Прикованная к Анубису - Дани Медина

— Это не твоя вина, и с нами все в порядке, — я глажу его по лицу, заставляя его закрыть глаза, а затем снова открыть.

— Как насчет того, чтобы осмотреть висячие сады? — дурное предчувствие исчезает, и я встаю, а он следует за мной.

Мы гуляем по местам, где люди живут своей обычной жизнью. В древнем мире каждый шаг — это новое открытие. Мортиус то и дело улыбается, глядя на меня, ведь я, словно трещотка, не устаю задавать вопросы и каждую секунду хочу узнавать всё больше и больше. Держа его за руку, я вижу, насколько поражает красота этого места с каждой новой тропинкой.

Они гигантские, и нам понадобится время, чтобы увидеть всё, но нас это не заботит. Мы заглядываем в каждый уголок, пока не остается мест, которые мы еще не исследовали, и всё, на что я способна — это демонстрировать широкую улыбку, которая не сходит с моего лица до такой степени, что начинают болеть щеки.

— Думаю, мы можем возвращаться, — я обнимаю его за талию.

— Ты этого хочешь? — его рука гладит мое лицо.

— Да. Кажется, я больше не могу сделать ни шагу, — он берет меня на руки, и я осторожно обвиваю его шею.

— Идем. Я хочу, чтобы ты отдохнула, у нас впереди целая вечность, чтобы познать мир, — я закрываю глаза, чувствуя тяжесть усталости от такой долгой прогулки.

Последнее, что я помню — это как меня укладывают в постель, и его тело заботливо укрывает мое.

35. Готовы и начеку

МОРТИУС

Я не отхожу от Мабет ни на шаг. Чувство вины за случившееся гложет меня, и я пытаюсь понять, как Аммиту удалось взломать время и высосать энергию моего малыша. В этом определенно замешан кто-то из богов, и Ра — единственный, кто приходит мне в голову.

Его исчезновение ненормально. И он, и Тот заставляют меня теряться в догадках. Что они оба знают такого, что вызвало столь внезапное и долгое отсутствие?

Детали не стыкуются. Слишком много вопросов и ни одного ответа. Я ничего не сказал Руатану, но молчание Осириса тоже меня беспокоит. Нам необходимо добиться хотя бы малого, ведь время расплаты за то, чего мы не совершали, давно прошло.

Пока я размышляю обо всем произошедшем, я чувствую зов Руатана.

Осторожно покинув постель, я направляюсь в сад, обеспокоенный тем, что могло быть настолько важным, что не дотерпело до рассвета. Выйдя наружу, я нахожу его стоящим ко мне спиной; он смотрит на пейзаж впереди, где пески Дуата замерли без движения.

— Что случилось? — мой вопрос достигает его ушей, и он поворачивается ко мне.

— Я ждал, пока ты придешь и пока она уснет, чтобы позвать тебя сюда, — тревога в его голосе заставляет меня насторожиться. — Скажи, ты почувствовал движение Аммита?

— Да, он тянул энергию через портал, пока время стояло. Он почуял моего ребенка и вытянул силы через Анабет — ей мгновенно стало плохо, и она попросила увести ее оттуда, — Руатан достает из складок туники камень и протягивает его мне.

— Что это? — я беру предмет, и как только переворачиваю его, нахожу знаки заклятия.

Я смотрю на своего генерала, и он спешит объясниться:

— Я тоже почувствовал движение Аммита, и когда время возобновило ход, я отправился к порталу и нашел этот заговоренный предмет. Но на нем нет знака бога, который его активировал. Суть в том, Мортиус, что если Аммит не замер и почуял твоего малыша, то бог, сотворивший это, тоже знает о его существовании, — мое сердце пускается вскачь. — Твою человеческую женщину раскрыли, и теперь созыв — лишь вопрос времени.

— Приведи легион в полную боевую готовность, — приказываю я.

— Уже сделал, все готовы и начеку, — я протягиваю ему руку, он сжимает мое запястье, а я — его.

— Спасибо, Руатан.

— Я в твоем распоряжении, господин.

Я смотрю, как он исчезает, и остаюсь стоять, глядя в пустоту, пока редкие хлопья снега падают на мое тело. Я подверг свою женщину и своего ребенка опасности, но в этом есть и нечто полезное: я выясню, кто вторгается на мою территорию без разрешения. Это один из тех законов, что соблюдаются так же строго, как и любые другие.

Я спешу вернуться к своей спутнице. Анабет Бенет носит в себе частицу нас, вечно мы будем едины, и я защищу ее любой ценой.

Вернувшись в спальню, я забираюсь под одеяло и обнимаю ее. Ее теплая кожа касается моей, вызывая мурашки. Я целую ее в плечо и остаюсь так, неподвижно, просто наслаждаясь ее присутствием, самим фактом ее существования.

Прижав ладонь к ее животу, я чувствую энергию нашего малыша. Он в порядке и в покое, серьезного ущерба нет. Чувствительность моей спутницы спасла его, ведь Аммит наверняка высосал бы его энергию до костей и убил бы еще до того, как у него появился шанс появиться на свет.

Если я доберусь до мерзавца, оставившего здесь этот предмет, от него мало что останется. Я сосредотачиваюсь на «здесь и сейчас», на той, кого держу в объятиях. Это больше, чем подарок — это воплощение моей мечты.

О том, чтобы иметь именно то, что у меня есть сейчас.

Семью!

Я ненадолго покидал постель, чтобы проверить стражу, оставив мою Мабет в царстве грез. Я обошел храм и проверил каждого стражника. Со мной мои лучшие солдаты авангарда, и я доверяю им весь мой мир: мою женщину и моего ребенка.

Остановившись перед входом, я приказываю заклинанию проявиться:

— I͗w m k͗ r nḏs, ḥsb n ḥkꜣ, — даже если я не чувствую ничего дурного. — Sdm r wḏ n nb.k, — я снова отдаю приказ.

И, как и ожидалось, ничего не происходит.

Я проверяю защитную сферу, которая удерживает ее запах внутри — брешей нет. Удовлетворенный проверкой, я возвращаюсь внутрь, но я совершенно не был готов к неожиданному визиту.

36. Повелитель времени

МОРТИУС

Я иду по большому залу времени и приближаюсь к Тоту.

— Кажется, пришло время поговорить, — его слова звучат спокойно.

— Сейчас — то самое время? — рычу я, подходя к нему почти вплотную.

— Да, теперь, когда правда о твоей человеческой женщине и о детеныше раскрыта, — я делаю шаг к нему, почти касаясь его своим телом.

— Кто? — рявкаю я, требуя ответа.