Защитник для чужой невесты - Алина Углицкая

Удерживал одной рукой, не давая упасть. Осторожно и как-то неловко прижимал к себе, даже не морщась, пока я заливалась слезами и сморкалась в его безрукавку. Не спорил. Ничего не доказывал. Не торопил.

Но от его молчаливой поддержки мне становилось лишь хуже.

– Ну почему? Почему ты такой? – закричала в отчаянии, подняв на него заплаканные глаза. – Сделай хоть что-нибудь! Неужели не видишь, мне плохо!

В тот момент я сама не знала, чего от него хочу. Что он должен сделать, чтобы унять мою боль. Но, видимо, мои глаза о чем-то молили. Запекшиеся губы слиплись, я мимолетно скользнула по ним языком и вдруг ощутила, как рука Авенара на моей спине стала тяжелой и горячей. Она буквально вдавила меня в его тело. Миг – и губы дракона накрыли мой рот.

Они были твердыми, неподатливыми, такими же, как он сам.

Я тихо пискнула, дернулась и обмякла.

Голова закружилась. То ли от выпитого вина, то ли от поцелуя, который из злого и властного вдруг превратился в нежный.

Краем уплывающего сознания я уловила, как из-под ног исчезла земля. Мир внезапно перевернулся, появилось ощущение покачивания. Но я уже не понимала, что происходит. Похоже, последний глоточек был лишним…

***

Кап-кап… Кап-кап…

Словно из-под толстого слоя ваты доносился противный звук и бил меня прямо в темечко.

Кап-кап…

Да что ж там такое? Неужели дождь, а Фелиция опять не поставила ведро на чердаке, и вода капает с потолка? Еще и пить страшно хочется. В горле все пересохло, губы шершавые…

Я с трудом разлепила воспаленные веки, но вокруг было темно. Ах да, мы же экономим свечи…

– Пи-и-ить… – простонала на выдохе.

Язык, казалось, распух и стал в три раза больше.

Почему мне так плохо? Наверное, вчера кого-то лечила.

Моих губ коснулась скрученная мокрая тряпица. Я потянулась за ней, виски прострелила боль. Не успев смочить губы, со стоном откинулась на подушки. Только подушки были какими-то жесткими… Неудобными…

– Фелли, это ты? – спросила темноту.

Рядом что-то зашевелилось. Я услышала шорох, затем разглядела очертания силуэта. Глаза понемногу привыкали к темноте, которая оказалась полумраком.

– Вашей сестры здесь нет, – ответила темнота голосом ненавистного дракона. – Выпейте, станет легче.

– Станет легче, когда я от тебя избавлюсь! – буркнула в сердцах, но протянутую флягу все же взяла. – Снова вино? Кажется, мне уже хватит.

И снова кап-кап…

– Да что ж там такое?!

– Вода. Я нашел нам укрытие с пресной водой.

– А почему так темно?

– Потому что ночь.

– И ты не разжег костер?

Силуэт Авенара качнул головой:

– Здесь только камни. Завтра наберем воды во все фляги и пойдем дальше. А пока спите.

– А ты? – меня охватил холодок, едва дракон отдалился. – Ты куда?

– Никуда. Я буду у выхода.

– Это обязательно?

Мне стыдно было признаться, но я внезапно осознала, что не хочу оставаться одна в этой темноте. Она меня пугала.

– Да. Неподалеку бродят волки.

Я крепче вцепилась во флягу, чтобы скрыть, как дрожат мои руки. Глотнула. Внутри и правда была вода. Необычайно свежая, сладкая, вкусная. Настоящий нектар богов. Такую пьешь – и не можешь напиться. Вот и я, едва сдерживая стон наслаждения, поглощала ее глоток за глотком.

Пока в мою голову не постучала нежданная мысль.

Поцелуй…

Дракон меня поцеловал? Нет, чушь. Он бы не посмел. Он раб, а я невеста его господина. Это все вино виновато. Чего только не померещится спьяну…

Но почему так горят мои губы?

Глава 27

Авенар

Она наконец заснула. Дыхание, еще недавно прерывистое от слез, выровнялось. В полумраке пещеры я видел лишь смутный силуэт, свернувшийся на груде веток. Но все еще чувствовал на губах ее вкус.

Казалось, она прикоснулась ко мне раскаленным железом. Выжгла на сердце тавро, куда страшнее клейма Минраха…

Что я наделал?

Я хотел заткнуть ей рот. Остановить этот поток отчаяния. Она кричала о продаже, о золоте, и каждое слово было обо мне, о моей собственной сделке. Да, она продала себя за сундук. А я? Я продал душу за призрачный шанс.

И когда она взглянула на меня глазами, полными вселенской боли, я не выдержал. Не ее истерики. Своего собственного ада.

Ее губы были солеными от слез и сладкими от вина. Такими, как я представлял. И смертельно опасными.

Этот поцелуй был капитуляцией. Взрывом плотины.

Идиот. Слабый, жалкий идиот!

Я до сих пор ощущал тепло ее тела. Она пахла хмелем и безысходностью, но прижималась ко мне, будто ребенок. Я нес ее – легкую, как пушинку, и тяжелую, как моя вина.

Я нашел эту расщелину, уложил ее. А сам остался сидеть у входа, вглядываясь в ночь. Где-то там ждали Минрах и свобода, но я видел только пропасть.

Я должен отдать Хлою герцогу. Должен!

Взамен получу свободу. Верну крылья. Спасу клан.

Исполню долг.

Цена непомерна. Меня ждет медленная казнь. Я буду чувствовать ее даже через море. Ощущать ее боль. Видеть, как гаснет ее свет.

Мне предстоит стать свидетелем ее гибели. И после этого моя свобода будет пахнуть предательством. Крылья не поднимут того, кто предал самое ценное.

А если оставлю ее себе?

Украду. Сбежим…

Нет. Это смертный приговор всему моему роду. Минрах не простит. Уничтожит моих братьев, сестер, стариков и детенышей. Ради чего? Ради нескольких украденных лет с женщиной,