Охота на мышку - Юлия Гетта

class="p1">— Ну поцелуй меня тоже, — шепчет он мне в губы. — Я же сдохну сейчас от угрызений совести, если ты меня не поцелуешь. И потом совесть будет мучить уже тебя.

— Серьёзно? У тебя есть совесть? — насмешливо поражаюсь я.

— Вообще-то нет, ты меня раскусила.

— Вот видишь, опять ты врешь. Как тебе можно доверять?

— Ну и не доверяй, просто поцелуй.

Господи, какая же я идиотка, но я его целую. Закрываю глаза, обхватываю обеими руками за шею и целую как безумная.

У меня точно не все дома. Но зато боль ушла. На душе стало легко-легко. Я снова парю где-то в облаках и, когда Серёжа сползает ниже, жаля жадными губами мою шею, улыбаюсь как сумасшедшая.

Задирает футболку и бюстгальтер, недовольно бурча:

— Успела уже упаковаться…

Смеюсь, растирая пальцами веки, слипающиеся от высохших слёз. Сергей цепляется за пояс моих леггинсов, намереваясь стянуть их с меня, и я испуганно его торможу, хватаясь руками за мужские запястья.

— Нет, нет, вот этого не надо. У меня хоть и не было крови, но всё равно всё болит. Давай не будем.

Он замирает на секунду. Потом кивает:

— Ладно. Просто обниму тебя голенькую. Залезем под одеялко. И будем спать. Это тоже ох*ительно.

Бью его ладошкой по плечу.

— Грубиян! Не матерись при мне. Я вообще-то твой учитель.

Его глаза загораются озорным блеском.

— Как скажете, Татьяна Петровна.

И после этого резко сдёргивает с меня леггинсы.

— Ай, — вскрикиваю я и снова звонко смеюсь. Идиотка.

Полностью раздев и сбросив с себя полотенце, Серёжа затаскивает меня под одеяло. Там обнимает, как и обещал. Становится безумно уютно. И мы оба затихаем.

Лежим так довольно долго. И меня снова начинает терзать обида. За то, что он так плохо думает обо мне. Это ужасно несправедливо. Я никогда не давала такого повода. Только вот Сергей считает иначе.

— Тот парень с базы, у которого я сидела на коленях, когда ты приехал, — начинаю тихо оправдываться я, испытывая дикое желание восстановить справедливость, — приставал ко мне. Потому что мой жених напился как скотина и уснул. Некому было меня защитить. Если бы ты тогда не появился, не знаю, чем бы всё закончилось.

— Вот сука… — сквозь зубы цедит Сергей. — Мало я ему у*бал… Почему ты ничего не сказала? Я бы, бл*ть, ему челюсть сломал!

— Ты обещал не материться, Серёж.

— Прости.

— А в школу меня действительно водитель по просьбе отца привозил. Если не веришь, можешь сам у него спросить. Он и завтра за мной приедет.

— Отлично. Значит, вместе завтра поедем. Заодно и перетрём с ним.

— Только не вздумай ему хамить и не дай бог бить его. Если ты это сделаешь, отец меня убьёт. И тогда мы точно с тобой расстанемся.

— Да понял я, понял, Тань. Не переживай, не буду.

— А по поводу Жени — мы встречались с ним примерно полтора года, — со вздохом продолжаю я свой рассказ. — Он не был слишком настойчив, как ты успел заметить из нашей переписки. А я не хотела торопиться с близостью. Не знаю почему. Сначала боялась, что вдруг забеременею, и папа меня убьёт. Потом думала, вдруг мне не понравится. Короче постоянно оттягивала момент. Наверное, интуиция меня оберегала. И знаешь, я очень рада, что мой первый раз случился с тобой, а не с ним. Даже несмотря на то, что ты всё испортил.

— Значит, так и будешь шкнить на меня за это? Злопамятная сучка.

Закатываю глаза и пытаюсь высвободиться из его объятий.

Сергей смеётся:

— Да лежи ты! Пошутил я, пошутил.

— Как с тобой можно серьёзно разговаривать? — возмущаюсь я. — Я тебе тут всю душу раскрываю, а ты…

— Да понял я уже всё, Тань, — устало произносит он. — Я дебил. Признаю и каюсь. Обещаю исправиться. Ну прости меня.

Тяжело вздыхаю:

— Да простила я уже.

Чувствую щекой его улыбку. А потом горячие поцелуи в шею и толпы мурашек, сбегающих по спине.

39. Хочу ее душу

Меня будит настырный звук, источник которого удаётся найти не сразу. Мышкина труба. Будильник. Вырубаю его и падаю обратно на постель, сгребая свою сладко спящую девочку в объятия.

Член стоит колом. Казалось бы, вот оно — счастье. Сколько я мечтал, просыпаясь каждое утро, чтобы Мышь была рядом. Засадить в неё свой стояк и глаза закатить от кайфа. Но сейчас сдерживаюсь, позволяя себе максимум вжаться членом в её бедро. Вчера Таня сказала, что у неё там всё болит. Даже несмотря на отсутствие крови, бл*ть.

Сжимаю Мышь крепче, она сонно мычит, но продолжает спать. Такая сладкая. Тёплая, податливая, ох*енно пахнущая девочка. Голая, беззащитная. И мне так кайфово касаться её, чувствовать всю кожей, но на душе всё равно до сих пор паршиво. Мерзкое ощущение, что Мышь никогда не станет только моей, убивает. Вроде бы вот она, рядом, в моих руках, но при этом всё равно чужая. В любой момент может сорваться и убежать.

Была бы любая другая на её месте, мне было бы пох*й. Я ведь уже добился, чего хотел — получил доступ к телу. А дальше уже не так интересно. Было. С другими.

Но с Мышью всё иначе. С ней с самого начала всё было иначе.

Мне недостаточно её тела, я хочу её душу. Хочу, чтобы вся принадлежала мне, без остатка.

Осторожно, чтобы не разбудить, выпускаю Мышь из рук. Укрываю её плечи одеялом, в комнате как-то прохладно. Откатываюсь на свободную половину кровати, прихватив с собой Танин телефон. Открываю браузер, читаю статьи о возможных причинах отсутствия крови во время первого секса у девственниц. Оказывается, это даже не слишком редкое явление. И становится ещё паршивее. Залезаю в мессенджер, просматриваю сообщения, потом последние вызовы. Ничего подозрительного. Только пара коротких звонков от контакта «Папин водитель». Чувствую себя последним кретином. Вот нах*я я вчера набросился на неё, долбо*б? Не мог сначала всё это прочитать? Зла на себя не хватает.

Бросаю телефон на кровать, смотрю в потолок. Взгляд съезжает по стене вниз, цепляется за фоторамку на комоде, где Мышка в красивом длинном платье с каким-то дипломом, что ли, в руках. А рядом с ней её пахан. По-хозяйски обнимает дочь за плечи и лыбится во все свои сорок два лошадиных зуба. Меня перетряхивает от мгновенно накатившего прилива ярости, руки сами с собой сжимаются в кулаки. Морщусь, осознавая, что ревную Мышь даже к её отцу. Какая-то нездоровая х*йня…

Еб*ная любовь. Кто бы мог подумать, что со мной такая херня приключится?

Хочется курить,