Измена. Не знала только я - Аника Зарян

Его появление было неожиданным.

Его слова — жалкими.

Его поцелуй...

Он вызвал во мне отвращение. Ощущение грязи, которую захотелось смыть. Брезгливость. И ярость. Чистейший гнев, из-за того, что он не только предал меня, но теперь решил, что имеет право прикасаться ко мне без моего согласия. Попирать мои границы.

Но то, как он удивился моим словам об отравлении, многое мне сказало. Я с облегчением поняла, что он действительно не знал. Невозможно так притворяться.

Но я не хочу и дальше думать о нём. Просто вижу через интерком, что он ушел — и всё.

Я готовлюсь к самому странному событию в моей жизни — прогулке в компании с человеком, которого впервые увижу. Знаю, рискованно. Но интуиция мне подсказывает, что всё будет хорошо. И я решаю рискнуть.

Но всё равно волнуюсь, конечно. Вызываю машину и, пока жду, пытаюсь это волнение обуздать легким танцем под расслабляющую музыку, которую включила в гостиной.

Приложение выдает уведомление, что такси уже подъезжает. Решаю встретить его за воротами. Надеваю куртку, удобные ботинки, накидываю на плечи красный палантин — и выхожу из дома, набирая на ходу в чат Андрею то же самое: «Выхожу из дома».

Ответ приходит сразу же: «Жду!»

Через полминуты на повороте появляются две черные машины. Подъехав к моему дому, останавливаются друг за другом. Из той, что ближе ко мне, выходит коренастый водитель в костюме с галстуком и эмблемой премиального такси на петлице пиджака и открывает для меня заднюю дверь.

Делаю шаг, чтобы сесть, боковым зрением замечая, что из дальней машины выходит женщина в кремовом пальто и палантине, красиво повязанном на волосы.

— Вера! Подожди!

Чувствую в её голосе, всегда бархатном, выверенном, дрожь — непривычно. Неужели за те месяцы, что мы не виделись, она утратила свою уравновешенность? Окинув её презрением, поворачиваюсь к ней спиной, чтобы всё же сесть в такси, но она в два шага преодолевает разделяющее нас расстояние и хватает меня за руку.

— Не смей меня трогать, — одергиваю с отвращением. В нос бьет сандал. Отворачиваюсь. Вижу, как машина, на которой она приехала, сдает назад, разворачивается и уезжает.

— Вер, ты что, — она моргает медленно, гипнотизирующе. — Тебе плохо?

— Пожалуйста, помогите мне её прогнать, — обращаюсь к водителю.

Он тут же выставляет между мной и Виолеттой руку и внушительным басом гремит:

— Женщина, уйдите в сторону.

— Вер, ты не в себе? Это же я, Вита. — она нехотя отступает, наблюдая, как я сажусь в машину.

Я не смотрю на неё. Жду, когда водитель закроет дверь и сядет за руль.

— Это месть, да? — выкрикивает она до того, как дверь захлопывается. — Ты мне так мстишь, потому что Дима меня полюбил? Меня выбрал? Это... Это...

Водитель идет к своему месту. Виолетта начинает дергать дверную ручку, но она не поддается — заблокирована.

Она что-то кричит, но я не слышу — звукоизоляция в майбахе великолепная. Когда водитель открывает свою дверь, до меня снова доносится обрывками её голос:

— Забери заявление, слышишь?! Это низко — оговаривать из мести! Я тебя за клевету засуж... — продолжение снова растворяется в тишине салона.

Поворачиваюсь к ней, смотрю сквозь поднятое окно — Вита растерянно моргает, глаза суетливо бегают в поисках выхода. Кажется, она не ожидала увидеть меня такой. Спокойной, безразличной. Видимо, она думала, что я продолжаю принимать её назначения по её схеме.

Что всё так же слаба, ведома, внушаема...

Жму на кнопку.

Стекло опускается.

Сандал врывается в салон.

— Засудишь? — смотрю на неё презрительно. — Флаг в руки, Вита. Как я вижу, тебя уже не волнуют... Как ты говорила? Этика, и что могут пойти слухи... Знаешь, меня тоже больше ничего не волнует.

Вита округляет глаза.

Не жду её реакции. Закрываю окно.

— Поехали.

Дорога до Ботанического сада занимает около часа.

Прошу остановиться на пересечении Лесного и Институтского, отпускаю водителя, отблагодарив за поддержку щедрыми чаевыми, и выхожу в мартовскую сырость. Погода чуть прохладнее, чем накануне.

Небо заволокло низкими тучами.

Захожу на территорию.

В нос бьет землистый запах оттаявшей почвы и прошлогодней листвы. По навигатору пробираюсь к точке на карте — месту встречи, — сама дорогу не помню, я была слишком мала, когда бывала здесь с родителями. Но всё равно память начинает подкидывать безжалостные видения, как мы с папой и мамой пробираемся по этим же тропинкам к дубу.

В горле ком.

Сердце рвано бьется о ребра.

Я снова маленькая девочка. Не март — середина лета, и весь сад утопает в зелени. То тут, то там виднеются старые постройки. Папа рассказывает о них, но я не слушаю — мне хочется поскорее оказаться у старшего брата моего любимого дуба. Шагаю часто, быстро. Под ногами шелестит трава.

— Ах! — порыв ветра бьет в лицо, возвращая в настоящее. Концы палантина взмывают вверх и тут же снова опускаются на плечи.

Смотрю вниз — под ногами пожухлая трава. В тенистых уголках то тут, то там лежит отдельными островками снег...

Вижу на карте пруд с красивым названием Цветочный, который еще затянут льдом. Дуб совсем рядом. Резко выдыхаю, отгоняя волнение.

Дуб стоит неподвижно. Его голые, причудливо изогнутые ветви напоминают застывшие в мольбе руки. Подхожу — Андрея еще нет.

Смотрю на часы — судя по времени, я добралась минут на десять раньше. Первые минут пятнадцать ожидания проходят легко. Я хожу взад и вперед, изредка останавливаюсь и смотрю на дерево, прокручиваю в голове наш с Андреем разговор накануне. Шутки, откровения, легкость...

Легкость улетучивается к концу получаса ожидания. Начинаю мерзнуть. Кутаюсь в палантин, смотрю на часы на экране телефона. Волнение нарастает. Открываю чат — Андрей в сети.

— Может, пробки? — проговариваю вслух, но тут же понимаю абсурдность догадки — он же живет напротив, по его же словам.

Тогда что заставило его так задержаться?

Волнение переходит в тревогу.

Набираю в чате «Я у дуба, ты скоро?»

Отправлено. Прочитано.

Еще пятнадцать минут.

Небо начинает темнеть. И судя по тому, как густеет воздух — скоро начнется сильный дождь.

Звоню.

Долгие гудки — ответа нет.

В ушах — гнетущий гул, из которого рождаются самые страшные догадки. Снова и снова звоню ему, отгоняя видения, где он попал в беду. А потом, спустя еще минут пятнадцать или двадцать — «абонент не отвечает или временно недоступен».

Сбросил!

В небе звучит раскат грома. Вздрагиваю. За спиной раздается шорох шагов. Оборачиваюсь — мелькает фигура мужчины. На вид ему лет шестьдесят, он в кепке и в униформе, которую