Навязчивый мотив. Клуб 27 - Вероника Артт

Но ужасное свойство моего сознания проявилось и сейчас. Вместе с подступающим ужасом я ощутила прилив любопытства и адреналина, заставляющего кровь забурлить, как газировка, поднимаясь все выше и ударяя в голову.

«Наконец-то я могу узнать, кто это.»

Оттаскивая одну часть себя, как рвущуюся с поводка собаку, от перспективы раскрытия таинственной личности злопыхателя, я принялась думать о том, что лучше сделать в сложившейся ситуации.

Позвонить в полицию. Очень кстати вспомнилась бумажка с контактами, что давал участковый.

«И что? Что дальше? Попросить их съездить со мной? Ага, рванут всем отделом, нацепив мигалки».

Позвонить кому-то из ребят.

«Отлично. Кому?»

Почти со всеми я рассорилась. К тому же…

Глаза вновь уткнулись в фото с паркетом-елочкой.

«Да не может быть…»

Гремучая смесь чувств вновь закружилась в голове смерчем. В порыве я поднялась и принялась одеваться.

Натянула джинсы, плотный спортивный топ, а затем прошла на кухню. Поколебавшись, достала нож – тот самый, большой с черной пластиковой ручкой, что был моим верным оружием с того момента, когда среди ночи глаз в дверном глазке посмотрел на меня в ответ.

Глаз Криса. Или… Одна странная, впервые возникшая и оттого непривычная мысль, скользнула в мозг.

Зажав свой «ведьмачий меч» между спиной и топом и поежившись от прикосновения холодного лезвия, я надела сверху футболку.

Перед тем как накинуть кожаную куртку и выйти, я взялась за телефон, и, не сразу решившись, позвонила.

Стоя в полумраке комнаты и слушая продолжительные гудки, монотонно проплывающие поверх рева ветра на улице, я глядела на светящийся в полумраке экран мобильника.

Как и ожидалось, звонок на номер, с которого пришли сообщения, остался без ответа.

Спускаясь вниз, я задержалась у обветшалой двери, казалось, своего единственного союзника. Сначала настойчиво, а потом – уже беспокойно – палец вдавливался в небольшой звоночек.

И здесь ответом на раздражающую трель была колючая тишина.

«Куда он успел уйти?» – судорожно думала я, снова и снова нажимая на кнопку.

Что ж. Значит, придется справляться самостоятельно.

Мой боевой конь – старенький и компактный, но верно служащий матиз, облепленный стикерами и наклейками, с готовностью завелся. И я двинулась навстречу судьбе.

Меня трясло. Внутри шла борьба страха и адреналина, и каждый из них не желал уступать. Оттого потряхивало: то ли от боязливого беспокойства, то ли от желания ворваться в магазин и начать размахивать ножом.

В центре небо уже посерело, но все же было не таким насыщенно синим, как в моем районе. Бело-серое, оно контрастно выделяло здание, к которому я подъезжала.

Окна расположенных по бокам от музыкального магазина, двухэтажного книжного и небольшого салона красоты, где накануне утром случилась авария, светились теплым уютным светом, мягко падающим на тротуар. Витрины же моей бывшей работы темнели, как пустые глазницы в черепе, и из-за этого в сравнении с соседями магазин казался пустым и недружелюбным. Архитектурная лепнина, расположенная практически на всех исторических зданиях, и вовсе превращала его в мрачный заброшенный особняк с привидениями, в котором тебя обязательно что-то да поджидает.

«В моем случае так и есть», – с хмурой уверенностью подумала я.

Стоило только подойти к двери, как меня тут же осенило: рабочие ключи так и остались при мне, ведь уходила я отсюда погруженная в печальные думы. Однако, вопреки ожиданиям, магазин оказался открыт, хотя табличка «Извините, по техническим причинам сегодня не работаем» все еще была наклеена.

«Она не заперта, потому что меня там ждут».

Страх победил, скользнув ледышкой из гортани в желудок.

Прежде чем я успела остановить себя, рука уже сжала ручку и толкнула дверь.

Колокольчики блекло звякнули.

Я сделала шаг внутрь.

«Никогда не замечала, что паркет при входе поскрипывает…» – в тишине, стоявшей здесь, собственная мысль прозвучала оглушительно.

Еще один шаг и тонкое, пронзительное «и-и-и-и-и» со стороны пола. Сам магазин то ли тревожно постанывал от того, что должно было вот-вот случиться, то ли злорадствовал над мушкой, за которой, словно челюсти мухоловки, закрылась дверь.

Где-то вдалеке зарокотал гром.

– Крис? – настороженно позвала я, а потом сама удивилась тому, что добавила: – Мик?

Магазин молчал.

Озираясь по сторонам, словно коп в старом американском боевике, я медленно продвигалась внутрь, держа руку за спиной, чтобы в любой момент запустить ее под футболку.

Внезапный хлопок совсем рядом заставил крутануться на месте. Судорожно пошарив глазами по полумраку, я увидела, что та самая пластинка «Cannibal Corpse», что уже напугала меня ранее, снова свалилась с полки.

– Опять ты…

И тут как раз недалеко от стойки с виниловыми и современными проигрывателями я заметила черный прямоугольник обложки паспорта, а чуть дальше из-за стеллажа выглядывал и мой скетчбук.

«Это приманка такая?..»

Не решаясь идти дальше, я громко сказала:

– Кто бы ты ни был, знай: меня все это жутко достало. Без понятия, что тебе от меня надо, но имей в виду: ты достиг своей цели! Моя жизнь знатно подпорчена!

Ничего.

Только порывистый ветер и шум машин с улицы.

А магазин окутала тишь, похожая на ту, что охватывает природу, когда где-то неподалеку затаился хищник.

«Вдруг тут и нет никого? Может, этот кто-то, по какой бы то ни было причине утратив интерес, просто решил вернуть вещи? Мол, забирай и убирайся?»

«Тогда бери и скорее вали», – кратко отозвалось подсознание.

Если без скетчбука и карандашей я могла прожить спокойно, то вот паспорт – вещь необходимая.

Прежде чем рвануть к нему, а затем галопом помчаться на выход, я развернулась и оглядела путь отступления.

Из-за потемневшего неба все выглядело как пропущенная через черно-белый фильтр фотография. Из окон и стеклянной двери на пол падал тусклый неуютный белый свет, едва ли освещая пространство.

«Надо было включить лампы!» – с сожалением подумала я, но идти назад, чтобы потом снова возвращаться в сердцевину магазина, энтузиазма не находилось.

Все выглядело серым, тревожным и бесцветным.

И пустым.

«Вроде никого…»

Когда эта мысль окончательно закрепилась в сознании я боязливо и осторожно, как лесной зверек, прошла вперед. То и дело замирая и прислушиваясь, наконец дошла до первой потери – прямоугольника паспорта, лежавшего у носков кроссовок.

Смотря на него, я почувствовала, как пульс стучит в висках.

Наклоняюсь, и пальцы касаются шершавой поверхности обложки.

Вот я подцепляю ее ногтями, чтобы оторвать от пола и рвануть отсюда вон…

Как вдруг громкий шорох сзади заставил резко отдернуть руку и едва успеть выпрямиться. В этот