Там, где цветёт багульник - Элен Скор

время колебалась, переводя взгляд то на меня, то на прежнего хозяина. Потом аккуратно поставила на пол саквояж и вышла из гостиной, а я, сделав шаг вперёд, сокращая дистанцию, повторила вопрос:

- Кто вы? Что вам нужно?

Тем временем взгляд гостя переместился мне за спину.

- Семён пришёл, - догадалась я.

Молодой человек вдруг приветливо улыбнулся:

- Прошу простить, если напугал вас. Позвольте представиться: Василий Яковлевич Климов, хозяин этой усадьбы.

- Бывший хозяин, - поправила я. – Теперь этот дом принадлежит мне.

Климов по-прежнему приветливо улыбался, но в его глазах промелькнуло что-то вроде досады.

- Как я могу к вам обращаться?

- Графиня Анна Афанасьевна Никитина.

Я редко использую свой титул, но сейчас был один из таких моментов, когда без него не обойтись.

- Рад знакомству! – Климов поклонился.

- В чем цель вашего визита? – спросила я.

- Я проездом в Кузнецке, вот, решил заскочить, забрать кой-какие мелочи, - беззаботно сказал он.

- Что именно? Вы же понимаете, что теперь всё здесь принадлежит мне. Но если я сочту возможным, я могу передать вам некоторые личные вещи. Они мне без надобности.

- Буду вам премного благодарен! Теперь вы позволите мне пройти? Я только что с дороги, а на улице дождь.

- Хорошо, - кивнула я. - Акулина! – позвала, прекрасно понимая, что служанка где-то рядом греет уши. – Отведи Василия Яковлевича в свободную комнату и накрывай на стол.

Когда они ушли, Семён, нахмурившись, сказал:

- Не нравиться он мне, скользкий тип.

- Да, не смотря на внешнюю привлекательность, есть в нём что-то отталкивающее, - согласилась я.

- Зря вы его в дом пустили.

- Ну, не выгонять же, тем более может он действительно хотел забрать что-то из личных вещей. Но на всякий случай побудь рядом и на обеде поприсутствуй.

Глава 30

Василий с первых минут стал вести себя нагло, по-хозяйски. Сначала велел Акулине почистить его одежду и обувь, потом потребовал затопить баню. Служанка бегала по его поручениям с радостным видом, совсем позабыв о своих прямых обязанностях и мне это совсем не нравилось.

Выловив её во время одного такого забега с подносом в руках, я спросила, почему ещё не накрыт стол для обеда.

- Василий Яковлевич сказали, что обедать будут после баньки, - заявила она и, как ни в чём не бывало, пошла дальше.

- Акулина! – окрикнула я её громче обычного. – Постой! Я понимаю, что ты рада видеть младшего Климова, но не забывай, что теперь я тут хозяйка!

- Надолго ли? – заявила она и пошла вверх по ступеням, к покоям, где поселился Василий.

И что это сейчас было?

Акулина не раз помогала мне на первых порах, когда мы только тут поселились, но сейчас это было открытое неповиновение. И как бы я к ней не относилась, такого спускать нельзя! Стоит один раз дать слабину, тут же на шею сядут!

Я позвала Семёна, вместе с ним отправившись к бане, из трубы которой к небу тянулся тонкий дымок.

Гаврила таскал из колодца воду, а Потап Иванович подкладывал в топку поленья.

- Туши печь! – велела я.

- Да как же барыня, только затопили, уже разгорелось! – удивился денщик.

- А вот так! Дай-ка сюда ведро!

Я отобрала у Гаврилы ведро с водой и размахнувшись, выплеснула его в открытую топку. Огонь зашипел, наружу вырвались клубы пара.

- Затушить! Никакой бани сегодня. Кто ослушается – выгоню!

Потом повернулась к Гавриле и велела:

- Отдай ружьё управляющему.

- Да как же барыня я без ружья, - растерялся тот.

Я так на него глянула, что мужик сразу поник и, буркнув Семёну: - Пошли, - отправился к своей сторожке.

- Аль, случилось чего, - спросил Потап Иванович.

- Случилось…

И я рассказала ему свои опасения на счёт нашего незваного гостя и поведения Акулины.

- Вона чего! Я, пожалуй, сегодня в детской покараулю.

- Спасибо, Потап Иванович! – от души поблагодарила я старого вояку.

Вернувшись в дом, велела Зое идти на кухню и накрывать стол, а сама осталась с Машенькой. Словно почувствовав моё настроение, сестричка притихла. Она только проснулась и сонно тёрла глазки.

Через несколько минут мы с Семёном уже сидели за обеденным столом.

- Ружьё забрал? – спросила я.

- На конюшне припрятал, - кивнул он.

Это хорошо, мало ли как поведёт себя Гаврила, ведь он тоже работал у прежних хозяев. Акулине, вон как крышу снесло.

Только Зоя разлила нам по тарелкам горячее, как в столовой появился Василий. Совершенно спокойно он подошёл к столу и уселся напротив Семёна. Зоя замерла, глянула на меня, я кивнула и только после этого она налила щей в тарелку Климова.

В столовой воцарилась полная тишина, было слышно лишь как позвякивает посуда. Доев второе, я откинулась на спинку стула, внимательно посмотрела на Климова и спросила:

- Так о чём, Василий Яковлевич, вы хотели со мной поговорить?

- Анна Афанасьевна, продайте мне усадьбу!

- Нет! – коротко, но твёрдо ответила я. – Усадьба не продаётся.

Он начал склонять меня на жалость, мол, родные места, хочу вернуться.

- Продайте хотя бы те бросовые земли, они вам ведь всё равно не нужны! – заявил он.

В голове у меня что-то щёлкнуло. Перовский ведь несколько раз спрашивал у меня, не интересовался ли кто теми землями. Делал намёки про строительство железной дороги. И вот сейчас я вдруг всё поняла. Похоже, по плану железная дорога должна пройти по моим землям. Я вспомнила карту города и окрестностей – всё сходиться, той широкой полоски, которая окаймляет город и теперь принадлежит мне, просто не миновать.

Но откуда это стало известно Василию?

А ведь я только хотела признаться, что не могу продать участок до совершеннолетия Маши, а теперь крепко задумалась. Не стоит ему знать такие подробности. Человек он мутный, вдруг решит навредить сестре.

- Земля не продаётся, а вас, Василий Яковлевич, прошу покинуть мой дом!

- Да куда ж я поеду? На улице дождь, дороги размыло! Позвольте хоть до утра остаться. К тому же вы обещали отдать мне бумаги отца.

- Хорошо, оставайтесь, но только до утра. Бумаги я сейчас подготовлю.

В доме снова воцарилось спокойствие, Акулина вернулась на кухню и больше не бегала в комнату к Василию, а он перестал наглеть. Я