Порочный грешник - М. Джеймс

Это логичное решение — жениться на Изабелле, узаконить своё положение, расплатиться с Бриджит и позволить ей уйти из моей жизни. Найди какой-нибудь способ сделать так, чтобы наш ребёнок никогда от этого не страдал. Но от одной мысли о том, что мне придётся пройти через это, мне становится дурно.

— У меня уже есть невеста, — тихо говорю я.

— Нет, — поправляет Бриджит. — У тебя есть пленница, которая отказывается выходить за тебя замуж. Есть разница.

Я ухожу на званый ужин расстроенный и злой, но играю свою роль безупречно. Я сижу рядом с Изабеллой, хвалю её платье, смеюсь над её шутками. Я позволяю ей по-хозяйски брать меня за руку, когда нас представляют другим гостям, позволяю ей говорить о наших «планах на будущее», как будто они уже решены.

Она сияет от счастья, явно полагая, что моё внимание сегодня вечером, значит нечто большее, чем на самом деле. Когда она целует меня в щёку на прощание у своей двери, я позволяю ей это, хотя не испытываю ничего, кроме смутного чувства вины.

— Спасибо за прекрасный вечер, — шепчет она мне на ухо. — Надеюсь, это только начало.

Ощущение её тёплого дыхания и прикосновение её губ должны были бы меня возбудить, но я ничего не чувствую.

— Я уверен, что так и будет, — лгу я.

Когда я возвращаюсь в пентхаус, то вижу, что Бриджит лежит в постели и смотрит фильм ужасов. Она не спрашивает, как прошёл мой вечер, не проявляет никакого интереса к тому, где я был и что делал.

Её безразличие ранит сильнее, чем любая ревность.

— Как прошло твоё свидание? — Спрашивает она наконец, не поднимая глаз.

Я медленно вздыхаю.

— Всё было хорошо, — говорю я наконец, не зная, что ещё сказать. Я перепробовал всё, что только мог придумать.

Бриджит переключает канал.

— Хорошо. Я рада за тебя.

И что самое ужасное, я думаю, что она действительно рада.

* * *

Три дня спустя, когда до крайнего срока, когда я должен выбрать кого-то, остаётся совсем немного времени, особенно если я захочу выбрать Кэтрин, у меня назначена встреча с Константином и Тристаном. Оба мужчины выглядят мрачными, когда я вхожу, и я сразу понимаю, что разговор будет не из приятных.

— Цезарь, — начинает Константин без предисловий. — Нам нужно обсудить твою ситуацию.

— Что за ситуацию? — Спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.

— Девушка Торино, — вмешивается Тристан. — Винсент скоро объявит о помолвке. Он всем говорит, что вы уже практически семья. — Он откидывается на спинку стула, как всегда высокомерный. Я вспоминаю, как за мной следовала машина, и думаю, не приложил ли к этому руку Тристан, и чувствую, как сжимаются мои челюсти.

— Я не давал никаких обещаний ни Винсенту, ни его дочери.

— Цезарь, — в голосе Константина появляются предупреждающие нотки. — Мы терпеливо переносили твой... период адаптации. Но у этого терпения есть пределы. Альянс с Торино значительно укрепил бы твои позиции.

— А если я не заинтересован в альянсе с Торино?

— Тогда ты дурак, — резко говорит Тристан. — Винсент контролирует половину администрации порта, у него связи во всей судоходной отрасли. Его поддержка была бы неоценимой.

— Мне не нужна поддержка Винсента, — резко отвечаю я, чувствуя, как нарастает раздражение.

— Тебе нужна чья-то поддержка, — поправляет меня Константин. — И прямо сейчас ты в опасной изоляции. Старые соратники твоего отца всё ещё решают, последовать ли за тобой или искать другие возможности. Другие семьи наблюдают за тем, сможешь ли ты утвердиться в качестве законного лидера.

— Я прекрасно справляюсь.

— Да? — Константин пристально смотрит на меня. — Потому что с моей точки зрения, ты тратишь время на беременную девчонку-механика, в то время как у тебя утекают реальные возможности.

От небрежного отношения к Бриджит у меня закипает кровь, но я заставляю себя сохранять спокойствие. Не говоря уже о том, что Константин явно понимает, что я тяну время. Я ни на секунду его не обманул.

— Моя личная жизнь — это моё дело.

— Не тогда, когда это влияет на стабильность организации, — говорит Тристан. — Константин прав, тебе нужны союзники. И они нужны тебе сейчас.

— Почему сейчас? Что за срочность?

Константин и Тристан обмениваются взглядами, и я вижу, как между ними происходит молчаливое общение.

— Мы немного поболтали, — наконец говорит Константин. — По данным разведки, некоторые из старых союзников твоего отца могут начать действовать.

Я хмурюсь.

— И это плохо?

— Ты помнишь человека по фамилии Слаков? — Спрашивает Константин.

Я качаю головой.

— Должно быть, мой отец не работал с ним до моего отъезда.

— Русский, как ты, наверное, догадался по фамилии. — Константин складывает пальцы домиком. — Около пятнадцати лет назад у него с твоим отцом были кое-какие деловые отношения. Импортно-экспортные операции, на первый взгляд вполне законные.

— Слаков был амбициозен, — продолжает Тристан. — Слишком амбициозен. Не так давно он начал предпринимать шаги против некоторых операций Константина, пытаясь расширить свою территорию.

— Значит, ты его убил, — предполагаю я.

— Его убила моя жена, — поправляет Константин с лёгкой улыбкой. — Валентина всегда решительно защищала наши интересы.

Я слышал истории о жене Константина — бывшей наёмной убийце, которая отказалась от такой жизни ради брака и материнства. Слаков, должно быть, был одной из её последних жертв.

— У Слакова был сын, которого мы так и не нашли, — продолжает Константин. — Матвей. Ему удалось исчезнуть прежде, чем мы смогли связать концы с концами.

Я хмурюсь. В кои-то веки вся эта драма, связанная с моим потенциальным браком, последнее, о чём я думаю.

— И ты думаешь… что? Он вернётся, чтобы отомстить?

— Всё возможно. — Константин вздыхает. — Пока ничего конкретного нет, но я поручил своим людям найти его, и мы до сих пор не смогли его выследить. Несколько месяцев назад у нас были кое-какие зацепки, его видели в Грузии, но, насколько нам известно, его там больше нет. Так что он в бегах, а это всегда повод для беспокойства.

— И как это влияет на мою ситуацию?

— Слаков, возможно, не самый опасный враг из тех, с кем мы сталкивались, но нам нужен сильный, единый фронт, чтобы справиться с любой угрозой. Мы не можем допустить, чтобы лейтенанты и бывшие союзники сомневались в своей позиции во всём этом, задавались вопросом, должны ли они быть тебе верны или нет, подвергали сомнению твои решения или решения Тристана. Тебе нужно укрепить своё положение. Восстановить альянсы, укрепить свою власть. Крепкий брак во многом стабилизировал бы твоё положение.

— С Изабеллой Торино. — Я сжимаю челюсти. —