Монолог фармацевта. Книга 2 - Хюганацу

дальше, спасай деревню!» Староста понимал, что по-старому уже никогда не будет, но иные не желали с этим мириться. Весь гнев и отчаяние этих несчастных обрушились на род лекаря-самозванца.

Слушая безрадостный рассказ господина, Маомао неспешно разливала чай по чашам.

– Тяжелее всего было, когда сестру отправили во дворец императорских жен, – под конец признался он.

Деревня их стояла в удобном для бумажного ремесла месте, а как дело их расстроилось, пропала и надобность в этой земле. Семья лекаря-самозванца решила переселиться, да средств не хватало. Тут-то во дворец императорских жен стали набирать дворню, и старшая сестра тучного евнуха отправилась на службу.

– Шутила, мол, императрицей-матерью станет, а на деле мы с ней больше не виделись.

Семья переселилась, и вновь понадобились деньги, ведь нужно было много чего построить. Вот так и младшая сестра засобиралась во дворец императорских жен.

– Потом и мне пришлось пойти за ними… А что поделать? – подытожил он.

Дворец императорских жен день ото дня рос, и вместе с тем росла нужда в евнухах. Их охотно покупали и платили за них больше, чем за любую иную дворню, но на такую судьбу мало кто соглашался.

«Несладко ему пришлось… А я-то думала…» – пожалела незадачливого лекаря Маомао и допила свой чай.

* * *

Чем усерднее принимаешься за уборку, тем больше грязи замечаешь. Со шкафами в хранилище трав Маомао управилась за два дня, но затем ее взгляд упал на кабинет лекаря. Вроде бы он прибирался сравнительно часто, но до некоторых мелочей у него никогда не доходили руки.

Еще три дня Маомао потратила на то, чтобы снять везде паутину и протереть стены. Когда с ними было покончено, она взялась за всевозможную утварь и приспособления, необходимые для приготовления лекарств. Притом их оказалось куда больше, чем она представляла. Но самое большое сокровище Маомао обнаружила в кладовке, куда лекарь-самозванец сваливал горками множество вещей, которым не находил применения.

«И не стыдно ему, что такие редкости лежат без дела?» – возмутилась Маомао.

Она-то думала, что кладовка стоит пустой, а не таит в себе множество сокровищ! Среди прочего валялись и многочисленные лекарские трактаты. Смахивая с них пыль, Маомао сияла как начищенная медь, пока лекарь-самозванец в недовольстве кривился.

Целых семь дней она провела в обществе ворчливого тучного евнуха, в хлопотах и заботах. Но и про обязанности в Нефритовом дворце не забывала: она всякий раз тщательно снимала пробу с кушаний и питья наложницы Гёкуё. Ничего другого от Маомао не требовали, потому-то она могла позволить себе уборку в чужих владениях.

И вот однажды, когда лекарь-самозванец, собрав брови «домиком», чистил каменные куранты, к нему явился евнух и вручил какое-то письмо.

– Так-так, поглядим, – пробормотал лекарь, разворачивая послание. Он явно наслаждался возможностью перевести дух.

– Кто пишет? – полюбопытствовала Маомао.

– Младшая сестра, – ответил тот и показал шершавый лист.

Завидев его, Маомао прежде подумала, что и не бумага это вовсе, а лист высушенных водорослей. На первый взгляд, она напоминала худшие образцы, какие можно выискать на рынке.

«А ведь их семья, кажется, изготавливает бумагу…» – припомнила Маомао и решила, что, должно быть, родственники нарочно прислали лекарю-самозванцу неудачно сделанный лист, дабы тот оценил его.

Только лекарь, прочитав несколько строк из письма, смертельно побледнел. Когда же Маомао поднялась и подошла к нему, он совсем сник – плечи опали. Тяжело опустившись на ближайший стул, лекарь швырнул шершавый лист на стол. Пока он этого не сделал, Маомао успела выхватить из письма лишь одну строчку: «Двор может отказаться от наших услуг». А ведь накануне этот господин с гордостью заявлял, что его семья поставляет бумагу во Внешний дворец!

– Не понимаю, что с ней не так… Сестра ведь недавно писала, что можно выпускать ее в изобилии…

Называться официальным поставщиком двора выгодно – это придает дельцу вес, и товары сами собой поднимаются в цене. Дорогую бумагу покупают вельможи, а они особенно ценят в ней «качество, достойное двора».

– Наверное, если делать больше, бумага получается хуже? – подсказала Маомао, пощупав шероховатый лист.

– Что ты! Сестра недавно хвасталась, что мы быков купили. Хотели, значит, поручать всю тяжелую работу скоту, чтобы людей не нанимать. Но сырье и способ изготовления остались те же, так почему с быками стало хуже?

Изготовление бумаги – воистину трудное ремесло. Быки, быть может, и дали небольшое послабление, но много ли от них проку?

– Бумага и правда не годится для двора, – помахав шероховатым листом, решила не скрывать правды Маомао.

Такую чуть намочишь – и она расползется. Да и поверхность у нее ворсистая, тушь ложится плохо, отчего все иероглифы плывут.

Услышав ее замечание, лекарь-самозванец сжал губы в тонкую нить. По его надутому виду Маомао догадалась, что он и сам понимает, какое грубое изделие поставляет его семья.

– Что же теперь делать… – пробормотал тучный евнух. Тяжко вздохнув, он уронил голову на стол.

Маомао убедилась, что ему уже не до уборки, и стала разглядывать лист письма.

На рынке можно найти немало грубых поделий, в которых полно примесей и плохо перемолотых травяных волокон. Из-за них клей не держится как следует, и лист бумаги сыплется прямо в руках. Но с бумагой, посланной из дома евнуха-самозванца, дело обстоит иначе. Пусть качество ее оставляет желать лучшего, волокна истолкли равномерно, толщина листа вышла везде одинаковой, благодаря чему получился чистый белый цвет без примесей. Но тогда отчего лист шершавый? Да и рвется он, стоит только потянуть за края.

Прочитав чужое письмо целиком, Маомао в задумчивости нахмурилась. В нем младшая сестра лекаря-самозванца уверяла, что способ изготовления не менялся, сырье осталось то же. И спрашивала брата: «Что же делать?» К несчастью, тот уже утратил половину мужского естества и теперь только и мог, что сидеть и растерянно моргать.

– Способ изготовления не менялся… А как вы готовите бумагу? – положив письмо на место, спросила Маомао.

Она вернулась к курантам, вытерла их насухо, поставила на полку и, вздохнув, водрузила чайник на огонь.

– Мы делаем как все. Правда, особое внимание уделяем тому, как измельчаем сырье и готовим клей… но раскрывать семейные секреты не стану, – под конец сказал как отрезал лекарь-самозванец.

«Так вот в чем особенность их бумаги…» – подумала Маомао, пока лезла на полку.

Там стояли жестянки с чайными листьями. Выбирая, какой чай лучше заварить, Маомао наткнулась в самой глубине на кудзу, подумала немного, сняла порошок с полки, насыпала в чашу и вновь поставила чайник кипятиться.

– Вода тоже особенная? – следом спросила Маомао.

– Конечно. Чтобы клей застывал лучше, мы поддерживаем влажность воздуха с помощью кувшинов с родниковой водой… но