Будь со мной - Габриэль Сэндс

Но сейчас мне не нужно было об этом думать.

— Он называется «Black Silk», — сказал он, ставя пустой стакан на тумбочку. — Я бы пригласил тебя к себе, но тебе лучше не появляться там.

В его выражении лица промелькнула тень, и он отвернулся.

О чем он думал? Я задалась вопросом, не испытывает ли он противоречивые чувства по поводу того, что находится здесь, что поддался этому влечению. В конце концов, я все еще была его врагом. Даже если я на самом деле не считала его врагом.

Его семья виновата в смерти твоего дяди, напомнил мне голос в голове.

Дяде, которого я никогда не знала. Дяде, которого я никогда не любила. Но я любила своего отца, и даже если его борьба не была моей, я все равно оставалась ему верна.

Это всего лишь одна ночь.

— Ничего страшного. Я все равно не люблю ночную жизнь, — тихо сказала я.

Его кадык подернулся. Воздух в комнате был наполнен чем-то, о чем никто из нас не осмеливался сказать.

Мое влечение к нему горело, как пламя в животе, но это была не единственная причина, по которой я не могла забыть его все эти недели.

Для меня это было гораздо глубже.

Я не имела ни малейшего представления, что он чувствовал.

— Так что, работает? — спросила я, поставив стакан рядом с его. — Мы избавляемся друг от друга?

Он провел ладонью по подбородку и задумчиво посмотрел на меня.

— Пока не знаю, — ответил он грубоватым голосом.

Я прикусила губу.

— Тогда лучше вернись к делу. Ночь не вечна.

Его ноздри раздулись, и что-то в том, как он слегка опустил плечи, заставило мое сердце замерть. Но прежде чем я успела разобраться в его языке тела, он опустился на кровать.

Дрожь пробежала по моему позвоночнику, когда он снял с меня одеяло, обнажая меня сантиметр за сантиметром. Его ласковый взгляд заставил тепло распространиться по всему моему телу. Он смотрел на мое тело с таким восхищением, сейчас и раньше, и я хотела быть достаточно смелой, чтобы спросить, почему. Я не была первой женщиной, с которой он спал далеко не первой.

Я вспомнила Харпер. Селфи с ним и другой девушкой на его телефоне.

Эти воспоминания заставили меня захотеть впиться в него ногтями, как когтями, и потребовать объяснений. Я покачала головой, как будто хотела избавиться от этого нелепого порыва.

Я не имела права чувствовать собственничество. Ревность. Он не был моим. Все, что у нас было, — это одна ночь.

Он коснулся губами моего соска.

— Черт. Забыл презервативы в машине. Пойду принесу.

— У меня есть, — сказала я весело, чтобы скрыть ком в горле.

— Правда?

Он поднял на меня прищуренные глаза, и я поняла, что эта новость его разозлила.

Ему не нравилось, что я была с другими? Ну, он мог присоединиться к этому чертовому клубу. По крайней мере, ему никогда не приходилось слушать, как мужчина признается мне в любви.

— Да, есть. — Я выскользнула из-под него. — Секундочку.

Я пересекла комнату, направилась к ванной и открыла шкафчик за зеркалом.

Там была коробка. Закрытая.

Стоит ли открыть ее, чтобы было похоже, что некоторые уже использованы? Нет, это было бы слишком мелочно.

Когда я вернулась, он сидел, прислонившись к изголовью кровати, и ждал. Я бросила ему коробку. Он с отвращением поймал ее и перевернул, чтобы прочитать надпись на обратной стороне.

— Ух ты. — Я прислонилась плечом к дверному косяку и скрестила руки на груди. — Не думала, что тебе понадобится читать инструкцию.

Он бросил на меня гневный взгляд.

— Я проверяю, не просрочен ли срок годности.

— Они не такие старые, — сказала я, стараясь говорить непринужденно.

Он сжал челюсти.

— Иди сюда.

Слова прозвучали грубо.

Как только я подошла к кровати, он резко потянул меня к себе на колени.

Я вскрикнула. — Ром!

Его губы коснулись моих, дразня, а затем он прикусил их так, что я почувствовала боль. Когда он отстранился, его брови все еще были нахмурены от недовольства.

— Кто купил это?

— Я.

Я прижала ладони к его груди и почувствовала его ровное сердцебиение.

— Не могу представить, как ты зашла в магазин и попросила ребристые для своего удовольствия...

— Интернет — это волшебное место, где можно купить все что угодно и получить с доставкой на дом. Тебе стоит когда-нибудь попробовать.

— Ха. Ха. Хорошо сказано, — без выражения ответил он.

Я провела пальцами по его твердой линии подбородка.

— Еще что-нибудь хочешь спросить?

Его ладони сжались на моей талии.

— Когда ты в последний раз трахалась, Мия?

Я почувствовала, как краска залила мои щеки. Черт. Он раскрыл мой блеф. Я знала, что не обязана ему отвечать, но все же ответила:

— Два года назад.

Его ладонь скользнула по моему животу, проложив путь между моих грудей, прежде чем нежно обхватить мою шею. Он приложил ровно столько давления, чтобы по мне пробежала волна электричества.

— С кем?

— Я не скажу тебе. — Я чувствовала, что если скажу, мы окажемся в Вермонте. — Когда ты в последний раз спал с кем-нибудь?

Его большой палец медленно провел по моей шее.

— Два месяца назад.

Ревность закрутилась в моем животе. Не надо было спрашивать.

Но потом я посчитала.

— Значит... примерно в то время, когда была помолвка?

— За неделю до этого.

В его взгляде мелькнули тьма и что-то еще.

— И с тех пор никого?

Он не ответил. Просто отпустил мою шею, открыл коробку с презервативами и вытащил один.

— Хм. — Медленная улыбка появилась на моих губах. — Интересно, почему.

Он надел презерватив.

— Понятия не имею.

Я рассмеялась, и счастье зашипело в груди, как шампанское.

— Что-то смешное?

В его голосе прозвучала угроза.

— Да... а!

Его ладонь резко ударила меня по попке, и я почувствовала, как по телу пробежала волна жара.

— Это за всю твою дерзость. — Он крепче сжал мои бедра. — А теперь на четвереньки, ягодка. Я устал не быть в тебе.

Что это говорило обо мне, что я поспешила подчиниться?

Жжение от его шлепка угасло под успокаивающим теплом его ладони, когда он погладил это место. Затем он притянул меня ближе, расположив именно так, как хотел. Головка его члена прижалась к моему входу.

Мое тело сжалось, как будто приглашая его войти.

Его пальцы вплелись в мои волосы, плотно обхватив их вокруг кулака, и он потянул, пока моя спина не выгнулась.

Затем одним медленным, контролируемым движением он вошел в меня.

Я застонала. Он был очень большим.

— Все еще смешно? — дразнил он,