Навязчивый мотив. Клуб 27 - Вероника Артт

«Надо бы сказать Мику, что не брошу его», – подумала я и, повернув ручку, толкнула дверь.

Она не поддалась.

Ответом на нерешительный стук тоже была тишина.

– Мик, – позвала я.

Но после нескольких непродолжительных попыток мне пришлось сдаться.

– Потом позвоню…

Пройдя мимо ставших уже такими родными стеллажами, витринами и полками, я развернулась и оглядела помещение.

Все как в первый раз, не считая небольших луж, расползающихся на плитке отдела аксессуаров.

– Прощай, – и, сказав это, я покинула магазин.

Глава 16

Попалась!

До студии ехала будто на автопилоте. Голову заполнила странная пустота. Порывы заплакать или заорать будто врезались в невидимые стены, не позволяющие эмоциям как выплеснуться наружу, так и завладеть мной изнутри. Они застряли где-то между.

Уже выходя из матиза на безлюдный двор, я увидела, что небо вновь затягивалось тучами.

«Какая переменчивая здесь погода…»

Только вот сейчас облака отличались от тех, что днями ранее приносили с собой дождь или морось, – эти были обогащены густой глубокой синью.

Воздух заметно наэлектризовался, а природа: птички из лога, разные жучки и кузнечики, и даже легкий игривый ветерок, что был утром, затихли и замерли, словно ожидая, когда небо разразится ненастьем.

Неторопливо приблизившись к подъезду и начав рыться в рюкзаке в поисках ключа, я услышала знакомый хриплый голос:

– Что-то на тебе лица нет. Случилось чего?

Подняв голову, я увидела в окне Павла, из-под усов которого торчал неизменный атрибут – крепкая пахучая сигарета.

– Проблемы… на работе. – Пожала плечами я и вновь продолжила поиски.

– Я-я-ясно, – протянул мужчина и шмыгнул носом. – Как там дела с твоим преследователем? Узнала чего?

– Нет. – Я наконец выскребла со дна рюкзака связку. – Но, думаю, об этом можно уже забыть. Я уволилась, и поэтому…

Голос сорвался, потому как стены наконец сломались и рухнули, и я ощутила первые уколы тоски и сожаления.

– Поэтому вряд ли теперь встречусь со всеми, с кем была здесь знакома.

Павел не ответил, только брови нахмурил.

– Смотри, – прищурившись, сказал он. – Это дело такое. Может, грязь засохнет и отвалится, а может, наоборот, пристынет. Так что пока не расслабляйся.

– Ага, – кивнула я, и пиликанье домофона оповестило о возможности попасть в дом. – Если что, сразу к вам.

Студия встретила холодным воздухом и полумраком, таившимся в углах: небо все сильнее затягивало мглой. Прохлада была последствием незакрытого окна: утром еще светило солнышко, и я не ожидала, что погода опять так скоро начнет меняться.

«Так мало дней светило солнце… Все время шли дожди и какие-то неурядицы…»

«Что-то не ладится у нас с тобой, верно?»

Стоило вспомнить эти слова Криса, как сердце вмиг сжалось.

Может, это действительно было так. Как бы ни тянуло людей друг к другу, но им, похоже, просто не суждено быть вместе.

«Не буду закрывать, – обиженно подумала я, бросив взгляд на окно. – Пусть будет холодно».

Как будто кому-то кроме меня было дело, замерзну ли…

«Вот и первый шажок к самобичеванию за то, что все получилось так.»

Скинув одежду, я в одном белье заползла на диван, что не успела заправить утром, и укуталась в одеяло.

Впитавшийся в него едва уловимый запах того, кто еще вчера лежал рядом, проник сначала в нос, а затем просочился в душу.

В глазах защипало.

– Сука! – Я положила руку на лицо, словно пыталась укрыться от палящего солнца. – Вот же с…

Уже было хотела схватить подушку и броском изгнать ее с дивана, как вместо этого уткнулась в нее носом и, наконец, заплакала.

Когда одна сторона стала достаточно влажной, чтобы на ней было неприятно лежать, я перевернула подушку и уставилась в потолок, позволяя перекати-полю лениво кататься по разуму.

Не знаю, сколько прошло времени: минут пять, пятнадцать, а может, и час, но я разрешила себе забыться и немного подремать.

Из забытья вывел далекий раскат грома.

«Надо снова искать работу», – подумала я, глядя в окно на темное небо, нависающее над землей.

Пошарив рукой по простыне, я нашла брошенный на диван мобильник и вытянула его вместе с длинным черным волосом, намотавшимся на палец.

– Тьфу ты!

Выкинув его на пол, я перевернулась на живот и, утерев остатки слез, открыла приложение для поиска работы. Если в прошлый раз в кафе я смотрела вакансии в состоянии тревоги и нервозности, то теперь испытывала вязкую грусть и ноющее чувство пустоты.

Конечно, я не собиралась весь остаток жизни работать в музыкальном магазине, но то, что мое пребывание в нем завершилось так резко и, казалось, несправедливо, вызывало смесь тоски и опаляющего негодования.

«Глупая ссора вышла. Эмоции неслись и росли, как снежный ком: сначала у Криса, а потом и у меня. И в итоге этот огромный шар снес нас обоих».

Безучастно листая вакансии, я откладывала более-менее приглянувшиеся, чтобы позже, как приду в чувства, ознакомиться с ними поближе.

Когда палец в очередной раз отправил в «избранное» одно из едва изученных объявлений, телефон завибрировал от уведомления.

На мгновение сердце кольнуло болезненной надеждой: «А вдруг это он?!»

Но номер был незнакомый.

Стоило нажать на окошко, призраком зависшее в верхней части экрана, как перед глазами появилось сообщение.

Сообщение с фотографией.

Я застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица.

На изображении не было ничего страшного, наоборот, кое-что очень знакомое.

Старый паркет «елочка» с местами рыжеющими и темнеющими пятнами. И еще одна вещь, ранее пребывавшая в моей жизни гораздо дольше.

Сдержанную обложку своего паспорта, черным прямоугольником выделяющуюся на полу магазина, я узнала сразу же.

– Как это…

Но не успела я осмыслить происходящее, как телефон в руке вновь вжикнул.

Под фотографией появилось краткое:

Заберешь?

Я медленно села и выпрямилась. Одеяло, соскользнув, обнажило спину, и тело покрылось мурашками, но отнюдь не от холода.

Еще раз взглянув на отправителя, я лишний раз убедилась, что номер незнакомый. Будь то Крис или Мик, они наверняка бы написали со своих, давно вбитых в мои контакты.

Кучерявые деревья на улице вдруг взбеленило порывом ветра. Створка окна хлопнула, а затем вновь резко отворилась, запуская холодный воздух, принявшийся плотоядно облизывать кожу.

Телефон зажужжал вновь, и его легкая вибрация, казалось, пробрала руку до кости.

Еще два сообщения:

И вот это

Снова фото.

«Мой скетчбук!..»

– Не-не-не… – пробормотала я, ощущая, как желудок начинает сводить, принося ощущение тошноты. – Не хочу…

Зябкий страх