Посвящение в бывшие - Анастасия Феникс

— Вай, все, заткнись, — перебила я его, дожидаясь, пока на моей голове появится новая старая причёска. А ведь я по ней скучала! Маникюр надо будет сделать новый, черный, педикюр такой же, купить новые шмотки...

Я была твердо настроена показаться тем, кого... Нет, не боялась. Ненавидела! И Костеров мне в этом поможет, ему же так нужен эскорт!

Глава 7

А я хочу быть выше, чем, я уже

А я хочу быстрее на вираже, чем уже

Как сюжет Тарантино

Моя жизнь, это «Криминальное чтиво»

Не прошло и пары недель, как с моего лица сняли бинты, но взамен у меня отобрали мое зеркало. Осипов заботливо кормил моих псов, пока я была в больнице, Хан мотался туда-сюда, постоянно связывался с разными юристами и нотариусом, но, судя по всему, было глухо. Впрочем, это сразу было понятно, что оспорить изменение завещания или его изменить при живом составителе невозможно. Просто, он, видимо, отчаялся.

На самом деле Костеров был одержим деньгами отца, хотя и не признавал этого. Он хотел получить, если не все, то хотя бы половину, а тут такой облом… Печально, конечно.

Мне лично делать было нечего, от слова совсем. Почти что полностью пройденные игры на телефоне, прочитанные книги и так далее, особо я ни с кем не общалась, на видеороликах не залипала… Так что мне в голову пришла бредовая идея.

Поучаствовать в моментальной лотерее.

Да, это глупо и шанс выиграть был почти что минимальным, но душа требовала сделать какую-нибудь идиотскую вещь как никогда.

В общем, рано утром, пока Костеров ошивался в универе, я встала, кое-как привела себя в порядок, насколько это возможно сделать без зеркала, благо хоть фронтальная камера была, в которой я специально не зацикливалась на своем лице, так как твердо решила посмотреть на него после окончания лечения, а потом вышла на территорию больницы. Прямо через дорогу располагалось отделение почты, в котором, судя по всему, их и можно было купить. Кое-как выбравшись за территорию больницы, я перешла дорогу и вошла внутрь этого, достаточно крупного, здания. Около часа я стояла в гудящей очереди, то и дело ловя на своем лице косые взгляды, но просто не обращала на них внимание. Плевать!

— Девушка, вам чего? — спросила меня женщина в синей форме с темной гулькой из волос на голове, — И что у вас с лицом?

— Сучка одна постаралась, — усмехнулась я, — мне билет моментальной лотереи, пожалуйста!

— Двести рублей с тебя, — устало сказала она, протянув мне билет, а я оплатила его картой на терминале после того, как она записала мой номер телефона, — Это же бред. Двенадцать лет работаю, ещё никто больше пяти тысяч не выигрывал. Зачем тебе?

— Я тоже не верю. Приколоться хочу, — ответила я, потом попросила у нее монету с гофрированным ребром и стала стирать напыление. Конечно, я не выиграю, но просто есть настроение. Просто хочется… — Чего, б…

Я еле подавила в себе мат, так как под напылением оказался джекпот. Джекпот, твою мать! Сто двадцать миллионов рублей. Медленно моргнув, я схватила билет и смахнула рукой с него серебристую стружку. Надпись никуда не делась, что повергло меня в настоящий шок.

— Ну что там? Лям выиграла что-ли, что такая радостная? — хмыкнула продавщица, а я хрипло рассмеялась.

— Сто двадцать, — я показала ей билет.

— Да ну нафиг… — медленно моргнув сказала она, пока ее напарница обслуживала остальных, — девчоночка, ты — счастливица! — я в неверии покачала головой. Это… это же… Шанс. Шанс начать все сначала, шанс возродить компанию… емае, я не верю!

— А… как получить выигрыш?

*********

Естественно, о выигрыше я никому не сказала. Ни-ко-му. Вообще. Ни Осипову и его девушке, ни тем более Костерову. Потому что, каким бы он ни был ненавистником своей семьи и насколько бы мне не нравился, я не могла доверять ему полностью.

Для того, чтобы возродить "КФ" нужно будет много работать. И работать очень, очень осторожно, потому что малейшая ошибка будет стоить мне жизни. В этот раз меня убьют. Окончательно и бесповоротно.

Как только выигрыш поступил на мой счёт, естественно, со снятием процентов, я сразу же завела в банке второй, чтобы их не смешивать, ограничила переводы и их объем, поставила самозапрет на кредиты и взяла выписку, чтобы ни одна мошенническая сволочь у меня их не украла.

Слава Госулугам, а то до банка бы я не добралась с таким лицом!

Так незаметно подошло время моей выписки из больницы и того часа Х, когда мне принесли зеркало.

Результат лечения меня… Впечатлил. В общем, из того кровавого массива, которое было, у меня остался только шрам, расположившийся на виске, все остальное осталось таким же.

Когда я это увидела, то не сдержала радостного возгласа. Охренительно красива и богата! Да мне и море по колено!

*********

Я вошла в квартиру, все ещё смеясь от радости и пошатываясь на высоких каблуках после бара. Внутри меня уже ждали две, изголодавшиеся по моей ласке, собаки, за которыми, к счастью, согласился последить Осипов, так как гулять с ними мог только он. В общем, у меня не друг, а золото! Сев на корточки, я обняла их и и тут же завалилась на пятую точку из-за потери ориентации.

— Так, вставай, — Костеров потянул меня вверх за плечо и помог встать, — тебе надо проспаться, Горбунок!

— Костя-я-я, — протянула я с улыбкой, — я тебя обожаю! Ты… ты чудо!

— Ага, расскажешь это завтра, обязательно, — он довел меня до кровати и решил помочь мне раздеться, — А потом повторишь после днюхи моего отца, на которую мы идём вместе!

— Костеров, окстись, — буркнула я, послушно раздеваясь с его помощью.

— Горбунова, заткнись, — он быстро стянул белую рубашку через верх и, сверкнув голым торсом, прикоснулся своими губами к моим, вызвав непрошенную волну возбуждения.

Глава 7.1

С лёгкой усмешкой на алых губах я вышла на кухню, звонко цокая по плитке собственной квартиры новенькими лабутенами. Ладно, шучу, чай не эскортница. Просто высокая шпилька. Десять сантиметров.

За столом, ожидая меня, сидел Костеров, медленно прокручивая ключи своей машины и смотря вперёд и в никуда одновременно.

— Эй, алё, гараж, — пощелкала я пальцами, облокотившись о дверной косяк. Костеров медленно перевел взгляд на меня и осмотрел с ног до головы. Особенно долго он рассматривал мое декольте, видное в вырезе черного короткого платья. В свое оправдание могу сказать, что оно с