Порочный грешник - М. Джеймс

Я ожидаю, что Цезарь будет настаивать, требовать большего. Но, к моему удивлению, он просто кивает.

— Хорошо.

Мы продолжаем есть в тишине, пока я не выдерживаю. Я проглатываю кусочек лосося, бросаю салфетку на стол и встаю.

— Извини, — я стараюсь говорить как можно спокойнее. — Я пойду поищу дамскую комнату.

Я почти ожидала, что он предложит мне свою помощь или пойдёт за мной, но Цезарь просто кивает. У меня внутри всё переворачивается, он ведь не может не знать, что я попытаюсь сбежать, когда он не будет следить за мной, верно?

Может, он и правда такой высокомерный. Может быть, он настолько уверен, что никто в этом городе мне не поможет. Но его долго не было. Неужели все, кто мог бы помочь, у него в кармане?

Я заставляю себя идти обычным шагом, просто ещё одна посетительница, направляющаяся в дамскую комнату. Я не знаю, следит ли за мной Цезарь, но я не хочу давать ему повод для подозрений, повод думать, что я делаю что-то, чего делать не следует.

Направляясь по коридору, я проскальзываю в почти пустой женский туалет. Я захожу в одну из кабинок, чтобы отдышаться, но не могу оставаться здесь надолго. Каждая прошедшая секунда, это ещё одна секунда, когда Цезарь начнёт что-то подозревать.

Я выхожу через пару минут, бросаю взгляд на своё отражение в зеркале и радуюсь, что на мне балетки, а не туфли на каблуках. Так я смогу двигаться быстрее. Я попробую обратиться в больницу, говорю я себе, выходя из ванной и направляясь по коридору к боковому выходу. Наверняка они не у Цезаря в кармане, даже если полиция...

Я почти дошла до конца коридора, когда чья-то рука схватила меня за плечо.

— Куда-то идёте, мисс Льюис?

Я узнаю голос Марко ещё до того, как оборачиваюсь и вижу его. Он стоит прямо за мной и крепко держит меня за руку — достаточно крепко, чтобы я не могла сдвинуться с места, но не настолько, чтобы было больно. Его лицо бесстрастно.

— Я... — я с трудом сглатываю. — Я заблудилась. Я искала дамскую комнату.

— Конечно, искала. — Он даже не моргает. — Давайте вернёмся за столик.

Его рука не сжимается, он осторожен со мной, но ясно, что на этом мои возможности сбежать сегодня закончились. Марко идёт со мной обратно к столику, размеренно и непринуждённо, держа меня за руку так, чтобы никто другой не догадался, что что-то не так. Когда мы заходим в зал, я вижу, что Цезарь наблюдает за нами с выражением, которое трудно прочесть.

— Всё в порядке? — Спрашивает он, когда я сажусь обратно. Марко уходит, не сказав ни слова, и я знаю, что даже если я снова попытаюсь пойти в дамскую комнату, он, скорее всего, будет наблюдать за мной.

— В порядке, — сухо говорю я. — Я просто заблудилась.

— Планировка этого места может сбить с толку, — Цезарь говорит это так непринуждённо, словно соглашается со мной, но что-то в его взгляде говорит мне, что он точно знает, что я пыталась сделать.

Остаток ужина проходит в тишине. Цезарь несколько раз пытается завязать светскую беседу, но я не в настроении. Я заказываю ещё один спритц, отчаянно желая выпить чего-нибудь покрепче, и ковыряюсь в десерте, который он заказывает, чтобы завершить трапезу. Я могу думать только о том, насколько сильно я в ловушке, даже в ресторане, полном людей, я полностью в его власти.

Когда мы наконец уходим, мне кажется, что я возвращаюсь в клетку.

Цезарь поглядывает на меня, пока мы едем обратно. Обстановка в машине напряжённая, даже у него, я вижу, что вечер прошёл не так, как он надеялся.

— Тебе понравился ужин?

— Еда была превосходной, — говорю я нейтральным тоном. Я едва взглянула на него с тех пор, как мы сели в машину. Я смотрю на проезжающие мимо огни, гадая, что бы он сделал, если бы я открыла дверь и выскочила из машины… но я не могу из-за ребёнка.

Я не могу, несмотря ни на что. Я бросаю взгляд на замки и вижу, что он их защёлкнул. Значит, он мне совсем не доверяет. Я не против.

— Но?

— Но это ничего не меняет, — решительно говорю я ему. — Ты можешь наряжать меня в дорогие одежды и водить в изысканные рестораны, но я всё равно твоя пленница. Ты не купишь моё сотрудничество красивыми вещами.

— Я и не пытаюсь купить твоё сотрудничество, — вздыхает Цезарь. — Я пытаюсь показать тебе, какой могла бы быть твоя жизнь. Какой могла бы быть жизнь нашего ребёнка.

— Нет, это ты так пытаешься мной манипулировать, — поправляю я. — И это не работает.

Он молчит до конца поездки, а когда мы добираемся до пентхауса, без единого слова провожает меня до комнаты. Я жду, что он что-нибудь скажет, начнёт очередной спор, но он просто выходит, заперев за собой дверь. В комнате тихо и темно, если не считать сияния над горизонтом Майами, и я чувствую, как у меня необъяснимо падает сердце, когда он уходит.

Я не понимаю почему. Я не хочу быть рядом с ним. Но в тот момент, когда за ним закрывается дверь, я чувствую себя одинокой.

Я сижу на кровати, всё ещё в дорогом платье и с бриллиантовым ожерельем, и чувствую себя в ловушке как никогда. Сегодняшний вечер должен был показать мне, что я могу получить от него, но всё, что он сделал, — это укрепил меня в мысли, что он полностью контролирует каждый аспект моей жизни.

Даже одетая как принцесса, я всё равно всего лишь пленница в очень красивой клетке.

И я начинаю задаваться вопросом, найду ли я когда-нибудь выход.

ГЛАВА 14

ЦЕЗАРЬ

Две недели спустя:

Прошло две недели с тех пор, как я привёз Бриджит домой, и она так и не смирилась с ситуацией, как и в ту первую ночь. Если уж на то пошло, она стала ещё более дерзкой и решительной в своём сопротивлении всему, что я ей предлагаю.

Моя новая жизнь в Майами превратилась в рутину, которая мне совсем не нравится. По утрам я просыпаюсь, обычно после снов, в которых мелькают воспоминания о той ночи с Бриджит в её гараже, и я испытываю сильную тоску по ней. Я пытался игнорировать это в течение нескольких дней, задаваясь вопросом, смогу ли я заставить себя перестать хотеть её, но всё, что я делал, только расстраивало и раздражало меня. Так что