Падение вверх - Татьяна Владимировна Кадуцкая

Цезерина вообще помрачнела.

— Это же север! Холод! Там оборотни!

Зная, как кровь перевёртышей влияет на магию, многие ведьмаки избегали мест, где обитали волчьи стаи. А в северном королевстве детей Живы было совсем мало. Подруги переглянулись и насупились, не зная, что думать.

Имя Леонилы ещё несколько раз мелькало в разговорах с друзьями, но постепенно забылось. Виорелия Гурская удачно заменила опустевшее место за столом и в компании. Прошёл месяц-другой — и о весёлой, смешливой ведьме никто не вспоминал, переключившись на новые заботы.

Один из недостатков молодости заключается в том, что юноши и девушки легко находят себе друзей, но так же быстро забывают тех, кто по каким-либо причинам ушёл.

Глава 18

Когда закончилась сессия и пришло время зимних каникул, Лилея даже не сомневалась, где их проведёт. Лунгаг! Её тянуло в этот город так, словно она там родилась. Да и Иляна в последнем письме уже открыто написала, что ждёт ведьму. Девушка с упоением готовилась к поездке и смеялась, когда Цезерина сетовала:

— Я совсем совесть потеряла! Ты сильно обижаешься на меня?

— За что?

— Я опять бросаю тебя.

— Цези, почему «бросаешь»? Мы с тобой по-прежнему лучшие подруги, но это не значит, что у нас не может быть других привязанностей. У тебя есть Яков, а у меня — Иляна, — девушка обняла подругу. — Она как бабушка и ждёт меня, понимаешь? Я скучаю по ней.

Лунгаг встретил тихим снегопадом и пустынными улицами. Вдалеке слышался звон колокольчиков на конных упряжках, развозивших горожан, а здесь, на улице с вязами, только поскрипывал снег под ногами. Дамаскинская смотрела на дома с приветливо горящими окнами, на белые деревья в садах и чувствовала, как в сердце возвращается покой, который бывает только дома. Смахнув снежную шапочку со штакетины, она толкнула знакомую калитку.

Иляна Рошка за прошедшие пять месяцев не изменилась, разве что ещё больше опиралась на клюку. Несмотря на горящий камин, она куталась в тёплый платок и всё время пыталась накормить гостью. Лилея принимала эту заботу и пила слабо настоянный чай, закатывая глаза от удовольствия. Хотя радужное настроение подпортил рассказ о небольшом пожаре.

— Сажа в дымоходе загорелась. Хорошо, что сосед как раз домой возвращался, заметил и помог потушить, — утешила старушка.

Дамаскинская покивала, а на душе было неспокойно. С чего вдруг пожар? Ей не хотелось подозревать Бартоса Нагу в страшном, но подобные мысли проскальзывали. Потом ведьма, правда, отвлеклась, пока украшала дом и готовила праздничные блюда под неусыпным оком хозяйки.

— Йолльский венок обязательно плетётся своими руками. Сейчас стало модно заказывать их у мастериц, а потом хвастаться, чей лучше.

— Я видела, — Лилея кивнула. — Такие венки часто вешают на дверь.

— Неправильно это. Их надо хранить подальше от чужих глаз.

Девушка с улыбкой пожала плечами. Она любила Йолль. Это был весёлый и добрый праздник, когда можно было собраться всем вместе, вкусно и сытно поесть, обменяться подарками. Самое то в тёмный и холодный грудень! Вечером ведьмы ели копчёную баранину со свежим тёплым хлебом, а на десерт Иляна приготовила пончики. Лилея чуть пальцы не откусила, такими вкусными они были. Ведьмы вспоминали забавные случаи из своей жизни. Девушка рассказывала, как проходил Йолль у них дома, и увлёкшись, разоткровенничалась о своих родителях. Старушка внимательно слушала её, вставляя редкие замечания. А когда Дамаскинская спела несколько знакомых с детства песен, похлопала в ладоши, улыбаясь счастливой улыбкой. Для них это был свой тихий семейный праздник.

Тем заметнее стало шумное веселье у соседей. Вот там гуляли с размахом. В доме Атталя светились почти все окна, даже во дворе горели фонари. Громко играли музыканты, порой слышался женский визг. Ближе к полуночи пришёл ряженый Йолльский кот, и гости весело смеялись, хвастаясь новыми вещами и выдавая безобидные грешки друг друга. Лилея хмуро поглядывала на праздничный салют через окно, чувствуя не то злость, не то зависть. Иляна хитро усмехнулась и как бы невзначай заметила:

— Надо бы поздравить соседа.

Она кивнула на приготовленное угощение. Дамаскинская с сомнением глянула на печенье, представив, как будет выглядеть со старушечьей корзинкой на этом взрослом празднике жизни.

— Завтра зайду.

Допив вино, ведьмы разошлись по своим комнатам. Лилея порадовалась, что её окна выходят на противоположную от дома Атталя сторону и спокойно легла спать.

На следующий день ближе к обеду она обошла соседей Иляны Рошки, передав поздравления и подарки. Жюст в списке был последним, несмотря на то, что жил ближе всех.

Лилея, держа магический щит наготове, подошла к дому и осторожно постучала. Дверь открылась! То ли накануне плохо закрыли, то ли её ждали? Ха-ха!

— Добрый день!

Тишина. Дамаскинская прошлась по прихожей и заглянула дальше. По всей видимости, праздник удался! На столе в большой гостиной остались остатки еды, перевёрнутая посуда и пустое место в центре. Судя по следам от обуви, там танцевала какая-то барышня. Ведьма фыркнула и отвернулась.

— Эй, хозяин!

Снова тишина.

Лилея подождала немного, потом, пожав плечами, поставила корзинку и собралась уходить, но тут услышала шаги. Обернувшись, она увидела Жюста, спускающегося по лестнице.

— О, соседка! Когда приехала?

— Да уже два дня здесь.

— Да? — неподдельно удивился ведьмак. — А я тебя не видел.

— Немудрено! — Дамаскинская окинула взглядом пустые бутылки, сиротливо выглядывающие из-под стола.

Из-за угла выполз один из гостей Атталя и мученически уставился на хозяина.

— Что ж хреново-то так?.. Есть чем полечиться?

Его голос сипел и срывался, как у охрипшего петуха, впрочем, Жюст тоже не щебетал. Мужчины увлечённо искали «лекарство», а Лилея, скрестив руки на груди, наблюдала за процессом:

— Я так понимаю, из спиртного в этом доме остался только чай.

Атталь чертыхнулся, вспомнив о ведьме, а его знакомый встрепенулся:

— Ой, тут дамы! А я в таком непрезентабельном виде, — он дрожащими пальцами стал застёгивать пуговицы на вчерашней рубашке.

Лилея махнула рукой:

— Не суетитесь! Вам уже ничего не поможет, разве что бальзамировщик.

Жюст начал хохотать, но тут же застонал и схватился за больную голову.

— Тьма! Старею, видать! Раньше такого отходняка не было.

— А раньше вы тоже гоблинский гендлер с тролличьим самогоном мешали? — хмыкнула девушка и с наигранным восхищением поаплодировала: — Сильны!

Мужчины посмотрели на бутылки и переглянулись.

— Я ничего не помню, — шепнул незнакомый ведьмак.