сказал, что я тебе позволю?

— Ты ему позволила? — прорычал он, ускорив темп. — Тому, для которого ты делала покупки в Интернете?

О, он действительно ревновал.

В горле застрял смех, и я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться.

— Нет, — задыхаясь, прошептала я, пока он трахал меня, как будто хотел наказать, как будто хотел стереть из моей памяти всех, кто был до него. — Никогда.

Его член стал еще толще внутри меня.

— Молодец, девочка.

Он обхватил меня сзади, и его пальцы нашли мой клитор. Он начал кружить ими вокруг него, как будто это было моим вознаграждением.

Это было так хорошо, что я зарыдала в одеяло. Каким-то образом он знал, как работать с моим телом лучше, чем я сама, поэтому я открыла рот и сказала:

— Я позволю тебе.

— Ах, черт.

Любое сдерживание, которое еще оставалось в нем, исчезло. Он набросился на меня, как дикий зверь. Я вцепилась в простыни, скуля, когда он приближал меня все ближе и ближе к кульминации. Моя киска спазматически сжималась вокруг него, прося его сильнее, глубже.

Я приподнялась, пока моя спина не коснулась его груди, и обхватила пальцами изголовье кровати. Его ладонь снова скользнула по моей шее, оказывая идеальное давление, пока он входил в меня сзади.

Я повернула голову, и его рот обрушился на мой в жгучем, голодном поцелуе. Сочетание его языка, переплетающегося с моим, и его пальцев, двигающихся все более и более плотными кругами, наконец, довели меня до предела.

Мое тело сжалось вокруг него, удовольствие взрывалось волнами, и его ритм стал неистовым, его пальцы впивались в мое бедро.

Еще один толчок, и он застонал, достигнув оргазма, его тело согнулось над моим.

— Черт возьми. Ты создана для меня, ягодка.

В животе взорвались бабочки. Я была измотана. Задыхалась. Ошеломлена.

Даже если эта ночь была безрассудной ошибкой, это была лучшая ошибка в моей жизни.

ГЛАВА 31

МИЯ

Когда я приоткрыла веки, первое, что мне бросилось в глаза, была гладкая кожа с татуировками. Моя щека прижималась к груди Ромоло, поднимаясь и опускаясь в такт его медленному, ровному дыханию.

Я моргнула, ослепленная солнечным светом, заливавшим спальню.

Было утро.

Черт.

Было утро. Мы должны были только вздремнуть.

Все кончено. Наша единственная ночь прошла. И что мы получили?

В животе у меня заурчало, когда я села и посмотрела на спящего Ромоло. Острые черты его лица смягчились, обычное напряжение исчезло. Его темные ресницы развевались по щекам, а брови впервые были не сдвинуты. Он выглядел моложе. Мягче. Почти... нежным.

Бриллиантовое колье, которое он мне подарил, лежало на тумбочке. Я провела пальцами по камням и выдохнула.

Здесь не было будущего. Никакого. То, что я должна была постоянно напоминать себе об этом, было смешно. Но моя кожа чесалась от желания оставить его еще на немного.

Я легла обратно, прижавшись к его теплу, прижав губы к его шее, и притворилась, что сплю.

Прошло несколько секунд. Потом он пошевелился. Позевал. Прикоснулся губами к моему виску так нежно, что что-то во мне сломалось.

Ромоло был противоречивым человеком — в одну минуту грубым и безжалостным, в следующую — нежным. И эта смесь? Она грозила разрушить меня.

— Доброе утро, — проворковал он сонным голосом, а затем лениво обхватил ладонью мою попку.

— Шшш.

Я прижалась к нему поближе, вдыхая его запах, борясь с комком в горле.

Мысль о том, что он оденется и уйдет, разрывала меня на части. Мои эмоции бурлили под поверхностью, угрожая вырваться наружу.

Это просто секс. У тебя и раньше был случайный секс.

Да. Верно.

Единственная проблема заключалась в том, что в этом не было ничего случайного. Не тогда, когда он говорил, что я создана для него.

Я села, ошеломленная хаосом в голове, и уставилась в окно.

Его ладонь прижалась к моей обнаженной спине.

— Мия...

Щелчок.

Я выпрямилась. Это... Это звучало как открывающаяся дверь.

Острый холодный импульс пронзил меня.

Я вскочила с кровати, схватила халат со стула и накинула его на себя.

— Останься здесь, — прошептала я.

Ромоло спустил ноги с кровати и уже тянулся к своим боксеркам.

— Кто это?

— Я не знаю. Я пойду посмотрю.

Он нахмурился еще сильнее, надевая боксерки. — Я пойду.

— Нет. — Я схватила его за запястье и сжала. — Ты с ума сошел? Тебя никто не увидит.

— Если это вор...

— Я закричу, а ты прибежишь, ладно?

Он сжал челюсти. Ему это не понравилось, но я прижала указательный палец к губам и выскользнула из комнаты.

Дженни.

Она стояла у кухонного острова, в одной руке держа стопку папок, а другой печатая что-то на телефоне.

Черт. Я дала ей ключ от своей квартиры на случай чрезвычайных ситуаций, но она никогда им не пользовалась.

— Дженни? Я могу тебе помочь?

Она вздрогнула, удивленно увидев меня.

— Ты не спишь.

— Что ты здесь делаешь?

Она посмотрела на меня странно.

— Принесла письма, которые тебе нужно подписать для благотворительной организации по спасению животных. Ты сказала, что после вечеринки будешь долго спать и что я могу зайти. Все в порядке?

Боже, она была права. Воспоминания нахлынули на меня сразу. Как я могла забыть, что она должна была зайти сегодня утром?

— Прости, — пролепетала я. — Вчера поздно ложилась.

Дженни прислонилась бедром к столешнице и сунула телефон обратно в сумочку.

— Весело провели время?

— Да. Да, было… — Я искала слова. — Прекрасное мероприятие. Все были в потрясающих платьях. А искусство... Искусство было потрясающим. Рембрандт, кажется.

Дженни ухмыльнулась.

— Ты выглядишь уставшей. Выпила? Надеюсь, ничего такого, о чем мне не следует знать?

— Нет, нет. Ничего.

Ее взгляд скользнул по мне, ища следы неподобающего поведения. Я сохраняла нейтральное выражение лица, не желая ничего выдавать, но в глубине души почувствовал раздражение.

Дженни часто обращалась со мной, как с непослушным подростком, хотя это было далеко от правды.

До прошлой ночи.

Прошло несколько секунд, прежде чем она, казалось, осталась довольна. Она повернулась к