Защитник для чужой невесты - Алина Углицкая

телу и холодил кожу. Но наслаждаться времени не было. Негнущимися пальцами я завязала шнуровку под самое горло и надела жилет. Затем, сев на песок, намотала на ноги портянки и сунула их в сапоги.

Поморщилась.

Даже сквозь толстый слой фланели ощущалась сырость. Но я утешила себя мыслью, что ноги быстро согреются.

Последний штрих – синий камзол.

Наконец с переодеванием было покончено. Я выпрямилась и повела плечами, пытаясь привыкнуть к чужой одежде. Она была настолько большой, что штанины бриджей достигали лодыжек, а рукава камзола свисали печальными флагами.

– Надо укоротить, – задумчиво произнес Авенар, привлекая мое внимание.

И, держа абордажную саблю плашмя, выразительно похлопал клинком по ладони.

– Нет, – я сходу отвергла предложение.

Вдруг отрубит что-нибудь лишнее. Мне нравятся мои пальцы. Хотелось бы сохранить их в целости.

А рукава можно подвернуть. Что я и продемонстрировала Авенару. Без слов, разумеется, но старательно передала язвительность взглядом.

Ожидала, что он хотя бы улыбнётся. Однако дракон никак не отреагировал. Вообще. Даже плечами не пожал. Просто отвернулся и принялся вытаскивать из догорающего костра затвердевшие глиняные “свёртки”. Наверняка они были обжигающе горячими, однако дракон даже не морщился. Хотя я видела, как его пальцы касаются красных углей.

***

Наблюдая за Авенаром, я сделала глоток из фляги и в очередной раз мысленно восхитилась его скупыми и уверенными движениями.

Разбив два “свёртка” крюком абордажного топора, мой защитник убрал из одного верхние куски глины и положил передо мной своеобразную посудину с запечённой рыбой. Затем занялся своей порцией.

Я посетовала про себя, что негде умыться и вымыть руки перед едой. Да и последний хворост сгорел, лишив возможности сделать столовые приборы из веток.

Выбора не осталось. Наблюдая, как дракон ловко отщипывает пальцами кусочки рыбы и отправляет их в рот, я последовала его примеру.

Еда была несолёной, лишённой приправ и масла. Однако эта рыба оказалась самой вкусной из тех, что я когда-либо пробовала. Я съела всё до последнего кусочка и не отказалась бы от добавки, но попросить не решилась.

Авенар, покончив со своей порцией, продолжил возиться со спасенными из воды вещами. Нужно было связать их для переноски, но разногабаритный скарб отказывался принимать единую форму и рассыпался. Дракон раз за разом терпеливо перекладывал свои трофеи. Менял предметы местами, переворачивал или откладывал в сторону.

Я долго наблюдала за ним, наконец не выдержала:

– Я тоже могу что-нибудь нести.

На мой взгляд, это было разумное предложение.

Но упёртый драконище по-прежнему меня игнорировал.

Ладно, не очень-то и хотелось.

Я сделала ещё пару глотков из фляги, напоминая себе, что жидкость необходимо экономить. Неизвестно, когда мы доберёмся до воды.

Покончив со сборами, Авенар подхватил тюки. Два больших были связаны между собой, их он закинул на плечо, а третий, поменьше, взял в руки и выпрямился. Окинул пещеру прощальным взглядом и нахмурился. Я тоже огляделась. У потухшего костра лежал забытый абордажный топор.

– Я возьму! – радуясь, что могу быть хоть чем-то полезна, я схватила топор и лихо закинула его на плечо.

Думала, выйдет так же ловко, как у дракона. Однако не рассчитала с весом и сильно ударила себя рукоятью, а абордажный крюк процарапал спину даже через слои плотной ткани.

Я втянула воздух сквозь зубы и тут же столкнулась с внимательным взглядом Авенара.

Пришлось выдавить легкомысленную улыбку.

– Ну что, идём? – спросила таким же легкомысленным тоном.

Дракон молча направился к выходу из пещеры. Я двинулась за ним, давая наконец себе волю и кривясь от боли.

Пусть лучше считает меня странноватой, чем неуклюжей и ни на что не способной.

Плечо ныло. Пришлось переложить топор на другую сторону. В этот раз я действовала осторожно и аккуратно. Всё-таки схватывала с первого раза. Ну иногда со второго.

Чтобы унять боль и стыд, сделала ещё глоток из фляги.

Драконище шёл вперёд уверенными шагами. Будто всю жизнь ходил по этому острову. Мне же приходилось внимательно смотреть под ноги, а ещё повыше задирать носки сапог. Если я забывала об этом, тут же спотыкалась о камни или торчащие между ними корни. Шипела, ругалась про себя и шла дальше.

И снова меня поразило, как Авенар выбирает путь. Он словно знал этот остров. Вел нас в самые широкие расселины между скал, если они шли вдоль нашего маршрута, ловко избегал тупиков и опасных провалов.

Медленно, но неуклонно мы отдалялись от берега и поднимались всё выше.

Топор с каждым шагом становился тяжелее, будто наливаясь свинцом. Я перекладывала его из руки в руку, с плеча на плечо. Смотрела в спину дракону, с кажущейся лёгкостью несущему все остальные вещи. А ведь там только сабель и алебард с десяток.

Неужели я не дотащу какой-то топорик?

Когда становилось совсем тяжело, я останавливалась, чтобы пару минут перевести дух. Делала глоток-другой из фляги. Оборачивалась и смотрела на море.

Вскоре обозначились края бухты, в которую нас занесло, и острые пики подводных скал. Именно на них налетели остатки нашего корабля. Я увидела то, что от него осталось, как и темные вытянутые кучи из камней на песке – это были тела погибших. Авенар похоронил их, как смог. Но камни хотя бы защитят тела от хищных чаек, которые уже с криками носились над взморьем.

Я ощутила благодарность к дракону. Как бы он ни ненавидел людей, как бы ни отрицал нашу схожесть, но в этот раз поступил человечно.

Хотела сказать ему об этом, однако посмотрела на суровую молчаливую спину и передумала. Обойдется. И сделала еще пару глотков.

Глава 26

Чем выше мы забирались, тем голубее становилась морская гладь. Она напоминала гигантское зеркало, обронённое неловким великаном. Или скорее великаншей. Зеркалами пользуются женщины, мужчинам они ни к чему.

В голове немного шумело. А еще появились странные мысли. Я вдруг решила, что мир ужасно несправедлив. Почему от женщин всегда что-то требуют? Мы должны быть тихими, послушными, всегда опрятными, красивыми, одеваться по моде, даже если придётся шить наряд всю ночь напролёт, а потом неделю смачивать целебным отваром исколотые