Я тебя не полюблю - Анна Бигси

Аврора сидит на ковре у камина, ее глаза светятся смехом, когда она перекидывается шутками с Айдаром. Щенок, этот маленький пушистый шкодник, носится вокруг них, пытаясь поймать мячик. Я стою в стороне, прислонившись к дверному косяку, и просто смотрю. Эта картина, такая простая и идеальная, затапливает меня изнутри. Сердце наполняется теплом – сначала осторожно, а затем мощной волной, которую уже не сдержать.

– Камал, ты с нами? – Ее голос вырывает меня из этих мыслей.

Аврора смотрит на меня, приподняв брови, ее взгляд полон нежного укора. Я улыбаюсь, делая шаг вперед.

– Конечно, – отвечаю я, усаживаясь рядом с ними. – Просто любуюсь.

Айдар смеется, его звонкий голос разносится по комнате.

– Папа, ты вечно такой серьезный. Вот щас прям смотри, как надо! – Он поднимает бокал с детским шампанским. – За Новый год!

Мы поднимаем бокалы каждый со своим напитком. Когда начинают бить куранты, обмениваемся пожеланиями. Голос мальчишки сливается с тихим шепотом жены. Ее глаза сияют так ярко, что я едва успеваю перевести дыхание.

– С Новым годом, – шепчу я, обнимая Аврору за плечи.

– С Новым годом, любимый, – отвечает она, прижимаясь ко мне.

После боя курантов мы выходим на улицу. Мороз обжигает щеки, снег хрустит под ногами. Небо усыпано звездами, а вокруг тишина – только наш смех и свист салютов. Айдар запускает ракеты, его восторг заразителен. Щенок носится кругами, яростно лает на световые вспышки, пытаясь их поймать. Аврора смеется, запрокинув голову, и ее смех звучит как музыка. Я не могу оторвать от нее взгляд. Черт, какая же она красивая.

Мы возвращаемся домой, уставшие, но счастливые. Айдар, утомленный до предела, засыпает прямо на ковре, прижав к себе щенка. Я осторожно отношу их в комнату и перекладываю на кровать. Наблюдаю, как грудь Айдара спокойно вздымается во сне. Это мой сын. Моя гордость.

Когда я спускаюсь, Аврора ждет меня у елки. Свет гирлянд отражается в ее глазах, делая их еще ярче. Она смотрит на меня с той теплотой, от которой внутри все сжимается и разжимается одновременно.

– Как Новый год встретишь, так его и проведешь, – говорю я, обнимая ее за плечи. – И я рад, что мы встретили его вот так. Одной семьей.

– Я тоже. – Ее голос мягкий, но в нем чувствуется что-то еще. Как будто она хочет что-то сказать, но не знает, с чего начать.

Я достаю из кармана небольшую бархатную коробочку. В ней лежит браслет – утонченный, с мелкими бриллиантами, настолько изящный, что кажется созданным специально для нее.

– Это тебе, – надеваю его на ее запястье. – Как ты: красивая, утонченная и драгоценная.

Аврора улыбается, но ее глаза становятся чуть влажными. В этом взгляде есть что-то особенное, что заставляет меня насторожиться.

– У меня тоже есть подарок, – произносит она.

– Какой? – Я нахожу ее взгляд, ощущая, как внутри все начинает напряженно сжиматься.

Она достает из кармана маленький белый прямоугольник. Мой мозг не сразу понимает, что это. Но потом до меня доходит.

– Мне кажется, я беременна, – говорит она тихо, протягивая мне тест.

Я смотрю на него, как будто держу в руках что-то невероятное. Полоски на нем подтверждают сказанное. Сердце бьется где-то в горле.

– Охренеть! – вырывается у меня, а она смеется. Ее смех звучит легко, словно звон бубенцов.

– Что значит «охренеть»? Это хорошо или плохо? – В ее голосе играют смешанная радость и легкое сомнение.

– Я пипец как счастлив! – отвечаю, резко притягивая ее к себе. – Завтра же поедем к врачу.

– Камал, завтра праздник.

– Плевать! Мы должны знать наверняка! – Мой голос тверд, но в нем больше восторга, чем решительности.

Она смеется, обнимая меня. И в этот момент я понимаю, что ничто больше в мире не имеет значения. Только она. Только мы. И наша новая жизнь, которая только начинается.

Аврора

Беременность подтверждается. Врач, сдерживая улыбку, кивает, глядя на меня, сияющую от радости, и нервно возбужденного Камала. За те пять минут, что мы находимся в кабинете, муж успевает задать столько вопросов, что я сбиваюсь со счета. Уверенная в себе улыбка Камала скрывает волну эмоций, но я замечаю, как его руки крепче, чем обычно, сжимают подлокотники кресла.

Когда мы возвращаемся домой и сообщаем новость Айдару, он буквально подпрыгивает от восторга.

– У меня будет с кем играть! – кричит он, обнимая меня так крепко, что я едва удерживаюсь на ногах.

Камал стоит чуть поодаль, но я вижу, как он смотрит на нас. Этот взгляд – гордый, полный радости – становится для меня дороже всех слов. Его глаза светятся так, будто он сам готов прыгать вместе с Айдаром.

Позже в тот же день мы едем в гости к родителям Камала. Их дом, как всегда, наполнен шумом и жизнью. Вся семья уже собирается: две сестры Камала, Зейн с беременной Яриной и малышкой Марьям, Баха с Радой. В огромной гостиной красуется елка – величественная, украшенная золотыми и красными шарами, гирляндами, будто взятая из сказки. Дом наполняют запахи корицы, свежей выпечки и легкий аромат хвои.

Мы только входим в дом, а мама Камала тут же подходит к нам с теплыми объятиями.

– Поздравляю вас с праздником, – говорит она, обнимая сначала меня, а потом сына. – Ну, рассказывайте, какие у вас новости?

Камал не ждет приглашения.

– У нас пополнение. – Его голос звучит твердо и гордо. – Аврора беременна.

Мгновенное молчание, словно все задерживают дыхание, сменяется взрывом эмоций. Комната наполняется поздравлениями, смехом, объятиями. Сестры Камала бросаются ко мне, засыпая вопросами о самочувствии и планах. Мама Камала, обычно сдержанная и строгая, сейчас выглядит растроганной, ее глаза слегка увлажняются.

– Как же это замечательно! – проговаривает она, обнимая нас обоих. – Еще один внук. Или внучка? Как думаете?

Я улыбаюсь, чувствуя, как сердце сжимается от радости. Камал, не выпуская моей руки, кивает:

– Главное, чтобы здоровый.

Маленькая Марьям подбегает к Айдару, схватив его за руку.

– У тебя тепель тоже будет малыш в семье? – спрашивает она с серьезным детским интересом.

– Будет! – гордо заявляет Айдар. – И он будет играть со мной, а не с тобой!

Общий смех разряжает атмосферу, но ненадолго.

Мама Камала, улыбаясь, поворачивается к Бахтияру.

– А когда же мы дождемся внуков от вас? – спрашивает она с интонацией, от которой трудно уклониться.

В комнате мгновенно воцаряется тишина. Все взгляды обращаются к Бахтияру и Раде. Его лицо становится жестким, словно под невидимым ударом. Челюсть сжимается, взгляд холодеет.

– Скоро, – бросает он резко, его голос режет воздух.

Рада, сидящая