Воскресшая жена младшего принца - Наталья Смеречинская

чтобы они рядом с тобой цвели. Не знаю, возможно, торговцы врали, так как они у меня всю оранжерею оккупировали. Даже приходится подчищать понемножку. Но пахнут они изумительно.

С этими словами герцогиня утащила меня в оранжерею, и угадайте, кто последовал за нами? Никогда не угадаете.

Теодор, как охранник, последовал за нами, а отец, в свою очередь, не мог оставить ненавистного будущего зятя без присмотра.

Я быстро устала от этого цирка. Ни поговорить с родителями, ни насладиться минуткой покоя, ни перекинуться парой слов с отцом, в чем я особенно нуждалась, у меня не получилось.

Поэтому я решила сократить нашу встречу до минимума.

— Нам пора, — заявила я, когда мама и вправду показала мне все свои новые приобретения.

Лицо герцогини Рошвальд тут же исказила страдальческая гримаса.

— Как! Ты уже уходишь? Останься хотя бы на обед, — она умоляюще сжала мои ладони, но я лишь ласково улыбнулась ей и покачала головой.

— Не сегодня, мама. Но ты не переживай, — успокоила я ее. — Теперь я буду часто приезжать. Да и вы можете проведывать меня во дворце.

Я бросила многозначительный взгляд на своего цербера, но тот лишь приподнял бровь. И все же через какое-то время кивнул.

Мама очень обрадовалась таким новостям и даже согласилась отпустить меня без лишних слез. Попрощавшись с ней, я направилась к отцу.

Мы с ним обычно держали дистанцию. Герцог Рошвальд, в отличие от своей супруги, не страдал лишней сентиментальностью. И все же сегодня я сама решилась его обнять.

— Пришли гонца, — очень тихо, почти беззвучно шепнула я ему на ухо.

Отец сжал мое плечо в знак согласия и тут же меня отпустил. Надеюсь, это осталось незамеченным для дракона.

По крайней мере, Теодор мне ничего не сказал. Ни тогда, когда мы садились в карету, ни по дороге.

А вот я не намерена была молчать. Визит к родителям вместо радостного воссоединения и разведки боем превратился... В черт знает что он превратился.

— Ты невыносим, — вынесла я вердикт, стоило только карете тронуться. — Ты испортил мне встречу с родителями. Ты планируешь вечно таскаться за мной и не давать ни минуты свободного от тебя времени? Неужели ты не понимаешь, что душишь меня своим присутствием и собственническим поведением?

Как ни странно, Теодор долго молчал. Настолько долго, что я подумала: он уже и не ответит. Так и будет смотреть в окошко, потирая острый подбородок длинными белыми пальцами.

Но он все же ответил.

— Я все прекрасно понимаю, любовь моя, — голос его был спокоен и глух. Не осталось ни капли вызова или насмешки, что проскакивала в нем в присутствии герцога Рошвальда. — Просто каждый раз, когда ты оказываешься дальше моей руки, мне кажется, что я снова теряю тебя.

Искренность! Неприкрытая и ранимая искренность была в его словах. Она заставила меня проглотить все злые, возмущенные слова, что уже готовы были сорваться с губ.

Я помолчала, а потом ответила так же тихо и искренне:

— Чтобы снова потерять, нужно иметь, Теодор. А я, по сути, никогда твоей и не была.

Слова мои были безжалостны, и я скорее почувствовала, чем увидела, что они причинили ему невыносимую боль.

Но отступать я не собиралась.

Теодор оторвался от стенки кареты и наклонился ко мне, будто намереваясь что-то сказать, но вдруг глаза его расширились. Зрачки сузились, превращаясь в звериные, и он бросился на меня.

Я испуганно пискнула и попыталась закрыться руками, но он и не собирался нападать. Лишь обхватил меня и потащил нас обоих на пол.

Я больно ударилась локтем. Затылок мой спасла рука принца, но в ту же секунду его тело приземлилось сверху на меня.

Воздух с шипением вышел из легких, так как дракон оказался очень тяжелым.

— Какого черта, Теодор? — задушено прохрипела я.

Но вместо принца мне ответил взрыв, разнесший в щепки дверцы нашей кареты.

Глава 29

— Ты в порядке? — с тревогой заглядывая мне в глаза, прокричал принц.

В ушах гудело, перед глазами все скакало, и я лишь неопределенно ответила: «Мггг». Видать, Теодору этого было достаточно. Он вскочил, параллельно подхватив меня за талию.

На этот раз мне не пришлось висеть у него на плече. Его высочество удостоил меня чести бережно, насколько позволяли обстоятельства, взять меня на руки и выскочить из кареты.

Прямо в распростертые объятия засады.

Нас встречала целая толпа, человек двадцать, не меньше, в одежде наемников и с лицами, скрытыми за черными платками. Вооруженные до зубов холодным и огнестрельным оружием, они окружили нас плотным кольцом.

Улица, где остановили нашу карету, была уже пуста. Лишь несколько тел оглушенных горожан лежало у дороги и стен домов. Кучер тоже был мертв. Он так и остался сидеть на козлах, только тело его беспомощно покосилось, и со свисающей правой руки, что еще секунду назад уверенно правила лошадьми, капала кровь. Кони тоже бились в агонии.

Взрыв, кровь, смертельная угроза и.. лениво оценивающий противников Теодор. А потом он вдруг обратился ко мне:

— Любовь моя, ты можешь стоять?

Стоять я могла, а вот лечь в гроб категорически не хотела. Нападавшие выглядели устрашающе, и я надеялась, что все то, что видела в прошлой жизни о силе и магии драконов, было правдой.

И что этих ребят Теодор уложит одной рукой. Иначе... иначе к чему были все эти дергания и страдания? Я слишком молода и красива, чтобы умирать! И даже не успела хоть немного отомстить дракону. Так, баловалась по малости, а тут...

— Могу, — одними губами прошептала я и даже дернулась в попытке самостоятельно спуститься с загребущих ручек принца.

Но Теодор уже сам поставил меня на землю, так как наемники бросились на нас все разом. Бесшумно и молниеносно. И...

— И это все? — неверяще спросила я, переводя взгляд с пальцев Теодора на тела в черных костюмах, что валялись вокруг нас, застыв в самых разных позах.

Он, мать его королеву, просто щелкнул пальцами!

— А ты хотела шоу, моя маленькая кровожадная фурия? — игриво спросил дракон, разворачивая меня к себе и прижимая поближе. — Ну прости, я не мог рисковать, когда ты рядом.

Он потянулся к моим губам, пробормотав что-то наподобие: «Разве герой, спасший тебя, не заслуживает поцелуй?» — но я остановила его, все еще пребывая в шоке. Да и последствия взрыва, хоть и небольшого, отдавали