Закусочная «Тыквенный фонарь» - Анна Кейв

Крис вставил ключ в замок и, скрипнув дверцей, сел за руль. Аманда устроилась рядом на пассажирском сиденье и пристегнулась, заметив, как дрогнули его руки на руле.

– Ты справишься? – с опаской уточнила она, стараясь не нагнетать обстановку и не выдавать в голосе сомнение.

– Конечно, – хрипло ответил Крис, поворачивая ключ зажигания. Двигатель сначала закашлялся, как старик, пробуждаемый от многолетней дремы, но затем неожиданно рявкнул и заработал. Крис облегченно выдохнул и сжал руль до побелевших костяшек. Он выкрутил колесо и осторожно вывел пикап из гаража, освещая путь перед собой тусклыми фарами.

Как только они выехали на пустую вечернюю дорогу, тишина снова воцарилась между ними. Аманда смотрела на мелькающие силуэты деревьев за окном. Ей чудилось, что вечер сам по себе был полон предчувствий и предупреждений – словно каждый поворот дороги скрывал угрозу. Но все это могло быть лишь отражением того, что творилось у нее на душе.

Крис вел машину с напряженным вниманием, не отрывая взгляда от дороги. Аманда видела, как он раз за разом машинально сжимал и разжимал пальцы на руле, словно пытался унять дрожь.

– Я не видел его… уже больше двух лет, – вдруг нарушил он молчание. – После… после того, как он окончательно потерял связь с реальностью, мне стало невыносимо смотреть, как он угасает. Он раньше был таким… живым, ярким человеком. – Его голос задрожал, но он взял себя в руки. – А теперь… я даже не знаю, узнает ли он меня.

Аманда молча протянула руку и положила ее на плечо Криса. Он не отстранился, но и не ответил. Просто крепче вцепился в руль, сосредотачиваясь на вождении.

Через полчаса поездки они наконец достигли окраины Лостшира, где дорога начала петлять среди холмов и редких огней. Психоневрологическая больница-интернат стояла на отшибе, окруженная густым лесом, словно пряталась от всего мира. Высокий кованый забор и суровые кирпичные стены придавали ей зловещий вид в тусклом свете фонарей.

Когда пикап остановился перед воротами, Крис выключил двигатель, и напряженная тишина окутала их, как одеяло. Аманда посмотрела на него – он выглядел усталым и подавленным, но в глазах зажегся огонек решимости.

– Ты готов? – мягко спросила она, пытаясь поддержать его хоть как-то.

Крис медленно выдохнул и, кивнув, открыл дверь.

Они подошли к массивным воротам, которые были заперты. Крис нажал на кнопку звонка у охраны. Спустя несколько минут в динамике раздался уставший голос:

– Больница закрыта для посещений. Возвращайтесь завтра.

– Пожалуйста, – почти срывающимся голосом начал Крис. – Сегодня день рождения моего отца, Мэттью Дейкворта. Нам нужно увидеться с ним, хоть ненадолго.

В динамике повисла долгая пауза, а затем послышался раздраженный вздох.

– Что ж вы раньше не приехали? Целый день был!

– Не мог набраться смелости увидеть отца… здесь, – сказал он правду.

Прошло несколько томительных минут, пока наконец массивные ворота медленно не распахнулись. Аманда и Крис прошли через них и направились к тускло освещенному зданию. В помещении интерната было безлюдно, если не считать нескольких медсестер, которые уже заступили на ночную смену. Одна из них вызвалась проводить их к Мэттью. Они направились к комнате отдыха. В ней собралось больше пятнадцати пациентов, одетых в серо-голубые пижамы. Несколько из них сидели перед телевизором и смотрели какой-то фильм с Чарли Чаплином. Одна женщина судорожно рисовала, бормоча себе под нос. Другая методично выкладывала костяшки домино, явно не понимая суть игры. Один из мужчин стоял, отвернувшись ото всех, и смотрел в стену, изредка чему-то хмыкая и посмеиваясь.

Когда они подошли к Мэттью, Аманда заметила, как побледнел Крис. Аманда окинула взглядом мужчину, которого запомнила веселым и улыбчивым. Он всегда дарил Аманде подарки на дни рождения, а на Рождество переодевался Сантой. Сейчас перед ней сидел осунувшийся и постаревший, исхудавший до неузнаваемости мужчина с блеклым взглядом. Его глаза, прежде такие живые и яркие, теперь казались пустыми и погасшими.

– Папа… – прошептал Крис, надорвавшимся голосом.

Мэттью медленно поднял голову, и на мгновение в его взгляде мелькнуло что-то осмысленное.

– Крис? – произнес он сиплым голосом, словно это слово обжигало его изнутри. Но проблеск ясности тут же пропал в его глазах, сменившись на отрешенность. Мэттью взял в руки деревянный кубик и положил его на другой, строя башенку.

Аманда почувствовала, как сердце сжалось от жалости и беспомощности. Если Мэттью и знал что-то о проклятии и артефактах, теперь это было глубоко заперто в темных уголках его разума. Но они должны были попытаться разговорить его.

– С днем рождения, – неловко поздравил его Крис. – Извини, что я так долго не приезжал.

Мэттью, не обращая на них внимания, принялся тихо покачиваться вперед-назад, не отвлекаясь от башенки.

– Пап, ты помнишь Аманду? – Крис взял ее за руку и подвел ближе. – Это внучка Лидии. Дочка Логана и Сьюзан. Аманда Фелтрам.

Он надеялся, что знакомые имена всколыхнут что-то в памяти отца, но тщетно. Крис попробовал еще раз достучаться от отца, который сидел где-то глубоко внутри той оболочки, что осталась от Мэттью Дейкворта:

– Папа, нам очень нужна твоя помощь. Мы знаем, как снять проклятие, чтобы спасти Аманду от исчезновения. Чтобы она не пропала, как Эбигейл, Логан и остальные Фелтрамы. Ты знаешь, где искать Камень Согласия и Чашу Поглощения?

В этот момент Мэттью толкнул башенку, и кубики громко рассыпались по столу, заставив дернуться остальных пациентов.

– Меня там ждут, – забормотал он. – Меня там ждут. Ждут… Меня ждут…

Крис покачал головой:

– Бесполезно. Он говорит это каждый раз. Повторяет снова и снова. Он ничего не скажет.

Аманда не могла оторвать пораженного взгляда от Мэттью. Она никогда не видела его с тех пор, как произошел несчастный случай. Его могли навещать только родственники. Сегодня охранник сделал исключение, пропустив ее вместе с Крисом, устало и равнодушно махнув рукой.

Мэттью принялся снова выстраивать башенку – на этот раз быстрее и не так аккуратно. Толкнув ее, он провел ладонью по рассыпавшимся кубикам, а затем потянулся к медсестре, бормоча что-то несвязное. Однако, та его поняла, и невозмутимо налила воды в пластиковый стакан. Она явно знала толк в пациентах и их нуждах.

Взяв из ее рук стакан, Мэттью залпом осушил его и отказался вернуть медсестре. Та мягко пожурила его:

– Ну что же вы,