Посвящение в бывшие - Анастасия Феникс

— Дочерью? — теперь я вообще пребывала в какой-то прострации. Офигеть, у главного врага моей семьи была дочь, а мы даже не были в курсе этого!

— Да, с Софией, вернее, Софи, — я медленно повернула голову, смотря на профиль Костерова, пока шестеренки в моей голове отказывались щелкать. Да нет же, не может же жизнь так сводить! Таких совпадений не бывает!

— С какой Софией? Которая... - начала я шокированно, а Костя, недвольно цыкнув, посмотрел на меня, как на умственно отсталую.

— Да, с Софи Гаулинни, которая учится с нами в ВУЗе, поступила туда вслед за мной.

Я засмеялась в голос, смотря на белую стену перед собой. Серьезно, то есть они все знали, что я жива, но спокойно закрывали на это глаза? Хотя нет, этот мерзкий старик явно не закрывал, раз натаскал свою дочь настолько, что она решила так со мной расправиться!

— Убью суку, — смеясь, сказала я, а после затушила бычок о подоконник и выкинула на улицу, — убью, тварь! Костьми лягу, обоих положу!

Мой гневный монолог прервал стук в дверь, после которого, не дожидаясь ответа, в палату вошла Света и Никита. Если честно, при взгляде на эту девушку просто нельзя было не улыбнуться — настолько она вся светилась изнутри и отдавала свой свет окружающим. Казалось, что она — ангел, спустившийся с небес, чтобы спасти наш бренный мир. О, как загнула!

Плюс тот факт, что она пришла ко мне сразу же после пар в Академии, судя по ее голубой форме будущего ФСБ-ШНИКА, очень сильно подкупал и располагал к ней. И всё-таки она очень хороший человек, зачем связалась в нами — не ясно.

— Привееет, — пока я думала, она подскочила ко мне и пылко обняла, чмокнув в щеку. В ответ я улыбнулась, а после вновь погрузилась в себя, — какие планы? Что делаешь?

— Я? — я хмыкнула, — Я лечусь. И думаю. Строю план мести, который воплощу в жизнь сразу же, как найду того, кто это сделал. Убью, если останутся шрамы.

— Не вешать нос, Гардемарины! Дурна ли жизнь, иль хороша. Единый парус и душа! — она потрепала меня по плечу и побежала забирать у растерянного Никиты сумки с какими-то продуктами. Вид у него, конечно, был... Растерянный и пришибленный, скажем так. Медленно кивнув, я отвернулась к окну.

— Судьба и Родина — едины, — допела я, смотря за окно. А там, греясь в последних лучах осеннего солнца, на голых ветвях деревьев, скакали желтопузые синички. Жизнь медленно текла, унося с собой всю мою ярость. Но оставляя ненависть. Что же, если они хотят видеть обозленную суку, они ее получат!

— Ну, я не стала эту строчку вспоминать, так как она немного не в тему, но ладно. Мы тут тебе фруктов принесли по совету Никиты, он сказал, что ты персики любишь, и сигарет десять пачек, плюс зажигалка. Чтобы не было, как в том анекдоте, — она быстро и умело распихала все по ящикам тумбочек, наводя меня на мысль, что у нее в комнате всегда идеальный порядок.

— Свет, я могу попросить у тебя одолжить мне утюжок для волос? Мой дома, — подумав, я добавила, — и ножницы, острые.

— Ну, — она распрямилась и задумчиво почесала затылок, — он у меня дома же, а в следующий раз я только через пару дней смогу зайти, сегодня мама с папой до поздна в головном офисе, так что... Хотя, если успею, может сегодня смотаюсь...

— Ты не торопись, мне ещё долго тут лежать, успеем!

Глава 6.4

Я медленно выдохнула, смотря в зеркало и уже начиная скучать по своей шевелюре, но все равно стоически терпела, вспоминая, какой я была, а потом видя в отражении, какой я стала. Обабилась, кажется так это называется. Вот эти кудри, хвостики и прочая хтонь, которая придает мне милый, но соврешнно не серьезеный вид...

Впрочем, себе я нравилась любой. Даже с бинтами на лице. Я просто знала, что под ними скрывается воистину прекрасное лицо, украшением которого были ледяные голубые глаза. И то, что я это записала себе где-то на подкорке, невероятно меня радовало.

На свое отражение я всегда смотрела с гордостью, осознавая, что оттуда на меня смотрит если не наследница великой ювелирной империи, то как минимум носительница крови самого Карла Фаберже, внучка Кровавого Ювелира, дочь своего отца и сестра лучше в мире брата Александра. Александра Валерьевна Горбунова. Это звучит гордо, это звучно, запоминающеся, это красиво и это я, я! И я спряталась! Спряталась от этой жизни, думала, что убежала от всех бед, но нет! Они всегда знали, где я и что делаю, наблюдали со стороны...

Либо они уничтожат меня, либо я их, иного не дано. Моя семья проиграла в этой борьбе, но я постараюсь выиграть, чтобы каждая тварь знала, что нас уничтожить невозможно!

— Режь, — медленно кивнула я, смотря на то, как Света взяла ножницы и, расправив влажные пряди волос утюжком, начала их постепенно выравнивать.

— Не вертись! — зашипела она, поправив рукой мою голову, — Мне же надо нормально тебе их подстричь, а не наискось! Я вообще-то это в первый раз делаю! — я едва-едва кивнула, начав сидеть смирно и лишь изредка моргать, наблюдая за работой Родиной в зеркале. Сжав губы в тонкую линию, она, то и дело подтягивая сползающие рукава ярко-розового свитера, постепенно выравнивала и укорачивая пряди, делая из них длинное каре чуть ниже линии плеч, — ты корни специально красишь? Если да, то лучше перестань, а то ты так себе все волосы сожжешь, уже начала. Ещё немного и лечить придётся, — Никита с Костей сидели на кровати, уперев локти в колени и молча наблюдая за этой картиной.

— Да, хорошо, я просто раньше не заморачивалась этим, красила и красила, — выдохнула я. Образовавшуюся после этого тишину разорвал голос Костерова:

— А не проще было в парикмахерскую сходить? Она тут недалеко, через дорогу, — махнул он головой в сторону окна, видя, что я наблюдаю за ним через зеркало.

— С таким лицом? Ты серьезно? — я указала рукой на свое лицо, из-за чего получила недовольный тычок в голову от Светы, — Пропей витамины для мозга, будь добр!

— Все, заткнись, — сухо и безэмоционально бросил он, включив телефон и завалившись на мою койку поперек.

— Вы просто идеальная пара, честное слово! — вздохнул Никита, мрачно посмотрев вокруг, — Я ещё никогда