Папа в подарок, или Шанс на новую жизнь - Алекса Гранд

Я представляю, как сгребу Нику в объятья, как преподнесу ей обручальное кольцо и надену на худенький пальчик. Фантазирую, как она прильнет ко мне, нежная и податливая, и застываю в небольшой прихожей, с разгона врезаясь в суровую действительность.

Прикладываю палец к губам, намекая Марку, чтобы молчал, и прислушиваюсь к фразам, доносящимся из приоткрытой двери.

Голос Ники касается слуха и в очередной раз переворачивает мой мир вверх тормашками.

— Не говори глупостей, Сереж. Я с Гордеем не из-за его финансового положения, и не из-за связей его семьи. Я его люблю. И всегда любила, — пылко откровенничает моя малышка и раскрашивает пространство вокруг в яркие краски.

Приятно слышать, что я важен для Ники сам по себе. А не как кошелек или статус.

— И он тебя любит. Иначе никогда не пошел бы против родителей. Его мать тебя терпеть не может, — с чудовищной циничностью Сергей давит сестре на больное, и в следующую секунду я понимаю, зачем. — И раз он от тебя без ума, то не откажет своей женщине в одной маленькой просьбе.

— Какой.

— Мне нужны деньги, сестрен. Миллион-два. Не больше.

— Ты совсем обалдел, Сереж? Ты еще старый долг Гордею не отдал. Я не стану ничего просить для тебя.

— Значит, тогда меня поставят на счетчик и, возможно, отправят на дно Москвы-реки. И ты будешь в этом виновата.

Окончательно попутав берега, Солнцев виртуозно манипулирует Никой, нагружая ее чужой ответственностью. И меня от его беспардонной наглости срывает по щелчку.

Желание вправить мозги Серому уничтожает все рациональное в моей голове и оставляет лишь голые инстинкты.

А происходящее дальше больше напоминает компьютерную игру — не реальность.

Переступаю через порог и выразительно откашливаюсь. Сергей поворачивается. Вскакивает. Делает несколько шагов в мою сторону. И напарывается на мой кулак, несущийся ему в челюсть, как многотонный бронированный состав.

Отшатывается. По-идиотски хлопает глазами, как будто не догоняет, за что ему прилетело. И получает еще несколько ударов прежде, чем кулем осесть на пол.

— Тормози! Хватит, Гордей!

Это Марк подрывается ко мне со спины и надежно фиксирует предплечья, сдавливая их стальным захватом. Да я уже и сам не хочу продолжать бойню — бессмысленную и беспощадную.

Если человек — законченный мудак, это не лечится. Ни тумаками, ни душеспасительными беседами.

— Отпускай. Я в порядке.

Моргнув, я прошу брата и длинно гулко выдыхаю. Ощущаю, как ладони Марка скатываются с рукавов моего пальто, и неторопливо огибаю Сергея, пытающегося остановить кровь, льющуюся из носа.

Опускаюсь перед креслом, в котором сидит Ника, на корточки и смотрю на нее снизу-вверх. Долго. До тех пор, пока ржавый гвоздь не начинает выцарапывать какие-то непонятные надписи на ребрах, а сердце разбухает в громадных размеров ком и подпрыгивает к горлу.

Все это время Вероника сидела недвижимо и наблюдала за разворачивающимся действом округлившимися от удивления глазами. Вот и сейчас она по-прежнему не шевелится. Только дышит часто, отчего ее грудь вздымается и опадает.

— Прости.

Подавшись вперед, я утыкаюсь лицом в Никины колени, и очень надеюсь, что она простит меня за несдержанность. Не вываливаю то, что гремучей смесью кипит внутри. Но оно ей и не нужно.

Спустя несколько бесконечных секунд Вероника отмирает и зарывается пальчиками в мои волосы. Скользит дальше — к шее. И невесомо-нежно ласкает кожу. А говорит в противовес жестко.

— Уходи, Сергей. Никаких денег от Гордея ты больше не получишь. Я не куплюсь на твой шантаж.

Ошеломляет не только меня. Солнцева тоже.

Он неторопливо поднимается на ноги и рассеянно изучает бордово-красные капли, заляпавшие серый свитер.

Это я замечаю, поднимая голову и поворачиваясь в пол-оборота. Слежу за тем, как бывший друг надевает пуховик и натягивает шапку, и не испытываю к нему и капли жалости.

Манипулировать близкими — подло. Присасываться к ним, как пиявка — мерзко.

— Все, Северские, я тоже погнал. Мне еще Ваньку надо забрать из школы.

Проводив взглядом нашего незадачливого визитера, Марк разряжает обстановку, присваивает Нике мою фамилию и лукаво ей подмигивает. Но я больше не испытываю ревности и не ведусь на такие топорные провокации.

Доверяю будущей жене и брату больше, чем самому себе.

Бросаю мелкому в спину «увидимся на юбилее» и снова попадаю в плен колдовских Никиных глаз.

Ныряю в кристально чистую синеву и всецело ей подчиняюсь.

— Извини, если напугал.

— Не напугал. Выручил. Опять, — мягко улыбается Вероника и парой фраз снимает все мои тревоги. Утыкается носом мне в грудь и тихо-тихо шепчет. — Без твоей помощи я бы не смогла сказать ему «нет». А он бы так и продолжал мной пользоваться. Тяжело отказать родному человеку, каким бы бессовестным он ни был.

Глава 30

Ника

«Гордей тебе ни в чем не откажет, если ты его попросишь. Мне нужны деньги, сестрен. Миллион-два. Для Севера это — сущие копейки».

Брошенные Сергеем фразы до сих крутятся в моем мозгу, хоть с нашей встречи и прошло уже больше суток. Я ума не приложу, что с ним случилось, и как он из нормального парня с хорошим воспитанием превратился в циничного вымогателя.

Родители прививали нам взаимовыручку и порядочность. Убеждали, что усердный труд всегда будет вознагражден. Мне бы и в голову не пришло присвоить чужие деньги. А ему…

Тяжело вздохнув, я избавляюсь от неприятных мыслей и обещаю себе не грустить. В конце концов, я столько времени спокойно существовала без брата, так почему я должна убиваться теперь?

Особенно тогда, когда в моей жизни прочно обосновался Гордей и раскрасил ее в самые экзотические краски.

«У тебя сегодня выходной. Помнишь?».

Будто подслушав то, о чем я рассуждаю, Северский очень вовремя напоминает о себе. И я стою в центре коридора в одном ботинке, по привычке собираясь на работу, и глупо улыбаюсь, пялясь в экран.

Со звонким смешком я скидываю обувь в угол. Меняю строгий костюм на пижаму и падаю на диван, включая плазму.

Соня гостит у свекрови. Полы натерты до блеска. На мебели ни пылинки. А холодильник ломится от еды.

В общем, мне совершенно нечем заняться, кроме как залипать на сериалах с утра до вечера. Так я размышляю, врубая брошенный на середине триллер о маньяке с Куршской косы, и снова не успеваю его досмотреть.

Потому что телефон пиликает оповещением и приковывает все мое внимание.

«Ты же не думала, что я позволю тебе скучать дома? Одевайся. Такси приедет через полчаса».