Сердце стаи - Мариана Запата

жестом предложил проследовать за ним к тому месту, где, как он вчера объяснял, находилась кухня. Когда вчера вечером нам захотелось пить, мы вместо того, чтобы шататься по зданию, сходили в мой автофургон и выпили воды из двадцатилитровой канистры, которую я пополняла в продуктовых магазинах. Я не постеснялась, просто не была готова так скоро распоряжаться в этом месте как дома.

– У тебя есть вопросы? – обратился ко мне старейшина. – Вчера мы так быстро пробежались по всему.

Какое облегчение.

– Вообще-то, я как раз сейчас думала… сколько человек живет в этом здании?

– Трое из старейшин зовут клуб своим домом, включая меня самого. Мы все живем на первом этаже: вдоль по коридору, где ты нашла меня. Остальные двое в данный момент отсутствуют, навещают свои семьи. У одного из детей также спальня рядом с нами. – Об этом он не упомянул вчера вечером. – На третьем этаже два жителя общины без пары, которые либо предпочитают не жить с членами своих семей, либо не имеют другого выхода.

Этот комментарий отозвался в моей душе.

– Дома, стоящие на территории, предназначены для тех, кто с семьями.

– А что считается семьей? – уточнила я.

– Взрослый и ребенок либо женатая пара. Семья состоит из двух и более человек, – ответил он. – Вы с Данканом будете считаться таковой после вашего испытательного срока.

Мы дошли до конца другого коридора. Чем ближе мы подходили, тем сильнее становился запах жареного мяса.

Данкан даже перешел на легкий бег, высоко задрав нос и выпрямив хвост. Казалось, он чуть ли не пританцовывал.

Я вытащила край телефона из кармана и сфотографировала его.

Франклин продолжил:

– Поскольку нас здесь не много, мы установили расписание для завтраков и ужинов. Так удобнее, чтобы не мешаться друг другу и не спорить о мытье кастрюль и сковородок.

Я кивнула, слушая… а также приглядывая за танцором перед нами. Его уши были такими длинными, что еще пара сантиметров – и они волочились бы по полу. Так очаровательно.

Еще более умилительным было то, что я частично слышала его «да, да, да, да» в возбужденном предвкушении того, что он учуял и чему так радовался.

– В кладовой с продуктами висит календарь, в котором ты сможешь записаться, чтобы приготовить завтрак или ужин в подходящий тебе день, указав также блюдо, которое будешь готовить. Наше единственное требование – чтобы ты приняла решение не позднее чем за двадцать четыре часа до даты. Если кто-то не захочет есть твое блюдо, он просто не будет. Мы понимаем, что иногда человек может быть занят больше, чем обычно, поэтому у нас нет минимума или ограничения по числу приготовленных кем-то завтраков или ужинов. Просто относись к этой обязанности по справедливости, вот и все, что мы просим. Бывают дни, когда каждый сам по себе. – Зелено-карие глаза встретились с моими. – Это не станет проблемой?

– Нет. Я люблю готовить, – подтвердила я, размышляя о расписании. – Мы сами должны покупать продукты или все скидываются на них? – Я зарабатывала достаточно, чтобы жить и сильно не париться из-за дополнительных мелких расходов, но кормить других взрослых? Особенно плотоядных?

Столько я не зарабатывала.

Франклин выглядел ошеломленным. Он надвинул очки на нос.

– Продукты для всех жителей оплачиваются из фонда общины. Раз в неделю один продуктовый магазин поставляет нам еду. Если захочешь что-то, чего нет в перечне основных продуктов, тебе придется докупить это самой.

– У общины есть фонд? И он покрывает расходы на продукты? – переспросила я, как раз когда мы подошли к двери, ведущей в просторную кухню.

Помещение было размером с кухню на предприятии общественного питания, но ощущалось по-домашнему уютно. Большая часть стен скрывалась за темными ящиками, я заметила два гигантских стола и как минимум четыре встроенных плиты, видимых с того места, где мы стояли. Одну из стен занимал большой двухдверный холодильник из нержавеющей стали, и в стороне от него располагалась еще одна стальная дверь, напоминавшая мне что-то вроде холодильной камеры, какую я видела в ресторанах.

Но удивительнее всего был мужчина у плиты с несколькими конфорками, с лопаткой в руке и белым волчонком у ног.

– Доходы от промыслов общины покрывают расходы на некоторые вещи. Под основными продуктами я подразумеваю в основном мясо, а также хлеб, молочные продукты, фрукты и овощи. Если тебе нужен редкий французский сыр, на него ты должна будешь потратить собственные деньги.

Черт, я пропустила часть его слов. Я слишком сосредоточилась на спине Генри, разглядывая ее, пока старейшина говорил. Он надел зеленую фланелевую рубашку, заправленную в джинсы, а его волосы были влажными после душа. Он побрился.

С гладкой кожей он тоже выглядел хорошо.

– Доброе утро, Генри, – поприветствовал его Франклин. – Пахнет вкусно.

– Омлет с сыром, – пояснил оборотень. Он коротко глянул в мою сторону. – Утро доброе, – поприветствовал он нас. Так вежливо.

Я улыбнулась.

– Доброе утро, Генри. Привет, Агнес.

Белый волчонок выгнулся и улегся на бок, не спуская глаз с нас. Я наклонилась и приподняла Данкана, чтобы показать его ей, хотя к тому моменту она уже и так унюхала его. Оба шерстяных навострили уши. Поставив своего на пол, я посмотрела, как Франклин направился к двухдверному холодильнику и достал из него контейнер с апельсиновым соком, который поднял вверх.

– Нина?

– Да, пожалуйста.

– Воды для… О, он уже нашел ее. – Франклин осекся ровно в ту же секунду, когда моих ушей достигли хлюпающие звуки, и я, наклонившись, обнаружила две миски с водой – одну керамическую, вторую из нержавеющей стали – на полу. Данкан пил из керамической. – Мы моем их ежедневно. Если заметишь, что она запачкалась, помой ее, пожалуйста.

Генри у плиты спросил через плечо:

– Он разборчив в еде?

Я не сдержалась и вздрогнула.

– Нет. Всего неделю назад он прекратил свои попытки есть мертвых животных. – К моему горлу подкатила тошнота при воспоминании о том, что я вытаскивала из его рта. Отчасти я понимала, что ему не стало бы плохо от этого, – я помнила, как в детстве Мэтти в обличье волка, похожего на щенка, жрал всякую гадость, – но мне не хотелось, чтобы это заходило слишком далеко, по крайней мере пока иммунная система Данкана не окрепла.

Генри кивнул, а потом повернулся и вытащил из ящика два текстурированных силиконовых коврика. Затем