Развод. Я (не)твой подарок, дракон! - Юлианна Винсент

— У меня тоже есть опыт! — Марианна уперла руки в боки. — Я, между прочим, замужем дольше всех вас! 

— Это ничего не значит, — парировала Фрея. 

— Девушки! — я не выдержала и рассмеялась. — Ребенок еще даже не родился, а вы уже грызетесь!

Они замерли, переглянулись, и вдруг рассмеялись все вместе.

— Ладно, — сказала Паулина, обнимая меня за плечи. — Пусть будет так: крестных будет трое.

— Это вообще законно? — усомнилась Фрея.

— А кто здесь проверять будет? — Паулина кивнула в сторону мужчин, которые уже дружно поздравляли Рикарда и, кажется, обсуждали, сколько медовухи нужно заготовить к крестинам. — Договорились?

— Договорились, — кивнула я.

— Тогда по рукам, — Марианна протянула ладонь, и мы ударили по-свойски, как когда-то в той самой малой гостиной, когда только начинали свой заговор.

Я смотрела на них — на королеву, на жену инквизитора, на ведьму, на этих удивительных женщин, которые стали мне сестрами, — и чувствовала, как внутри разливается тепло, такое же, как в тот день на поляне, когда я держала в руках камень и молила землю проснуться.

В ту ночь, когда гости наконец разошлись, мы с Рикардом долго сидели у камина в нашей спальне. Он держал меня за руку, иногда клал ладонь на мой живот, и в его глазах светилось то самое, что я видела в день нашей первой встречи, но теперь уже не ледяное, а живое, теплое, человеческое.

— Знаешь, — сказал он, — когда я был маленьким, отец рассказывал мне, что наш род когда-то был связан с хранителями земли. Что мы не просто черпаем силу из ядра, а отдаем ей что-то взамен. Потом мы забыли, как это делать. А ты вспомнила.

— Я не вспоминала, — я покачала головой. — Я просто… испугалась. Поняла, что могу потерять тебя. И тогда внутри будто что-то открылось.

— Это и есть дар хранителя, — он поцеловал мои пальцы. — Он просыпается не от знания, а от любви. Теперь наша земля будет жить. И наши дети будут жить. И мы с тобой.

Я прижалась к нему, слушая, как бьется его сердце, и у меня перед глазами промелькнула вся моя прошлая и настоящая жизнь. 

— О чем задумалась? — спросил Рикард, вырывая меня из воспоминаний.

— О том, как странно складывается жизнь, — я улыбнулась. — Еще недавно я мыла полы в своей трехкомнатной квартире и думала, что все уже позади. А теперь я здесь, с тобой, и впереди столько всего. 

— Все только начинается, — он поцеловал меня в висок. 

За окном тихо таял последний снег, напитывая Хельгард живительной влагой. В камине догорали дрова, и последние искры взлетали вверх, к потолку. 

Где-то внизу Марта уже заводила тесто на завтрашние пироги, а в конюшне тихо ржали лошади, готовясь к утреннему выезду.

Я закрыла глаза и почувствовала, как внутри шевельнулась новая жизнь — маленькая, теплая, обещающая.

— Я люблю тебя, Рик, — прошептала я.

— Я люблю нас, Лина, — ответил он.

И мы замолчали, слушая, как поет весенний ветер за окном, как потрескивает огонь в камине, как бьются наши сердца в унисон.

*Конец*

Постскриптум

Пятнадцать лет спустя

Королевский замок в Вальдхейме гудел, как разворошенный улей. Дворецкий, казалось, обзавелся шестой парой рук, слуги носились с подносами, а на кухне творилось нечто среднее между гастрономическим чудом и военным сражением.

Королева Паулина лично проверяла каждое блюдо, чем доводила поваров до нервной икоты, а король Герард с видом человека, привыкшего к стихийным бедствиям, готовил главный зал к прибытию гостей. 

— Ты уверена, что они все приедут одновременно? — спросил он у жены, когда очередная корзина с провизией исчезла в недрах кухни.

— Они всегда приезжают одновременно, — ответила Паулина, поправляя вышитый воротник. — Это женская солидарность. Или заговор. Я до сих пор не поняла. 

— И то, и другое, — вздохнул Герард. 

Первыми, как и положено самым дальним гостям, прибыли Лина с Рикардом из Хельгарда. Их золотистая карета едва успела остановиться у парадного крыльца, как из нее выбрался Рикард, а за ним и Галина, которая тут же принялась командовать выгрузкой подарков. 

— Рик, не стой истуканом! — крикнула она мужу. — У нас там корзина с пирогами, они горячие! 

— Ты испекла пироги? — удивился Рикард, который за пятнадцать лет так и не привык к тому, что его жена теперь лично готовит для друзей. 

— Я их придумала, а пекла Марта, — отмахнулась Галина. — Не усложняй. 

Из-за спины родителей вышла юная мисс Мирослава Грейстен, всем своим подростковым видом показывая, что она не особо хотела сюда ехать и ее заставили. 

— А где Элариан? — спросила Мира, угрюмо оглядывая двор. Было подозрение, что он ей нравится, но об этом, конечно же, все тактично молчали. — Он же обещал приехать!  

— Он приедет, — ответила Фрея, которая как раз вышла из своего экипажа, прибывшего следом и подходила к общей компании. — Но чуть позже. У него дела в столице. 

— Знаем мы эти его холостяцкие дела, — хмыкнула Галина. — Небось опять в лаборатории пропадает. 

— Он артефактор, — напомнила Фрея. — Ученые они такие ученые. 

Из-за спины матери выпорхнула Ялория, которую все называли просто Лорой. Ей было пятнадцать, и она была копией матери — такая же острая на язык, такая же рыжая и такая же непоседливая. 

— Мама, — заявила Лора, оглядываясь по сторонам, — если этот зануда опять будет рассказывать про свои артефакты, я сбегу. 

— Сбежишь? — переспросил Дариан, наконец победивший многочисленные пакеты с подарками, которые торжественно доверила ему нести его драгоценная супруга. 

— Сбегу в сад, — уточнила Лора. — Там в пруду были рыбки. 

— Ну-ну, — усмехнулась рыжая ведьма, — посмотрим, как ты запоешь, когда увидишь, кто еще приехал. 

Лора не успела уточнить, потому что