Вампирская академия. Холодная страсть - Нина Любина

— Пригласили? — Он чуть приподнял бровь. — Будто у нас был выбор.

Я похолодела. Это было до ужаса грубо. И я даже не поняла, чем заслужила такое отношение. Я бросила быстрый взгляд на Александра, но его лицо было непроницаемым.

— Садись, — мать Александра указала на стул рядом с собой. Ее голос был ровным, но я видела, как она изучает меня. Внимательнее, чем в первый раз. — Ты выглядишь хорошо.

Это прозвучало как комплимент, но в ее глазах не было тепла.

Я села. Александр занял место напротив, рядом с Николасом. Тот, не скрываясь, разглядывал меня, и в его ледяных глазах плясало мрачное веселье. Он будто ждал, когда я расплачусь и сбегу.

И судя по тому, как меня встретили, этот вариант вероятен.

— Что ж, — мистер Акоста взял бокал. — Начнем.

Ужин тянулся бесконечно. Мне подавали одно блюдо за другим, и я почти не чувствовала вкуса. Слишком много взглядов было обращено на меня. Слишком много напряжения висело в воздухе. И при этом всем они то не ели. Только пили. То есть они наняли повара на один вечер только ради меня? Я чувствовала себя обязанной.

— Селена, — заговорила миссис Акоста. — Так где вы познакомились с Александром?

— В академии, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— То есть ты учишься на компаньона, — подытожил мистер Акоста, и в его голосе прозвучало что-то похожее на насмешку. — Значит, тебя готовят для обслуживания вампиров. Интересно, насколько ты хороша в этом.

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу.

Александр злобно сверкнул на него глазами.

— Я просто интересуюсь, — мистер Акоста пожал плечами, — твой отец всегда считал, что люди должны знать свое место. И это место — рядом с нами, чтобы угождать.

— Я не разделяю его взглядов, — сказал Александр тихо, но твердо.

В комнате повисла тишина. Мистер Акоста смотрел на него с холодным любопытством, и я вдруг заметила, что между ними нет сходства. Совсем. Александр был темноволосым, но черты его лица были мягче, тоньше. И глаза совсем другие. Он не походил на этого сурового, властного мужчину.

— Конечно, не разделяешь, — мистер Акоста усмехнулся, и в этой усмешке было столько презрения, что мне стало не по себе. — Ты всегда был особенным, Александр. Как и твоя мать.

Мать Александра побледнела. Она опустила глаза, и я увидела, как ее пальцы сжали край скатерти.

— Не продолжай, — голос Александра стал жестче.

— Что? — Тот приподнял бровь. — Я сказал что-то не так? Твоя мать всегда была чувствительной. Может, поэтому она искала утешения на стороне.

Я не понимала, о чем он говорит. Но напряжение за столом стало почти осязаемым. Николас откинулся на спинку стула, наблюдая за происходящим с отстраненным интересом. Мать Александра смотрела на свой бокал. Александр сжимал кулак так, что костяшки побелели.

— Может, хватит? — сказал он сквозь зубы.

— Хватит? — Мистер Акоста усмехнулся. — Ты привел в мой дом человеческую девку и хочешь, чтобы я молчал? Ты хоть понимаешь, что о нас подумают? Что сын Акоста таскается с человеком, как последний…

— Я не сын Акоста, — перебил Александр.

Тишина стала абсолютной.

Я смотрела на него, не понимая. Не сын? Но его мать сидела здесь. И мистер Акоста…

— Ты прав, — сказал тот, и в его голосе появилась ледяная усмешка. — Ты не мой сын. Ты — сын того человека, с которым моя жена развлекалась, пока я был в отъезде. Человека, который не стоил и капли крови, пролитой при твоем рождении.

У меня перехватило дыхание.

Я смотрела на Александра, на его мать, на этого мужчину, который презирал людей. И вдруг все встало на свои места. Слова Александра в саду, что он «сбегает к отцу». Его странное поведение, его отношение к людям. Его попытка отдалиться от мира вампиров.

Он не был вампиром. Не полностью. Он был полукровкой.

— Но я растил тебя как своего, — продолжал Акоста-старший. — Из уважения к матери. Из жалости. Ты должен быть благодарен, что я не вышвырнул тебя, как того требовал клан. Ты должен быть благодарен, что я позволил тебе носить нашу фамилию, расти со всеми, жить в нашем доме. А ты приводишь сюда человека и смотришь на меня так, будто я тебе что-то должен.

Александр молчал. Его лицо было бледным, челюсть сжата, но он не сказал ни слова. Он просто сидел и смотрел на стол, и я видела, как дрожат его руки.

Николас усмехнулся. Впервые за весь вечер он подал голос:

— А ты думал, она не узнает? — сказал он, глядя на брата.

Николас был не прав. Я поняла. Наконец-то. Александр именно поэтому и настаивал на ужине с семьей. Он хотел, чтобы я узнала, кто он, кто они и как к нему относятся. Он ради этого и привел меня сюда.

— Заткнись, — прошипел Александр.

— А что? — Николас развел руками. — Для клана ты никто. Просто незаконнорожденный отпрыск, которого отец терпит из милости. Ты не наследник. Ты даже не вампир.

— Хватит! — мать Александра вскочила. Ее лицо было белым, глаза горели. — Хватит, я сказала! Не смей так разговаривать с братом!

Она посмотрела на мужа. Тот не отвел взгляда. Смотрел на нее с холодным презрением, и в этом взгляде было столько лет боли и унижения, что мне стало не по себе.

— Ты, — сказал он тихо. — Ты опозорила клан. Ты принесла в мой дом чужую кровь, чужого ребенка. И я терпел это клеймо. Я защищал тебя перед всеми, терпел насмешки, терял связи. И чем ты отплатила?

— Я, — она запнулась.

— Ты продолжаешь его защищать, — он посмотрел на Александра, и в его глазах не было ничего, кроме ненависти, — а он пошел по твоим стопам и привел в дом человека.

Он выплюнул слово «человек» так, будто это было оскорбление.

Я смотрела на Александра. Он не поднимал головы. Его руки сжимали край стола, и я видела, как он борется с собой. Борется с желанием ответить, защититься, убежать.

Мистер Акоста поднялся, бросил салфетку на стол и вышел, не сказав больше ни слова.

Тишина за столом стала тяжелой, вязкой. Мать Александра смотрела в одну точку. Николас откинулся на спинку стула, и я видела, как в его глазах плещется разочарование. Он не веселился. Не радовался. Похоже, что его подобные семейные разборки выбивали из колеи точно так же, как и простых смертных.

Александр поднялся.

— Селена, — сказал он тихо. — Пойдем.

Я встала, чувствуя, как ноги стали ватными. Мы вышли в коридор, и я слышала, как за нами закрылась дверь. Слышала, как мать Александра