Закусочная «Тыквенный фонарь» - Анна Кейв

– Откуда ей было это известно? – насторожилась Аманда. – Она тоже состояла в культе? Она присутствовала в подвале в тот вечер?

– Нет, – покачала головой Николь. – После того, как Милли исчезла, к бабушке начали приходить с расспросами, предположениями и потоком пустых сочувствий. То же самое было и с ее родителями – моими прабабушкой и прадедушкой. По всему Лостширу ходили разные слухи, и нашей семье не давали покоя несколько месяцев. Чтобы это прекратилось, прабабушка и прадедушка, будучи людьми влиятельными и состоятельными, сделали все возможное, чтобы о Милли нигде больше не упоминали – ни в газетах, ни в разговорах. Уладив это, они решили уехать во Францию, в Марсель. Перед отъездом Элинор подошла к бабушке, отдала ей все фотографии с Милли и этот символ, а также рассказала, как все было на самом деле. Позже бабушка поведала это мне.

Аманда прикрыла глаза, осознавая: теперь ясно, почему в монографии миссис Эпплби не было ни слова о Милли. Становилось понятным и то, почему она не упоминала Фелтрамов – комиссар полиции каждый раз находил убедительное объяснение, когда кто-то из семьи Аманды бесследно исчезал. Криминальная сводка не вписывалась в монографию миссис Эпплби.

Кроме того, Аманда наконец получила ответ на вопрос, который ее терзал: почему в альбоме Элинор было так много фотографий с Лидией и лишь одна с Милли? Оказалось, Элинор просто отдала все снимки ее сестре.

– Ты никогда не упоминала, что твоя бабушка родом из Лостшира. Я думал, она француженка, – нахмурился Вильям.

Николь виновато пожала плечами:

– Так было проще. Я не хотела лишних вопросов. Не хотела, чтобы все это… всплыло наружу.

Крис, прижимая ладони к столу, будто искал опору, пытался осмыслить услышанное.

– Почему ваша семья вернулась в Лостшир? Могли бы выбрать любой другой город, – задал он вопрос.

– Прабабушка и прадедушка не продавали свой дом. Он перешел по наследству моей маме, и родители решили остаться здесь, – ответила Николь без промедления.

– И какая твоя цель? – Аманда внезапно ощутила, что за годы дружбы между ней и Николь пролегала невидимая пропасть недосказанности, о существовании которой она даже не подозревала.

Николь сглотнула, опуская взгляд на салфетку.

– Бабушка хотела, чтобы я проследила за исполнением проклятия. Чтобы род Фелтрамов был уничтожен так же, как Лидия уничтожила Миллисент. Но я никогда не питала ненависти. Когда я впервые пришла в «Тыквенный фонарь», познакомилась с Лидией, а потом подружилась с тобой… Аманда, я бы никогда не сделала тебе ничего плохого.

– Почему ты не сказала об этом раньше? Когда я открылась вам с Вильямом и посвятила в тайну проклятия Фелтрамов?

– Я боялась, что ты оттолкнешь меня, перестанешь доверять. Я действительно хочу помочь, но не знаю как. Если бы я только знала, как все прекратить, я бы давно уже положила всему конец.

Аманда ощутила, как холодный пот пробежал по спине. Она мельком взглянула на Криса – его лицо оставалось непроницаемым. Но где-то внутри нее зажглось ощущение, что Николь и Вильям говорили правду.

– Что ж… – наконец выдохнула она, чувствуя, как кровь пульсирует в висках, – у нас нет времени разбираться, правда это или нет. Остался всего один удар колокола, а затем я исчезну. Поэтому мы с Крисом доверимся вам, как нашим друзьям.

Аманда и Крис пересказали все, что им удалось узнать. Николь слушала их с болезненной сосредоточенностью, словно пытаясь уловить каждую деталь, каждое слово, которое могло бы привести к разгадке. Вильям отошел к окну и стоял, сложив руки на груди, глядя в темноту за стеклом, но он прислушивался к разговору не менее внимательно.

– Значит, чтобы освободить тебя и весь род от проклятия, нужно найти три недостающих артефакта и провести ритуал, – резюмировала Николь. – У вас есть предположения, где их искать?

Аманда кивнула и одновременно с этим пожала плечами:

– Зеркало точно где-то в доме. Но где искать Камень и Чашу…

– Об это следует спросить Мэттью, – подал голос Вильям, возвращаясь за стол.

Крис напрягся:

– Отец много лет не в себе.

Вильям шумно выдохнул и высказал свое предположение:

– Если Логан и Мэттью нашли Зеркало, значит, они могли знать, где искать остальные два артефакта. Их не просто так понесло на болота, не так ли?

Аманда задумчиво посмотрела на Криса:

– Он прав. Твой папа может нам помочь.

Крис процедил:

– Он сам себе не может помочь. В нем ничего не осталось от отца.

Положив руку на его спину, Аманда ласково провела ладонью вдоль позвоночника:

– Я понимаю, что тебе тяжело видеть папу… таким. Но если есть хоть малейший шанс, что он сможет дать нам подсказку – мы должны с ним увидеться.

Николь подхватила:

– Мы можем разделиться. Вы с Крисом поедите к Мэттью, а мы с Вильямом поищем Зеркало.

Крис резко поднялся из-за стола. Рука Аманды безвольно опустилась на место, на котором он только что сидел.

– Поехали, – бросил он, не глядя ни на кого.

Аманда нахмурилась, глядя на время.

– Сейчас? Разве приемные часы еще не закончились?

– Закончились, – подтвердил Крис. – Но у папы сегодня день рождения. Я попробую договориться с медперсоналом, чтобы нас пустили. Мы не можем ждать до утра.

Аманда поднялась следом за ним.

– Но на чем мы поедем? Автобусы уже не ходят. Не на твоем же скейте.

Крис обернулся на нее, а в его глазах блеснул азарт.

– Пикап Лидии еще на ходу?

У Аманды вздернулись брови. Крис совсем недавно получил права, но не мог похвастаться заядлым опытом вождения. Признаться, Аманда предпочла бы добраться до интерната на скейте, нежели доверить Крису машину. Но выбора у нее не было. Поэтому она передала Крису ключи – от пикапа и гаража.

Крис уверенно вышел из закусочной и зашагал вперед, решительно сжимая в руке ключи, но Аманда заметила, как нервно подрагивают его пальцы. Она поняла, что ему нелегко возвращаться туда, где он так упорно избегал бывать, но не сказала ни слова. В тишине, нарушаемой лишь шелестом опавших листьев под ногами, они направились к гаражу, где под слоем пыли и паутины укрывался старый пикап Лидии.

Аманда включила свет и посмотрела на машину. Это был потрепанный «Chevrolet» с облупившейся краской и следами