Девяносто девять дней в "Сантосе" - Юлия Поспешная

Да, это все будет тяжелее, чем я думала. Кажется, я серьезно ошиблась в выборе парня, к которому меня должен приревновать Костя. Чёрт побери, я даже не знаю, будет ли он меня вообще ревновать!..

А-а-а! Ну, почему! Почему, все здравые мысли, блин, приходят только ПОСЛЕ того, как ты уже успеешь наделать всякой фигни!

— А вот об этом, — угрожающе вытянув указательный палец в сторону Ростислава, проговорила я. — даже не мечтай!

Не говоря больше ни слова, я направилась к кассе. Пусть только попробует не рассчитаться! Я ему такого точно не забуду! Я не злопамятная, но он же сам меня подбил ехать покупать купальники за его счет! А теперь условия тут выставляет!

Ростислав, всё-таки, за всё рассчитался. Однако, пока он расплачивался, с его губ не сходила самодовольная и торжествующая ухмылочка.

— «Радуйся, радуйся», — подумала я, с раздражением. — «Ничего из того, что ты там себе напридумывал, с моим участием, не сбудется!».

Сейчас, я в серьёз подумывала о том, чтобы после этого променада на яхте, как-то отдалится от Роса. А то Жарковский, судя по всему, уже слишком много о себе возомнил и слишком многое уже предвкушает. Надо его аккуратненько… ну, не то чтобы обломать, но-о… притормозить. Слегка.

А то меня пугает, с какой скоростью развиваются все эти события. Блин! Это я ещё не знаю, как на все это дело отреагирует Костя!

Темнело быстро. Закат цвета сирени и спелой вишни стремительно таял в черно-синих оттенках наступающей южной ночи.

Я почувствовала приятный прохладный морской воздух, ласково овевающий тело, лицо и путающийся в моих распущенных волосах.

На кабриолете Chevrolet Camaro мы, под приятную музыку, довольно быстро добрались до местной пристани.

Всю дорогу я озабоченно думала о том, что из-за напористости Ростислава я не успела, как следует привести себя в порядок. Не то чтобы я собиралась прямо капитальный марафет наводить ради него, но всё же у меня было минимум макияжа и, если честно, не самые свежие волосы. Сашка, в отношении меня, была лучше готова. Всю дорогу она, не скрывая восхищения, поглядывала на Беркутова, сидящего впереди, рядом с Жарковским.

Когда мы подъезжали к пристани у меня, против воли, вырвался восторженный вздох.

Внизу, перед нами раскинулась широченная, сияющая огнями аттракционов, рекламными указателями и вывесками различных заведений просторная набережная. Она была усеяна кафешками, барами и ресторанами! Повсюду разгуливали аниматоры в причудливых костюмах, слышался запах сладкой ваты и смех детей, которые играли в большом игрушечном городе с цветными шариками.

От набережной тянулись «дорожки» пристаней для десятков… Нет! Сотен яхт! Белоснежные корабли вольготно покачивались на водной глади, по которой расплывались пестрые отражения набережной и свет растянутых на столбах гирлянд Эдисона.

— Вау!.. — выдохнула я.

— Рос, а какая из них твоя? — спросила Саша.

— Последняя, слева, — не оборачиваясь бросил Ростислав, — только она не моя, а моего отца, если уж быть откровенным.

— Как и тачки, — хохотнув, заметил Борис.

— У меня своя доля в бизнесе и даже свои направления, — напомнил Рос, — так что машины я покупал на свои. А яхта… У меня пока нет лишних восьми миллионов.

— Миллионов рублей?муточнила Сашка.

Рос только фыркнул, а я ответила подруге:

— В таких яхтах, Саш, ничего рублевого, нет априори.

— Ты уже бывала на таких, Лана? — спросил Рос.

— Нет, — поймав его игривый взгляд в зеркале заднего вида, ответила я.

— Значит, у тебя сегодня будет первый раз, да? — и это беспардонный нахал выразительно шевельнул бровями.

Саша хихикнула, Боря тоже одобрительно хохотнул, а мы с Росом продолжали смотреть друг на друга, через зеркало. Я одарила его одним из своих лучших уничтожающих и презрительных взглядов. Но этого южного, богатого наглеца это ничуть не смутило, и он продолжал счастливо улыбаться мне.

Рос припарковал машину на паркинге гольф-клуба и мы, по пристани направились к яхте Жарковских.

По мере того, как мы шли мимо других яхт и яхточек, я видела, как судно, на которое указал Рос, увеличивалось в размерах с каждым шагом. Ну ничего себе! Самый настоящий двупалубный плавучий дом! Яхта была потрясающей. Я бы ни за что, сейчас в этом не призналась Росу, но корабль был великолепен! Белоснежный, с синими линиями на белых боках. Переливающийся фешенебельным лоском и дорогой белизной! О него захватывало дух, как и от предвкушения ступить на борт такой красавицы!

Саша не удержалась и, оказавшись на борту яхты, запищала от восторга. Я проявила большую сдержанность и только одобрительно улыбнулась, глядя на внутреннее убранство судна.

Я заметила, что интерьер явно оригинальной дизайнерской обработки, а это ещё миллиона полтора сверху. Плюс, всякие дополнительные предметы удобства и так далее, ещё миллиона два. В общем и целом, выходило под двенадцать миллионов евро. — Это круизер, да? — спросила я Роса.

Жарковский, направлявшийся к штурвалу корабля, остановился и кивнул, снова улыбнувшись:

— Хочешь покажу, как ею управлять?

— Нет, спасибо, — я качнула головой, — лучше покажи каюту, где можно переодеться в купальник.

— Пойдём.

Каюты располагались ниже и оказались ничуть не хуже, чем номер в каком-нибудь приличном отеле. Только существенно меньше.

Большую часть занимала огромная двуспальная кровать. Над ней в обе стороны вытянулось прямоугольное зеркало. Справа оказалось нечто вроде тумбочки, влитой в стену. Весь интерьер был оформлен в кофейных тонах покрыт древесной текстурой, с потолка светили кружочки точечного освещения. В правой части каюты я увидела кабинку душа с полупрозрачной матированной дверкой. У противоположной стены, под фотокартинами на морскую тематику, стоял небольшой кожаный диванчик. А на полу был светло-бежевое ковровое покрытие. В общем, номер, то есть каюта, была то что надо.

Я обернулась назад, Ростислав, опершись плечом на косяк двери с усмешкой наблюдал за мной.

— Ты не мог бы выйти? — спросила я.

Брови Жарковского поползли вверх. Чему он так удивляется? Не ожидал, что я попрошу его оставить меня одну? Или он надеялся, что я у меня отсутствует стыд, какого, наверняка, нет у тех девиц, которых он привык, пардон, «снимать» в своих клубах и барах.

— Ты меня стесняешься?

Ну, и что за идиотский вопрос?! Да, блин! У достаточно обостренное чувство стыда! Да скромность, к добру ли к худу ли, во мне тоже воспитали.

— А ты считаешь себя мужчиной? — в тон ему спросила я.

— Причем, чертовски милым и обаятельным, — он выразительно скривил лицо.

— Мужчины обычно выходят, когда девушка переодевается!.

— А если я просто отвернусь? — спросил он лукавым голосом.

— Рос, ну тебе что четырнадцать? — попыталась я застыдить парня.

Ну, да! Конечно! Застыдить Жарковского! Ха! Это