Воскресшая жена младшего принца - Наталья Смеречинская

— Лучше плотника, — мрачно ответил старший слуга и даже бровью не повел. — Сдается мне, лекарь его высочеству уже не понадобится.

Глава 26

Прошло много времени, прежде чем я успокоилась. Еще больше — прежде чем смогла вычесать все осколки и остатки еды из прически, а также принять ванну и переодеться.

Теодор позорно сбежал, мотивируя это тем, что я «немного расстроена», и пообещал вернуться позже, чтобы загладить вину.

«Немного расстроенная» я разбила об него всю посуду, забросала едой и даже перевернула кое-какую мебель в шатре. Ту, которую смогла сдвинуть.

Дракон порывался помочь мне с той, которую я сдвинуть не смогла, но я возмущенно отвергла его попытки.

Конечно, для него все мои слабые удары ничего не значили. Его толстую кожу теперь даже пушкой не пробить. И даже в человеческом облике младшему принцу не угрожало никакое оружие, но, по крайней мере, я получила некое моральное удовлетворение, расколачивая об него фарфор и сминая серебряную и золотую утварь.

Злость все еще кипела во мне, но после учиненного скандала стало как-то легче на душе.

Рука, вычесывающая волосы, застыла. Мысль, пришедшая на ум, заставила меня остановиться и широко раскрытыми глазами посмотреть на свое ошарашенное отражение в зеркале.

— Ты его совсем не боишься, Кори! — прошептала я себе. — Нисколечко.

Это было неожиданной правдой, которую я только что открыла для себя. С того самого момента, как Рафаэль втолкнул мое сопротивляющееся тело в гнездо, меня обуревали какие угодно чувства. Ненависть, злость, грусть, тоска, смущение, ярость, но точно не страх. Тот ужасающий, изматывающий, захватывающий все мое существо, ломающий волю животный страх ушел.

Я попыталась вызвать его в себе. Вспомнить все, через что прошла в руках принца. Все те пытки и издевательства, его жестокость и смех, его гнев, направленный на то, чтобы растоптать меня.

Разные чувства нахлынули в этот момент. Глаза наполнились слезами. Мне было больно это вспоминать. Было жаль себя. Не невинную, но в некоторой степени наивную и влюбленную девицу рода Рошвальд.

Было ужасно осознавать, какие раны я получила. Затаившаяся злость на Теодора снова всколыхнулась в груди, но ЕГО не было.

Того парализующего страха, что оплетал разум и замораживал конечности. Что мешал дышать и здраво мыслить.

Я больше не боялась младшего принца!

И это будто обрезало одну из натянутых струн в моей груди. Слегка хрипло рассмеявшись, я погладила свое отражение в зеркале.

Ничего! Я еще буду счастлива! Пусть не так, как мне хотелось. Пусть не так, как хотелось той молоденькой наивной Корделии Рошвальд из моей прошлой жизни, но я буду счастлива.

Научусь ценить каждое мгновение, защищу каждого, кто дорог мне...

Кстати, об этом.

Я снова принялась расчесывать волосы и, когда более-менее крупные ошметки мусора были извлечены, позвала прислугу.

— Приготовьте мне ванну и дорожное платье, — перечислила я двум девицам, что глаз на меня поднять не смели.

Чувствую, весть о том, как я отходила младшего принца за завтраком, уже распространилась по дворцу не хуже лесного пожара.

Вот так, Теодор, и роняют монстров с их пьедестала ужаса. Но не вини меня — ты сам заварил эту кашу.

— А еще передайте приказ снаряжать карету, — завершила я перечисление дел.

— Миледи... — на этот раз служанки рискнули подать голоса. — Его высочество не отдавал распоряжения покидать дворец...

— Правда? — я подняла бровь, а после развернулась, направляясь в ванную, и бросила на ходу: — Зато я отдаю.

Прислуга не посмела больше пикнуть.

Но, как я и ожидала, стоило мне, отмытой и посвежевшей, выйти из ванной, как Теодор был тут как тут. Развернув кресло у камина так, чтобы оно смотрело на дверь ванной, дракон развалился там, не сводя с меня глаз.

Странная дрожь пробежала по телу, когда я вышла и попала под пристальное рассматривание его синих глаз. Но эта дрожь не зацепила мой разум.

Возможно, осознание того, что страх ушел, заставило меня успокоиться и действовать уже не так эмоционально, как раньше. (Сказала та, что обрушила на голову принца целый столик с завтраком еще полчаса назад.)

Так вот, я спокойно прошла мимо него и села перед зеркалом. Взяв кисточку, принялась подкрашивать брови и ресницы.

— Куда ты собралась?

— У тебя есть еще какие-то государственные дела, помимо как торчать рядом со мной?

Не выдержав паузы, спросили мы одновременно. Он — с подозрением в голосе. Я — с явным раздражением.

Мы удивлённо взглянули друг на друга, а потом он рассмеялся. Искренне, весело и заразительно.

Я поймала себя на том, что уголки моих губ сами собой приподнимаются. Непоправимое удалось остановить за секунду до того, как на моём лице появилась непроизвольная улыбка.

Как же хорош чёрт в своём желании окрутить меня вокруг пальца. До этого я не сталкивалась с такой чертой Теодора.

Холодный, бездушный принц из моего прошлого куда-то исчез, растворился. В нём поселилась какая-то лёгкость и беззаботность. Что-то навсегда оттаяло в его сердце.

И в такие вот моменты в чертах его лица я видела Амелин. Честное, доброе, вечно оптимистическое и беззаботное создание.

Что заставляло меня теряться и абсолютно выбивало из колеи.

Нет-нет-нет, Кори, соскреби остатки разума и приди в себя. Не дай Теодору обмануть себя. Леопард никогда не поменяет свои пятна. Хищник остаётся хищником. Только ты дашь слабину, и тебя сожрут с потрохами.

Я первая отвернулась и снова взялась за кисточку.

— Какая тебе разница, куда я собираюсь, — огрызнулась ему, стараясь делать вид, что его присутствие меня ни капельки не волнует. — Поверь, разрешения на собственные передвижения я у тебя спрашивать не собираюсь.

На этот раз Теодор не смеялся. Дракон посерьёзнел, и мне даже показалось, что искорки гнева мелькнули в его глазах.

Он резко поднялся из кресла, отчего то тревожно качнулось, и мягкой вкрадчивой походкой направился ко мне.

Я, не торопясь опустила карандаш, наблюдая за ним в зеркале. Страха всё ещё не было, лишь лёгкая тревога и.. интерес.

Что принц-дракон выкинет в этот раз?

— Ты же понимаешь, что без моего разрешения не сможешь покинуть дворец? — спросил он, опустив обе ладони, будто намереваясь положить их мне на плечи, но потом передумал и обхватил спинку стула.

Но меня этот жест совсем не впечатлил. Удивительное спокойствие вдруг снизошло на меня оттесняя в сторону все яростные чувства терзавшие душу.

Осенила небывалая уверенность. Если боятся