Волчья страсть. Красная Шапочка по неволе - Ева Тайга

Мы с Эриком стояли, держась за руки, и смотрели, как машина исчезает за поворотом. Потом повернулись друг к другу, и в наших взглядах было одно и то же: впереди новая жизнь.

Нам нечего скрывать, не от кого прятаться.

Мы молоды. Мы свободны.

И когда ветер тронул верхушки деревьев, лес будто вздохнул с облегчением — он отпускал нас, зная, что теперь мы будем в безопасности.

Глава 28

Глава 28

Дом пустел быстро — будто сам хотел поскорее нас выгнать. Мы с Эриком стояли посреди гостиной, где ещё ощущалось дыхание прошлого, и молчали. Я слушала шелест занавесок на сквозняке и смотрела на следы от оконных решёток, которые братья-волки сняли ещё до отъезда Грега.

Незаметные изменения коснулись всего дома: мы решили основательно привести его в порядок перед заездом новых жильцов и своим отбытием.

Шкафы были тщательно вымыты, кофейные чашки и пузатый чайник уложены в немногочисленный багаж, а из кладовки мы вынесли и уничтожили всё, что хоть как-то было связано с прошлым Эрика.

Я пробежалась пальцами по столу, за которым мы проводили так много времени и улыбнулась, хотя в горле стоял ком.

— Знаешь, я и не думала, что мне будет грустно отсюда уезжать. — тихо произнесла я, глядя на мужчину.

Он усмехнулся и подошёл меня обнять.

— Знаю, родная. Но порой следует поступать не как хочется, а как надо. Мы не сможем построить новую жизнь на обломках старой. Всё в этом месте будет напоминать нам о боли, которую мы здесь испытали.

Ветер тронул занавеску, и мне показалось, что дом кивнул, соглашаясь со словами Эрика.

Мы вышли на крыльцо. Долго стояли там, вдыхая сырой лесной воздух и до рези в глазах смотрели на залитый солнцем сад.

Эрик пока не знал, что ему делать с могилами родителей, но Грег обещался что-нибудь придумать и договориться с будущими покупателями сам.

Я в последний раз оглянулась. Конверт с договором о продаже лежал на столике в прихожей — это был наш ключ к новой жизни.

Мы двинулись к каменной ограде. Массив леса застыл перед нами — величественный и неизменный.

Но перед тем, как сесть в арендованную машину, мне снова померещился блеск диких янтарных глаз и послышался хруст веток под сильными лапами.

Я настороженно вгляделась в чащу.

— Что такое? Ты что-то заметила? — мужчина проследил за моим взглядом, сурово всматриваясь в полумрак между деревьями.

— Нет, кажется… Нет. — уже увереннее ответила я.

Эрик закрепил на спинке моего сиденья небольшую подушечку и сунул в руки термос с горячим чаем.

— Дорога длинная предстоит. Ты — ответственная за музыку.

— Можно прям что угодно включать? — я улыбнулась, проводя рукой по щеке волка.

— Да, любимая. Что угодно. — Эрик потёрся об мою ладонь и завёл машину. — Ну, в добрый путь…

Домик у озера встретил нас горной свежестью и ярким закатом, но я не смогла оценить эту красоту по достоинству — в дороге меня сильно укачало.

Пока бывшие владельцы суетливо показывали Эрику хозяйство, я завалилась спать, даже не раздеваясь и не заботясь о том, что вещи не разложены. Ощущение свободы и вседозволенности теперь главенствовало над всеми доводами совести, привычной к порядку.

Удивительно, но в эту ночь я спала, как убитая. Ни один кошмар меня не растревожил, не испортил мой крепкий сон. Я спала, точно младенец, изредка ворочаясь и чувствуя где-то рядом с собой тепло любимого мужчины, а проснувшись с первыми лучами, ещё долго не хотела шевелиться.

Через полчаса я всё же вышла и теперь стояла на крыльце нового дома, внимательно разглядывая горный пейзаж, озеро, и густой хвойный лес, повеселевший от утреннего солнца.

Вид был сказочный: всё казалось светлым, цветастым и живым от ветра. Я ступила босыми ногами на влажную траву, а потом опустилась на корточки и взяла в руку ярко-красный круглый листочек. Улыбнулась, выпрямляясь.

По форме он напомнил мне наивную школьную валентинку. А ещё напомнил алые губы Эрика.

— Так рано вскочила. — раздался его хриплый ото сна голос где-то сзади, а потом…

Потом сухие тёплые ладони забрались под тонкую ткань моей ночной маечки, в которую я была заботливо переодета уже во сне.

Я закрыла глаза, откидываясь головой на плечо и позволяя себя гладить.

Эрик обжёг горячим дыханием моё ухо и зашептал:

— Ты настоящее чудо, Кэтрин. Ты бесконечно смелая девушка. Бесстрашная. Помни одну вещь — я влюблён в тебя и принадлежу тебе. Если захочешь, если почувствуешь однажды, что так нужно — прогоняй меня без промедления. Если передумаешь, то громко зови меня. Я буду рад любо…

Его последние слова потонули в поцелуе.

Мы целовались, отрываясь только для того, чтоб взглянуть друг на друга. Запоминали, впитывали, изучали и восхищались. Торопились по привычке, точно нежеланная ночь снова наступит слишком внезапно.

Такие разные. Такие странно похожие.

— Пойдём… Мне хочется заняться любовью с тобой. Я хочу отблагодарить тебя. Нет, ничего не говори! Есть за что.

Мужчина подхватил меня за бёдра и поднял, вынуждая обвить свою талию.

Через долю секунды мы уже были в спальне и теперь я лежала на нём, самозабвенно целовала стройную сильную шею. Зацеловывала смеющиеся губы, отвечая на каждую ласку с удвоенным усердием.

Но долго смеяться Эрик не стал. Через секунду властные руки сграбастали меня в охапку и уложили на простынь рядом. Мужчина прижал меня к себе ещё крепче, и я почувствовала, как резко отзывается моё тело на эту приятную резкость.

Мы любили друг друга страстно и неспешно, но я уже чувствовала, чего стоит Эрику эта осторожность, понимала, что он до сих пор боится причинить мне боль.

Мужчина двигался внутри меня медленно, дрожал от усилия сдержать грубый порыв. Иногда он опускался сверху, вжимая меня в постель и прикусывал мою шею, обновляя метку, иногда хрипло шептал какие-то нежности, вызывая у меня тысячу мурашек и сбивая моё дыхание.

Проникал глубоко и выходил почти до конца с дразнящими хлюпающими звуками, а я в который раз выгибалась в предоргазменной судороге, поражаясь, насколько это приятно…

Он весь содрогался от возбуждения, но продолжал быть нежным и аккуратным, пока я, не в силах больше вынести его мучительных стонов, не прошептала:

— Давай уже…

И он сорвался.

Начал вколачиваться в меня всем весом, вынуждая меня вертеться под ним на кровати и громко стонать.

Сладостно-болезненный узел