Дочь твоего врага - Эве Лин

— А она подумала обо мне, продажная шлюха!? — тут же выходит из себя отец. — Она ушла от меня к своему уебку врачу! Сказав, что я изменился! Она подумала? Как теперь жить мне?!

— Она любила тебя, но ты права изменился! — и это истина.

— В чем?! Что хочу иметь больше, хочу убить эту гниду Сафина, как и убил его семью! Его отец не хотел считаться со мной, не слушал меня и за это поплатился.

Смотрю перед собой и вижу не отца. Нет, чудовище, холоднокровного убийцу, который пойдет на все.

— Значит это все правда?! Ты убил его родителей? — тихо произношу.

— Я натравил на них бандитов, и они сделали грязную работу, — произносит он спокойно.

— А его мамочка так хорошо кричала… — влезает в наш разговор Захаров-старший, ухмыляясь глядя на меня.

Моральный урод, который то же самое сделал со своим сыном.

— Скоро встретится с ней, — улыбается он.

— Это вы скоро встретитесь своим сыном! — произношу твердо, — будете гореть в аду за невинные погубленные жизни.

Тут Захаров-старший опять теряет контроль, быстро преодолевает расстояние между нами, замахиваясь. И я зажмуриваюсь и уже жду очередьного удара, но его не следует.

— Хватить избивать мою дочь! — руку мужчины хватает отец. — Мы договорились, что убьем только Сафина.

Тут Захаров толкает моего отца от себя, тот сильно ударяется об шкаф с посудой, которая громко звенит падая на пол.

— Это ты хочешь убить его! А я убью и твою дочурку! Это из-за нее погиб Глеб!

— Она тут не при чем! — защищает меня отец. — Это он убил твоего сына.

— Потому что она попросила его! Поэтому только смерть. — И тут в его руках я вижу блеск пистолета, а потом дуло направляется на меня.

Становится страшно, как никогда раньше, еще секунда и он выстрелит. Почему-то перед глазами встает образ Клима. Я так и не сказала ему, как сильно его люблю! Не было момента, и не хватило смелости, а сейчас я просто не успею…

— Нет! — на Захарова-старшего наваливается отец, валя того с ног.

Выстрел и пуля проходит очень близко от меня, задевая охранника рядом. Брызги крови, и он с грохотом падает рядом замертво.

Шок, меня просто всю трясет. Вижу как Захаров-старший бьет моего отца до кровавого месива на его лице. Папа не сопротивляется, скорее всего он уже без сознания.

И тут я вижу рядом с собой пистолет. Секунда и он уже у меня. Я не знаю, как стрелять, но действую словно на интуиции. Еще секунда и проносится выстрел.

Оглушительный. Сметающий все на своем пути.

Я убила его…

Я убила Захарова-старшего…

Я убила человека…

Глава 35

Дальше я не понимаю, что происходит. Все словно в вате. Вижу, как ко мне бежит один из охранников. Скорее всего человек Захарова. Опять вскидываю пистолет, руки очень сильно дрожат, но я все равно навожу на него оружие.

— Не подходи! Я выстрелю! — кричу, хотя он прекрасно меня слышит.

Мужчина видит своего хозяина около моих ног. Его лицо вытягивается от удивления. Он смотрит на меня и в его глазах я вижу испуг.

— Я просто наемный, меня наняли… — начинает бормотать, отходя и скрываясь из виду.

А потом приходит Клим. Испуганно вбегает внутрь и видит меня среди груды мертвых тел.

— Арина! — подбегает ко мне.

И тут словно во мне что-то ломается. Оружие выпадает из моих рук, а по щекам начинают литься слезы, грозясь превратиться в самую настоящую истерику.

— Все, тихо, тихо, моя девочка, я рядом, — успокаивает меня Клим. — Нож, быстро! — кричит кому-то рядом.

Замечаю, что рядом с нами бегают люди, но уже не знаю, чьи они. Все слишком смешалось воедино, а я уже ничего не понимаю.

Мои руки освобождают, и только сейчас понимаю, что запястья очень сильно болят.

— У тебя кровь, где болит? — с волнением спрашивает Клим, заглядывая в мое лицо.

— Не моя, — хрипло отвечаю я, почти прикусывая язык от дрожи в теле. — Скажи… скажи, он мертв?!

Даже не знаю, про кого именно спрашиваю.

— Захаров-старший мертв, твой отец жив, скоро за ним приедет скорая, — сообщает Клим. — Тебе тоже надо, вдруг…

— Нет, пожалуйста, я не хочу в больницу! — в истерике говорю я, только не сейчас, потому что я сойду с ума. — Пожалуйста, поехали домой, умоляю…

Мне хочется забыть все это. Понять, что это страшный сон и ничего не было. Что я не стала убийцей.

— Арина, тебя должен осмотреть доктор! — настаивает Клим.

— Нет, пожалуйста, я умаляю! Я хочу домой, пожалуйста… — уже хриплю от напряжения.

Клим еще примерно с минуту смотрит на меня, а потом кивает. Подхватывает на руки, потому что я просто бы не смогла идти.

— Приберитесь тут, сейчас приедет полиция, — бросает Клим твердо. — Расскажите официальную версию, там будут мои люди…

Больше я ничего не слышу. Все происходит в тумане. Вот я вижу свой дом. Но сейчас для меня он стал кладбищем. Под яркие вспышки скорой и полиции мы садимся в машину. Я опустошена, все еще не верю, что это произошло со мной. В голове так и прокручивается момент, когда я выстреливаю, холодный металл и запах крови. Потом в моем воображении картина становится уродливей и запах крови сменяется гнилью.

От этого запаха меня начинает тошнить. Так что я не выдерживаю, чувствую, что меня сейчас просто вывернет.

— Оставите машину! — кричу я, зажимая рот рукой. Клим, оказывается, сидит рядом со мной, смотрю на него с мольбой. — Останови машину. Мне плохо.

Клим кивает водителю и тот сворачивает на обочину. Даже не жду, пока передо мной откроется дверь, почти спотыкаюсь.

Меня долго выворачивает наизнанку, до скручивающей боли в желудке. Тошнота лишает дыхания и вызывает неконтролируемые слезы. Когда меня немного отпускает, начинает кружиться голова, в глазах темнеет, словно я сейчас упаду. Но меня сразу же подхватывают сильные руки, не давая этого сделать. Оказывается, рядом со мной был Клим, все это время держащий мои волосы, а сейчас подхватывая меня на руки.

Глубоко дышу, вдыхаю свежий воздух. Мы вновь садимся в машину. Меня опять начинает знобить, прижимаюсь к Климу сильнее, но тепла совсем не ощущаю, словно на дворе зима и слишком холодно, поэтому не могу согреться. Сжимаю кулаки, чтобы прекратить неконтролируемо содрогаться, но ничего не получается. Мы подъезжаем к особняку, Клим не отпускает меня и несет ко входу. Минуем холл и сразу направляется в нашу спальню.

Тут все так же, как я и оставила, ничего не изменилось. Только за это