Призрак отеля «Белая выдра» - Лена Тулинова

– Ты ведь помнил наш… разговор, Тати, – сказал поверенный. – Я уже составил контракт, мне нужен твоя подпись. Ты должна её поставил. Сегодня, сейчас.

Феоктия что-то хотела сказать, но Тати остановила её жестом.

– Вы очень спешите, мейстер Айзингер, – сказала она, - даже успели назначить свадьбу и всё подготовить, не так ли? Вам ужасно нужен отель и всё остальное. И в меньшей степени среди этого «остального» вам нужна я.

– Ты ошибался Тати, – слегка занервничал Айзингер. - Ты нужна мне, живая и невредимая, и я всегда тебя любил.

– Да, я думаю, нам действительно надо поговорить. Но сначала я приму мейстера Касти. Вы можете подождать здесь, мейстер Айзингер,или в баре.

– Ты не можешь приказывал мне, свой будущий муж, – процедил сквозь зубы Айзингер.

– Но я могу приказывать тебе, моему теперешнему поверенному, - парировала Тати, нарочно переходя на вестанский, чтобы её слышали и понимали окружающие. – Не устраивай мне сцену при персонале и постояльцах, Этельгот Айзингер,иначе я сделаю то, чего обещала не делать. Я тебя уволю!

Лицо поверенного окаменело, и только взгляд выражал всю лютую ненависть, которую он питал к Тати. А ей даже стало легче от этого взгляда. Всё-таки обольстительный голос, выразительные пламенные взоры и пылкие признания в любви заставляли девушку сомневаться. Когда же она видела перед собой врага – сомнениям не оставалось места.

Она почти силой заставила старика мага взять себя под руку, кивнула Феоктии, чтобы следовала за ними, и вышла из зала. Очень надеясь, что её несколько деревянную от напряжения походку можно принять за королевскую!

И только в номере она сдалась. Здесь всё напоминало о неминуемости свадьбы – половину помещения занимали манекены с платьями и коробки с туфлями, бельём и шляпками. Едва дверь закрылась, как Тати кинулась на шею мейстеру Касти и разрыдалась.

– Я его ненавижу, - пробормотала она.

– А он спешит, – заметила феоктия. – И правильно. Завтра сила обоих потоков будет на пике, а потом еще два-три дня, и пойдёт на убыль.

– Поэтому я тоже спешу, – заметил Касти, неуверенно глядя Тати по спине. - Фрекен Тати, хотите, я вас утeшу?

– Чем же? - отрываясь от него и вытирая лицо рукавом платья, спрoсила девушка.

– Если вы успеете, вам будет не надо выходить за него, потому что у вас будет муж. Но для этого и вы должны поторопиться. Ваше время ограничивается, барышня, ограничивается теми же условиями, и после того, кaк потоки разойдутся, вам не сумеет помочь даже Главный маг из самого Варкарна.

И хотя Тати не знала, что такое Варкарн, её пробрал трепет.

Но у неё и правда не оставалось времени, чтобы трепетать. Она лишь раскрыла сумочку и достала оттуда медальон. Ρаскрыла его, поддев ногтем крошечный замочек,и тронула пальцем рыжий локон, скрученный колечком и завязанный белой нитью.

– Вы сумели подметить его, Феоктия, – сказала девушка. - Вы обманули Хедмунда.

– Полагаю, он понял это сразу, как только я положила ваш медальон в коробку, – пожала плечами Феоктия. – Не надо думать, что герр Хедмунд глуп. Я вот радуюсь, что он меня понял и больше ни в чём не подозревает, как и мою сестру. На вашем месте, я бы позвонила ему, Тати – эта ночь впереди, она всё решит. Мы проведём её в не самом тесном кругу…

Тати кивнула.

– Но медальон по-прежнему медальон, а не трость, - сказала она.

– Правильно, - ответила Феоктия, - потому что вторую его часть вы носите на шее,и надо соединить их. Но не хотите ли вначале выслушать мейстера Касти?

Девушка покачала головой – мейстер Касти был, по её мнению, чрезвычайно плох.

– Вы не смотрите, – пробормотал он скрипуче, перехватив тревожный взгляд Тати, - я уже давненько такой. Всё оттого, что я был безбожно беспечен, когда ступил за край, куда не все могут ходить просто так. И оттого уже долгие годы я ни жив и ни мёртв.

Тати, сняв с шеи медальон с прядью Кайетана, положила его на столик. Туда же лёг и второй медальон – из сумочки.

– А что вы хотите, стать живым или мёртвым? – спросила девушка со страхом.

Εй вовсе не хотелось становиться причиной чужой смерти. Старик не был ей особо симпатичен, но Тати не желала ему ничегo плохого. И к тому же, разве сумеет Касти после этого хоть что-то рассказать?

– Я уже так устал, что мне всё равно, пусть это решает магия, – безразлично ответил мейстер Касти. – Любой исход для меня будет лучше, чем это вечное состояние на грани между миром призраков и миром живых.

Он посмотрел на оба медальона, а затем снял их c цепочек, положил друг подле друга и открыл крышечки. Немного полюбовался, словно художник свежей картиной.

– Постойте, – сказала Тати, - скажите сначала, как мне вытащить Кайетана!

– Вы не бойтесь, фрекен Тати, – слабо улыбнулся Касти, – до полуночи ещё много времени, я всё расскажу вам и сделаю всё, что в моих силах. Я не исчезну прямо сейчас и не умру, если коснусь трости, но... но только если я её не коснусь, то уже ничем вам не помогу.

Он вытащил из кармана небольшую фляжку и выпил всё, что там было, до дна. На Тати опять пахнуло чем-то спиртным и лекарственным.

– Вам надо кое-что сделать самой, – проскрипел маг. – Последний штрих. Вытащите из обоих локетов локоны, пожалуйста.

Тати повиновалась просьбе,и сжала в руке обе прядки – светлую, Кайетана, и рыжую, раза в два длиннее, cвою. Она всё еще не очень понимала, как два маленьких золотых локета должны превратиться в трость.

Они и не превратились – под руками мейстера Касти замерцало, замигало, заискрило,и оба медальона словнo увеличились в размерах, а затем срослись в шар. Он отливал скорее медью, чем золотом – видимо, магия лишь придала ювелирным изделиям лишь видимость золотых.

Это была не трость – а лишь её навершие.

– Всё остальное было всего лишь простой палкой, - улыбнулся мейстер Касти. – Для удобства и как дань старинной традиции.