Воскресшая жена младшего принца - Наталья Смеречинская

— А ты мне запретишь? — невозмутимо спросила я, приподнимая бровь. Единственную докрашенную.

— Смотря куда ты собираешься, любовь моя, — ответил он, и мне показалось, что в голосе прозвучали рычащие нотки. — Если подальше от дворца и меня, то, думаю, ответ тебе известен.

— Хмм, — ответила я, будто задумавшись, и снова принялась красить вторую бровь, склонившись к зеркалу.

Уверена, что в этот момент послышался скрип чьих-то крепких зубов, но меня это не пугало.

Наоборот, это и была моя цель — постоянно дергать тигра за хвост.

— Я еду навестить родителей, — минуты через три ответила я, когда терпение принца было на исходе, откладывая карандаш и любуясь результатом в зеркале.

Теодор усмехнулся, но будто выдохнул.

— Ты имеешь в виду государственного преступника герцога Рошвальда? — с насмешкой спросил он, склоняясь еще ниже. Уверена, чтобы удобнее было принюхиваться к моим волосам.

Но его попытка меня поддеть провалилась. Ничуть не смутившись, я поднялась с пуфа, слегка задев Теодора, и направилась к гардеробной, под завязку забитой одеждой. Ни капельки не сомневаясь, что принц последует за мной.

— Кстати, об этом! — продолжила я, задумчиво рассматривая ряд коробок с нарисованными на них шляпками. — Раз уж ты заварил всю эту кашу с заговором, то будь добр ее и расхлебывать. Желательно, чтобы к следующей неделе отца оправдали и возвели в ранг святых.

Синюю с пером перепелки или изумрудную с жемчугом?

Меня вдруг резко развернули, толкая к стене. Сильно удариться я не успела, так как крупная ладонь ловко просочилась между мной и твердой поверхностью, беря все на себя.

Только от этого я оказалась в еще большей ловушке. Вторая рука тут же опустилась с другой стороны, заключая меня в плен.

— Ты меня совсем не боишься, — Теодор не спрашивал. Он утверждал.

Глаза сузились в неверии, а сам принц склонился чуть ли не к самому моему лицу.

Шальной бес, что таился в моей душе под гнетом страха и боли, резво шевельнулся внутри и "дружелюбно" оскалил зубы.

Намечался праздник! Для меня, конечно же. Младшему принцу в этом плане не повезло.

Совсем не стесняясь и не дрожа, я подняла руку и почти с материнской нежностью погладила его щеку.

Дракон сначала пораженно замер, а потом прикрыл глаза от удовольствия и, схватив мою ладонь, прижался к ней плотнее.

— Ты не понял, Теодор, — ласково прошептала я, наблюдая за тем, как он млеет от моего добровольного прикосновения. — Теперь бояться стоит тебе.

Он раскрыл глаза, в шоке взирая на меня.

Да-да, милый, моя наглость не имеет границ, и я этим искренне горжусь.

Воспользовавшись его замешательством, я высвободила ладонь и, похлопав его по щеке, как хорошую собаку, приказала:

— Карета мне нужна через полчаса у подъезда в Восточное крыло. Можешь нашпиговать ее охраной под завязку, если тебе станет легче, но к родителям я сегодня еду. И вопрос реши с обвинениями нашего рода как можно быстрее. Мне надоели перешептывания прислуги за моей спиной.

Послав последнюю стрелу и отомстив тем самым наглым служанкам, что позволяли себе сплетничать, не стесняясь меня еще при Амелин, я отошла от него, даже не дожидаясь ответа.

— Как же ты меня бесишь! — прозвучало сзади голосом, полным неприкрытого восторга и обожания.

Я мысленно хмыкнула. А то, милый, это я только начала.

Нет, наверное, все-таки зеленую с жемчугом. Она больше подойдет моему дорожному наряду.

Глава 27

Я недооценивала его драконье высочество. Степень его одержимости мной и моими делами.

Когда я беспрепятственно вышла из дворца, меня ожидал сюрприз.

Я честно думала, что Теодор сгонит всю королевскую стражу, чтобы сопровождать меня до дома родителей. Но подъездной двор Восточного крыла дворца был девственно чист и пуст.

На миг я застыла в недоумении, затаив дыхание. Серьезно? Неужели?

Но стоило мне войти в карету, как я тут же получила ответ. Зачем стража, если меня будет охранять самое страшное чудовище на земле?

— Ты не думаешь, что это уже перебор? — спросила я принца, отмирая и плюхаясь на мягкое парчовое сиденье напротив.

— Что именно? — с удивлением поднял он бровь, одергивая новенький парадный камзол, в который успел переодеться.

— Твое постоянное присутствие, — пояснила я, но без особой нервозности. Я все еще пребывала в блаженном спокойствии и даже некой прострации после собственного открытия.

— Нет, — не стал юлить дракон и уверенно покачал головой. — Это даже не сотая доля того, чего я хочу и к чему стремлюсь. Поэтому давай сойдемся на компромиссе.

— Компромисс, — повторила я, и в груди все же шевельнулся червячок раздражения. — Что-то ты не был настроен на компромисс в прошлой жизни.

Теодор с упреком взглянул на меня и ответил загадочно:

— Думаю, скоро ты сама все поймешь.

Отвечать ему я не стала, да и сам он не стремился больше разговаривать. Карета давно тронулась и вальяжно понесла нас из двора Восточного крыла в сторону запутанных городских переулков.

Я приоткрыла парчовую штору и демонстративно отвернулась от Теодора, разглядывая давным-давно изученные знакомые улочки.

Но принц нисколечко не расстроился. Сложив руки на груди, он просто рассматривал меня. Не упуская, казалось, ни сантиметра.

Под его взглядом было неудобно и даже немного жарковато, но я терпела. Сейчас, когда меня ожидала встреча с родными, затевать очередную перебранку с драконом не хотелось.

Как там они? Насколько состарились? Как пережили новость о моей «смерти»? Мама наверняка будет плакать, а отец... Герцог Рошвальд всегда будет герцогом Рошвальдом. И не более того.

Дети — это очередное и очень выгодное оружие в его арсенале. И все же... Никто не запретит мне тайком мечтать, что потеря младшей дочери все же затронула что-то в душе старого интригана. Если она у него, конечно же, есть. Душа в смысле.

— В деле заговора Рошвальдов появились новые факты, — будто невзначай упомянул Теодор после долгого молчания. — Они указывают, что твоего отца подставили. Все ниточки ведут к герцогу Менхейну.

Я с неким удивлением и даже восхищением взглянула на этого коварного древнего ящера. В мастерстве закулисных интриг ему не было равных. Он не только оперативно занялся оправданием моего рода, но и попутно решил убрать старого конкурента отца за влияние при дворе.

Примирительный подарок будущему тестю? Не признаю я эту татуировку, хоть