Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1 - Алиса Лаврова

Дорогу я запомнила хорошо, так что быстро нахожу тропу, по которой мы вчера шли, несмотря даже на то, что видимость теперь всего несколько метров вперёд, а дальше всё скрывается в пыльных облаках.

Вот здесь нужно свернуть, обогнуть эту скалу, а дальше будет провал, через который нужно перешагнуть. Только не смотреть вниз.

Яркое розовое свечение я замечаю издали. Оно прорывается сквозь пыль и пепел, словно маяк. И исходит явно оттуда, где мы с Рольфом вчера оставили Спаркса.

Сердце с тревогой и затаённой радостью бьётся чаще. Неужели он жив?

Быстро ,Как могу, пробираюсь по каменистой поверхности вперед, внимательно следя за опасными трещинами в земле. Мне уже начинает казаться, что рядом с мерцающим розовым свечением как будто чей-то силуэт.

— Спаркс! — не могу удержаться и окликаю старика, сбивая дыхание.

49

49

Лейла

Но в ответ я ничего не слышу, кроме завывания ветра между скал и сводящего с ума звука мелких камешков, бьющих по грубой ткани моей одежды.

Ветер поднимается всё сильнее. Он как будто противится тому, чтобы я продвинулась дальше вперёд, туда, где розовое свечение разгорается всё ярче и ярче. Мне приходится пригнуться и закрыть руками глаза, оставляя только маленькие щёлки, чтобы иметь возможность видеть, что впереди меня.

Я делаю шаг, ещё один, а потом ещё, пока наконец не добираюсь до того самого места, откуда разливается сияние.

Вся земля вокруг как будто испещрена бесчисленным количеством надрезов, словно кто-то царапал неровную каменную поверхность равнины большими ножами. Или, возможно, это были когти? Нечто похожее я видела в тоннелях, тогда, когда забирала камень из стены.

Я вижу, как будто фигуру лежащего Спаркса в самом центре круга, а по сторонам разбросаны груды камней, которых здесь вчера точно не было. Я делаю ещё пару шагов вперёд и понимаю, что это вовсе не камни, а какие-то чудовищные существа. Острые когти, длинные зубы, страшные морды, застывшие, будто бы в крике.

Бежать!

Меня охватывает чудовищный ужас. Я уже разворачиваюсь, чтобы бежать прочь, но, как только порыв ветра взметает ещё одно облако пыли, я осознаю, что существа неживые. Их позы говорят о том, что последние мгновения своей жизни они встретили в ужасе.

Преодолевая отвращение, я вглядываюсь в застывшие фигуры. Существа эти размером с крупную собаку, но лапы значительно длиннее, и каждую венчают невероятно длинные, блестящие когти. Морды не похожи ни на что из того, что мне приходилось видеть ранее: узкие щели глаз, полное отсутствие ушей, а почти всё место на морде занимает огромная челюсть с рядами чудовищных зубов, острых, как ножи.

Осторожно толкаю киркой одну из фигур, и она с грохотом падает, рассыпаясь в разрозненную груду костей и угля. Неужели это и есть те самые мракоплавы, о которых говорил Рольф?

Здесь их не меньше дюжины. Их словно бы остановило что-то немыслимое, то, чего они не ожидали встретить, и как будто сожгло их в считанные мгновения.

Но где же Спаркс? Смело ступаю в центр круга. Убираю руки от лица, чтобы лучше разглядеть то, что передо мной. Теперь меня уже слепит не пыль, а нестерпимый яркий свет, который застилает мой взгляд.

Спаркса здесь нет. Никакого следа. Осталась только его изодранная одежда, ворохом лежащая на земле, а в складках лежит сияющий розовый камень, который я отдала ему вчера.

Розовый камень распространяет во все стороны успокаивающее розовое сияние. Я, как зачарованная, смотрю на него и вдруг осознаю, что биение моего сердца, отдающееся в ушах, совпадает с пульсацией камня.

Нагибаюсь и беру камень в руки. Теперь он совершенно чистый, гладкий, как будто вымытый, и за эту ночь словно стал тяжелее. Переливы внутри него так завораживают меня, что я вынуждена сделать усилие над собой, чтобы перестать вглядываться в чудесное свечение.

Меня посещает странное ощущение, будто камень живой и радуется моему возвращению. Как только мои пальцы касаются камня, он тут же сбрасывает яркость, и я чувствую, как тепло разливается по всему моему телу, словно камень всё это время желал поделиться со мной накопленной силой.

Что-то в нем за эту ночь изменилось.

Это похоже на то, как я раньше, когда ещё не была лишена дара, впитывала силу камней. Но теперь это ощущается иначе: если силу обычных камней нужно было вытягивать, то этот словно сам желает делиться со мной и охотно делится светом. Впрочем, природа этого света тоже иная, совершенно незнакомая. Дар мой по-прежнему заблокирован, резервуар силы всё ещё пуст.

Очень странно.

Ребёнок внутри как будто откликается на эту силу и начинает биться в живот ножками так сильно, как не бился прежде никогда.

— Всё хорошо, малыш, — говорю я, трогая живот. И сегодня, как это ни странно, чувствую, что надежды во мне куда больше, чем когда-либо за последние дни.

Я на всякий случай ворошу тряпки, но, разумеется, ничего не нахожу. Спаркс словно бы снял свою одежду, бросил здесь камень и ушёл. Но как это возможно?

Ветер, между тем, как будто постепенно начинает затихать. Я прячу камень на прежнее место, туда, где прятала его раньше, и меня снова окутывает сумрак пустоши, который теперь кажется мне почти чёрным после яркого и тёплого свечения камня.

Я ещё долго блуждаю между скал в поисках старика, но нахожу лишь груды камней и больше ничего. Я зову его, но ответом мне служит лишь завывающий ветер.

И когда я уже отчаиваюсь и возвращаюсь назад, я вдруг вижу на том самом месте, где лежала груда вещей Спаркса, человека.

Неужели это он? Моргаю, чтобы понять, не почудилось ли мне, и быстро иду туда.

Но когда я подхожу ближе, я понимаю, что это совсем не тот, кого я ожидала встретить здесь.

Он ворошит лохмотья старика своей белой тростью и оборачивается, когда слышит мои шаги. Голубые глаза даже в сумраке пустоши кажутся нестерпимо яркими.

— И почему я не удивлён, увидев тебя здесь, Валенс? — спрашивает Сайрус и поправляет свою маску.

50

50

Сайрус сразу узнает меня, несмотря на то, что моё лицо замотано, а я с ног до головы покрыта пеплом и сажей из-за бури. В его руке вдруг разгорается желтый свет, тускло освещая землю вокруг и рождая странные дрожащие тени. Он поднимает руку, и я вижу несколько