Сердце стаи - Мариана Запата

готова поклясться, что не понял, а мне захотелось покачать головой, представляя, насколько больными они выглядели. Они были такими уверенными в тех хот-догах. С их-то нюхом? Я не понимала, как они не смогли распознать, что с едой что-то не так.

– Когда закончим, я покажу тебе округу, чтобы ты ознакомилась с территорией.

– Хорошо. – Я сунула под кран сковороду, которую мыла руками, потому что она была слишком большой для посудомойки. – Будем только мы?

Последовала пауза.

– А что, ты против?

Я, скорчив рожицу, перевернула сковороду и ополоснула ее с другой стороны.

– Нет, с чего бы это? – Я выключила воду и глянула через плечо. Он, должно быть, почуял, что я смотрю, поскольку медленно сделал то же самое и моргнул. Я подняла подбородок. – С тобой все в порядке? Я всего лишь спросила.

Он отвернулся к плите.

– Нормально, – произнес он, вернувшись к кратким ответам.

Ну и ладно.

Покончив с посудой, я подняла Данкана на руки, а Генри наклонился, чтобы погладить Агнес, после чего я проследовала за ним по коридору, которым мы пришли на кухню. Он говорил достаточно громко, чтобы я отчетливо слышала его. Белый волк шагал рядом с Генри, выглядя таким маленьким по сравнению с ним.

– Тебе кто-нибудь объяснял про то, как у нас обстоят дела с начальной школой?

– Вчера во время экскурсии Франклин упоминал про ясли…

Желтые глаза Агнес глядели на нас, хотя она ни на миг не сбавляла шага. Я помахала перед ней пальцем руки, которая не была занята удерживанием большей части веса Данкана. Она продемонстрировала мне все свои клыки.

– Есть такое, но это не ясли. Их посещают все дети, достаточно взрослые, чтобы оставаться без матери. Кое-кто из родителей называет это место скорее подготовительным классом для малышей до тех пор, пока те не подрастут, чтобы ходить в школу, – объяснил он.

– Кто-то из детей ходит в школу? В городе?

– Большинство. Единицы на домашнем обучении или учатся в онлайн-школе. У нас недостаточно детей или квалифицированных учителей, чтобы открывать классы прямо здесь, – продолжил Генри. – Для детей, которых родители не могут забрать раньше, мы предоставляем продленку до шести часов вечера, но у нас никогда нет проблем с тем, чтобы найти кого-нибудь, кто приглядел бы за ребенком, если родители не успевают и к этому времени. После занятий большинство детей уходит домой с кем-нибудь.

Даже я знала, что детский сад был крайне востребованным местом.

– Дети, как правило, поделены на две возрастные группы: на младших и тех, кто остается после школы, только вот воспитательница, которая присматривала за детьми постарше, временно в отпуске по уходу за матерью. На лето они все в одной группе, пока мы не найдем кого-нибудь другого на это место.

Мы прошли мимо двери, перед которой стоял Франклин, когда мы с Данканом спустились на первый этаж. Сейчас она была закрыта. В каждой двери имелся небольшой проход для собак. До этого момента я не замечала ее.

Я сосредоточилась на комочке в своих руках. Он был расслабленным, любопытным и совершенно не сонным. Я чуть сильнее прижала его к себе.

– Отличный вариант…

– Это не вариант.

Я перевела внимание на затылок Генри. Его волосы были короче с боков и длиннее на макушке, словно ему было не плевать на внешний вид, но вкладывать в него много усилий он не хотел. Ему шла эта стрижка.

– Хорошо. Но тебе не кажется, что нам стоит подождать пару дней, прежде чем он освоится, ведь мы только приехали сюда?

Генри хватило наглости бросить взгляд через плечо. Слегка изогнув темные брови, он осмотрел щенка на моих руках.

– По мне, так он уже освоился.

Я дождалась, пока он снова будет смотреть вперед, и закусила щеку с внутренней стороны.

– Думаю, пока что у него все отлично, но ведь еще и дня не прошло…

Он не дал мне договорить.

– С ним все будет в порядке.

Я не могла рыкнуть на оборотня, тем более того, который не был похож ни на одного из тех, кого я встречала, в плане размеров. У меня имелись кое-какие вопросы на этот счет, но ни один из них я не могла задать в этом здании или без звуконепроницаемых стен. Я напомнила себе, что не должна спорить с Генри. Нам нужно поладить. Я хотела быть его другом.

– Я не хочу подвергать его стрессу или заставлять его думать, будто его бросили…

Мы прошли мимо главного входа и направились на едва слышные звуки, издаваемые, по всей видимости, детьми.

Я начала немного нервничать.

– Как насчет завтра?

Генри остановился перед дверью, находившейся в середине коридора. Как и во всех прочих, которые мы миновали, в ее нижней части тоже была мини-дверка размером со щенка. Единственная разница заключалась в том, что она была в два раза больше всех остальных.

Серьезный мужчина еще более строго посмотрел на меня.

– С ним все будет в порядке, – настойчиво повторил он.

Я сжала губы, стараясь остановить себя от нового спора с ним. Я же пыталась оставаться в хороших отношениях с Генри, черт возьми.

– Он не взволнован и не напуган, к тому же ты сказала, что он понимает то, что мы говорим, а значит, нет никаких причин, отчего он должен решить, будто ты не вернешься за ним. – Он перевел взгляд в район моей груди. – Ты ведь понимаешь, что происходит, да, Данкан?

Лишь я услышала «да», которое он мысленно передал мне.

Моя последняя надежда угасла. Он слушал наш разговор и даже не пикнул, чтобы возразить против посещения детского сада. Полагаю, он не возражал?..

Я едва сумела сдержаться, чтобы не нахмуриться.

– Он согласен, – признала я, чертовски хорошо осознавая, насколько угрюмо прозвучала эта фраза. Я взглянула на своего лапочку и лишь чуть-чуть понизила голос: – По-видимому, ты остаешься здесь, Пончик.

– Да, – согласился Данкан, отчего я вздохнула. Как он вдруг стал таким взрослым?

Я еще дважды обняла его, и он столько же раз лизнул меня в подбородок и щеку.

Генри кашлянул.

– Когда закончишь, давай заведем его внутрь.

В один миг я вдруг почувствовала себя так, будто проглотила целый пакетик суперкислых конфет, и была бы сильно удивлена, не отразись это на моем лице.

Если Генри и испытывал хоть какое-то сострадание ко