Иллюзия падения - Лия Аструм

– Кажется, да.

Черты лица Рио смягчаются. Она берет мои руки в свои и тщательно смывает пену. Аккуратно промакивает бумажным полотенцем и дует, приятно охлаждая воспаленную кожу своим дыханием.

– Как закончишь полоскаться, Лейквуд, я угощу тебя самой вкусной шаурмой.

– С секретным ингредиентом?

– Каким еще ингредиентом?

– Невидимым. Ты узнаешь о нем, только сидя на унитазе.

– Ты – ужасный сноб.

Никаких предложений о шаурме не поступает. А ведь сейчас я съел бы и ее, несмотря на то, что оказался пророком, и мы оба пролежали с отравлением целых два дня.

– Хочу шаурмы, – идиотски выдаю я.

Глаза Ариэль расширяются. А затем происходит нечто фантастическое. Она улыбается. Очень искренне красиво.

– Я была неправа. На яхте.

Шок. Полнейший. Хочется ущипнуть себя, чтобы проснуться. Но это не сон. Зеленые глаза сверкают влажным блеском и неподдельным, черт возьми, сожалением.

– Я сказала так, потому что приревновала. Потому что злилась, – очередное признание раскалывает воздух.

Слышать такое от Ариэль равносильно погружению дайвера в Марианскую впадину без акваланга – невозможно.

– Между нами все еще что-то есть, Эван, – с придыханием произносит она. – Я чувствовала с самого начала, но не хотела признавать. А после ночи на яхте… я просто устала сражаться.

Высвобождаю руки и отступаю. Эти метаморфозы мне совсем не нравятся. Они кормят вину, которой всегда мало.

А еще я болен. И, может быть, больна она. И если так, то мы – как пожухлые старики на самой страшной картине средневековья «Мёртвые любовники». Эпично и хоррорно. Пара смертников с горящими разумом глазами, один из которых еще не знает о грядущем финале. А когда узнает… Это станет худшим моментом в моей жизни.

Я скажу. Обязательно скажу. Только не сегодня, не здесь, не сейчас.

– Ты ошибаешься, – увеличив дистанцию, нервно натягиваю пиджак.

– Я не могу забыть, как ты смотрел на меня, – осторожно приблизившись, Рио волнительно заглядывает мне в лицо, ласково гладит мою колючую щеку. – Как целовал, – нежно убирает мокрую прядь волос с виска и вжимается лбом в мое плечо, крепко стискивая пальцами шуршащую ткань пиджака. – Как двигался во мне.

Не верю и в то же время очень хочу это сделать, нещадно утопая в двойственном коктейле чувств. Насколько же сильной была та блядская любовь и страсть, что даже спустя столько лет я как больной впитываю каждое ее слово и ненавижу себя за то, что так феерично облажался. Влюбленный кретин, оказывается, до последнего верил в какой-то призрачный шанс.

– Мы будем встречаться тайно, Зен не узнает, – Ариэль фантомно врезает мне битой, и этот удар не идет ни в какое сравнение с тем, что я чувствовал, когда бита была вполне реальна.

Внутри взметается волна непонимания и оправданной агрессии. Я бы мог возмутиться, наорать, встряхнуть ее. Но все это не будет иметь смысла, потому что…

– Я больше никогда не прикоснусь к тебе.

– Почему? – вопрос ужасает, а обида в голосе Рио звучит иррационально.

“Как ты могла подумать, что я соглашусь делить тебя с кем-то другим?” – так ответил бы здоровый я. Но нынешний я должен поступить правильно.

– Потому что не хочу, – чеканю холодно и твердо, неотрывно глядя в обескураженные глаза.

Обхожу застывшую Ариэль по максимальному радиусу и иду к лифтам, на ходу отдавая распоряжение своему помощнику явиться в конференц-зал для завершения проваленной мной презентации. У меня всегда есть запасной план.

К черту встречу. Мне нет смысла лезть из кожи вон – Миллер все равно уволит меня, узнав правду.

Нажимаю кнопку паркинга, и пролистывая мессенджер в телефоне, изрядно потрепанном моим психозом, останавливаюсь на одном входящем.

V: “Есть идея полететь на Рождество на Сент-Бартс. Мы, Элфорды и ты. Что скажешь?

P.S. Я стерплю твой любой белобрысый +1, потому что я идеальный друг. Хотя нет. Возьми Кайли, она хотя бы знает, что тест IQ никак не связан с венерическим заболеванием.”

Я: “Идея огонь”.

Будет, где утопиться, если сильно припрет.

Блокирую экран и не испытываю угрызения совести из-за своего вероломного обмана. До праздника еще полгода, и к тому времени двери дома Миллер не оставят для меня даже щели. Алекс ни за что не позволит заразному приблизиться к своей семье. А Рождество…

Я встречал его в жарких тропиках и заснеженных горах, в большой компании и в узком дружеском круге. Было по-разному: весело и пьяно, тихо и уютно. Но ни разу не было так, как десять лет назад. В доме, в котором пахло елью, зелеными яблоками… и счастьем.

Глава 14

Десять лет и шесть месяцев назад. Штат Коннектикут. Хартфорд

Эван

– Заедешь? – Прислонив телефон к уху, стою возле окна и смотрю на двух детей, лепящих снеговика во дворе соседнего дома. Мальчик в забавной синей шапке медведя следит за девочкой, которая старательно ввинчивает морковку в верхний ком снега, а затем нагло отбирает у нее оранжевый нос и вкручивает сам.

– Не получится, – отказывается Брейден. – Я в Нью-Хейвене.

– Какого черта ты там забыл?

– Возможно, мне подкинули адрес одного из тех упырей.

Монтгомери так и не оставил поиски ублюдков, которые избили его много месяцев назад.

– Я поддерживаю твою идею найти их и посадить, но ты нарушаешь нашу традицию.

Каждое Рождество Брей вваливается к нам в дом с горой подарков, рассыпается в комплиментах перед Розали и обязательно презентует ей какую-нибудь дичь. В прошлом году это был билет на выставку террариумов с насекомыми. Мачеха боится их до ужаса. И пока мой друг счастливо просвещал всю мою семью о пользе муравьев для экосистемы, Розали натянуто улыбалась, мечтая засунуть этот билет Брейдену в глотку. Незабываемое зрелище!

– Ты уже большой мальчик, переживешь один год без подарков, – усмехается Монтгомери. – Планы пожимать руки важным дядям?

– Первые два часа, потом еду к Рио.

Веселье Брейдена тут же сходит на нет.

Между ним и Бейкер сразу возникла негласная неприязнь. И начало ей положила Ариэль, сославшись на антипатию к блудливым мажорам, что, естественно, не оставило Брейдена равнодушным. С того дня он не упускает возможности высказать свое неизменное: ”Она мутная”.

– Она мутная.

Удивил так удивил.

– Что-то