Дочь твоего врага - Эве Лин

Не выдерживаю, это бы последная капля. Присаживаюсь на корточки рядом с ним, смотрю на тварь, которая была тоже причастна к смерти моих родителей.

— Слушай сюда, — хватаю его за рубашку, с меня тоже слетает маска хлоднокровия. — Ты думаешь, я не знаю, что ты был причастен к смерти моей матери?

Вижу, как у ублюдка забегали глаза. Да, я прав.

— Тебе она нравилась, но она выбрала моего отца, узнав, какой ты на самом деле, — сжимаю его сильнее, второй рукой хватаясь за шею. Захаров-старший пытается отцепить мои руки от себя, в глазах паника и страх. — И ты решил отомстить, я не знаю, где ее могила, где ты закопал ее, когда наконец-то успокоился, когда она умирала от боли. Знай, эта боль вернётся к тебе в двойном размере и очень скоро! -

Ублюдку не хватает кислорода. Он, словно рыба в воде, широко открывает рот и пытается вздохнуть хоть немного, но не получается. Моя ярость выплескивается наружу с новой силой. Я мог бы убить его прямо тут, бросив садиста гнить в очистной яме.

Но я разжимаю руку. Нет, не сейчас, не сегодня. Он должен помучиться, осталось не долго…

Ублюдок хрипит, жадно хватая воздух, а я встаю, немного отходя. Нужно немного успокоиться.

— Об Арине не думай, узнаю, что хочешь навредить, следующий твой вздох будет последним, — бросаю предупреждающе. — А теперь пошел нахуй!

Захаров-старший поднимается, неуклюже ступая, сыпя проклятия в мой адрес. Наконец-то уходит.

Я немного успокаиваюсь, но ярость все равно струится по моему телу.

Сегодня я объявил войну, и она будет беспощадной…

Выхожу из кабинета и направляюсь в свою комнату. Туда, где она, мой наркотик, прижаться к ней и вдохнуть сладкий аромат вишни. Дурманящий, сладкий вкус моей Арины.

Вхожу, в комнате полумрак, но ее фигуру я вижу сразу. Она сидит на кресле, поджав по себя ноги, в тоненькой шелковой комбинации на голое тело. Ложиться спать именно так приучил ее я, потому что хотел иметь доступ к ее телу всегда. Просто отодвинуть полоску шортиков в сторону и войти в сладкую глубину. Слышать, как с ее манящих пухлых губ срываются стоны и крики, и самому дуреть от этого, кончая.

У меня было много женщин, невинных девочек. Но я вижу только ее глаза, ее тело.

Как же меня ломало от того, что очередная профессиональная шлюха, пришедшая, чтобы удовлетворить меня, оставалась ни с чем. У меня просто не вставал, кончал только тогда, когда представлял ее в самых развратных фантазиях. Вбиваясь в очередную дырку, я представлял ее, бурно кончая, но не до конца получая удовольствие. Словно есть заменитель, знаешь, что ты обманываешь сам же себя.

Меня ломало, ведь я понимал, что она дочь моего врага. Отец которой предал моих родителей. Но я поддался, ведь Арина была совершенно полная противоположность своей семье. Я не понимал, как у такой мрази родилась такая чистая дочь. Наверное, еще и это привлекло меня. Она была слишком чистой и невинной для такого, как я, и я хотел опорочить это, но сам увяз.

— Почему не спишь? — подхожу ближе, касаясь нежной фарфоровой кожи, тяну прозрачную бретельку вниз. Хочу ее прямо сейчас, чтобы успокоить своих демонов внутри, принять очередную дозу.

Она вздрагивает, словно слишком сильно задумалась и не слышала, что я пришел. Смирит на меня и резко встает, отходя. В ее глазах я вижу страх и отчаяние. Это приводит меня в замешательство.

— Арина, — хочу подойти, но она выставляет руки вперед в защитном жесте.

— Не подходи ко мне!

Глава 32

— Не подходи ко мне! — в моем голосе отчаяние. Нервы на пределе, а вопросов слишком много.

Мне кажется, пока Клим отсутствовал, я накрутила ситуацию до масштабного размера. Почему он не предупредил меня, что к нам приедет Захаров-старший, зачем эта встреча.

О том, что он хочет отдать ему меня, я просто старалась не думать, не хотела принимать это, но все равно думала.

— Арина! Что за истерика? — уже не так нежно спрашивает Клим, тесня меня к стене.

— Почему к нам в дом приезжал Захаров-старший? Зачем? Ты хочешь отдать ему меня!? — последнее я говорю с надрывом, по щекам уже бегут слезы, обхватываю себя руками.

— Что ты несешь! — хочет поймать меня в свои руки, но я опять ускользаю от него. — Арина, не зли меня!

Я вижу, что он злится, но сейчас мне без разницы, сейчас плохо мне.

— Скажи! — требую. — Ты хочешь отдать меня ему?!

Он все же ловит меня у стены, фиксируя, не давая выбраться. Прижимая к себе как можно сильнее. Сдаюсь, у меня больше нет сил, только всхлипываю в его руках.

— Не смей больше бегать от меня! — он поднимает мой подбородок грубо, чтобы смотрела на него. — И никогда не суйся в мужские дела, Арина, это первый и последний раз, когда я прощаю тебя! Я говорил, что защищу тебя, значит так и будет, остальное тебе знать не надо.

Силы покидают меня, слишком много перенервничала. Кажется, весь комок нервов наконец-то взорвался, но не в истерику, а в усталость.

— Просто, я видела его… он был тут… — сипло говорю я, больше не сопротивляясь.

— Да, он был здесь, а ты в это время должна была спать, — уже более спокойно.

— Не могла уснуть без тебя, — говорю тихо истинную правду. — Пожалуйста, скажи, зачем он приезжал, мне нужно знать… — поднимаю на него глаза, говоря все с мольбой.

Клим молчит, а потом произносит.

— Он предложил мне отдать тебя в обмен на твоего отца, — после этих слов я вздрагиваю, но он прижимает меня сильнее. — Я не принял его предложение и никогда не приму. Теперь он знает, кто настоящий убийца его сына. Теперь он будет мстить мне.

— Зачем? Зачем ты раскрыл ему правду? — немного удивляясь произношу я, теперь вся его злость перекинется на Клима.

— Арина, я сказал, не лезь в мужские дела, — предупреждающе произносит он.

Понимаю, что больше я ничего не смогу узнать, но то, что он не отдаст меня Захарову-старшему, уже успокаивает меня. И, возможно, большего мне не надо.

— Хорошо, я поняла, — произношу покорно. — Ты устал? Давай тогда спать.

Высвобождаюсь из его рук и уже хочу направиться в кровать, но его рука резко обвивает мою талию, а вкрадчивый голос дает понять, что мой поступок не останется безнаказанным.

— Ты будешь наказана, Арина. На колени! — четкий приказ.

Рука Клима дёрнула к себе, впечатав тело в