Хейд - Анастасия Уайт

Может быть, однажды она доверится мне настолько, что расскажет.

Но кого я обманываю? Я — последний человек, которому она должна доверять.

— Я отнесу твой чемодан в твою комнату, — говорю я ей, как только мы выходим из лифта.

— Не нужно. Я сама его отнесу. — Она берётся за ручку и направляется к гостевой комнате.

Блять. Её странное поведение, эта напряжённость — беспокоят меня.

— Как насчёт ужина? — кричу я ей вслед. — Я приготовил макароны с сыром.

— Звучит отлично. — Не успеваю я ответить, как она закрывает дверь своей спальни.

Когда она наконец выходит на кухню, на ней свободная белая футболка и синие шорты. Волосы у неё больше не заплетены, а просто собраны в неаккуратный пучок на макушке. Тёмные круги под глазами выглядят ещё более заметными в свете моей кухни.

— Садись, — киваю я в сторону барной стойки. Её молчание заставляет в моей голове зазвучать тревогу. Я сглатываю комок, образовавшийся в горле, и ставлю на стол две тарелки. — Что хочешь выпить? Пиво? Или газировку?

Она смотрит на меня, её голубые глаза тусклые. — У тебя есть яблочный сок?

— Да. Один стакан яблочного сока, сейчас принесу.

Пока мы едим, она молчит, устремив взгляд на свою тарелку. Каждый раз, когда я пытаюсь завязать разговор, она отмахивается одним-двумя словами.

Меня охватывает беспокойство. Моё колено так сильно подпрыгивает, что несколько раз ударяется о стол.

Я больше так не могу.

Я с грохотом бросаю вилку на тарелку и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Что такое?

Она кривится, по-прежнему не глядя на меня. — Хейден, пожалуйста.

— Нет. Скажи мне, что случилось. — Я наклоняюсь вперёд, пытаясь поймать её взгляд. — Пожалуйста, Рай.

Наконец она поднимает глаза, и они наполняются слезами. — Нам нужно поговорить.

У меня сжимается сердце. Это не к добру.

— Давай сначала доедим, ладно? — спрашивает она.

Мы быстро заканчиваем ужин, почти ничего не съев, и я отправляю её в гостиную, а сам занимаюсь посудой.

Когда присоединяюсь к ней на диване, она сидит, прижав к животу декоративную подушку.

— Что случилось? — спрашиваю я, мысли кружатся в голове.

Она надувает щёки, а затем выдыхает. — Я беременна.

Раз… два… три… Я считаю про себя, как будто это изменит смысл. Мне нужно время, чтобы осознать это, хотя моё тело реагирует мгновенно.

Выпрямившись как струна, я сжимаю руки перед собой.

— Что?

— Я беременна. — Она облизывает губы. — Это твой ребёнок.

Слезы, которые грозили вырваться в кухне, исчезли, и её осанка стала относительно расслабленной, как будто она только что не перевернула мою жизнь с ног на голову. Наши жизни.

— А как же твой имплантат?

Она заламывает руки. — Срок его действия истёк. Два месяца назад. Я не заметила. — Её голос срывается, эмоции берут верх. — Может, это из-за твоего пирсинга? Может, из-за него порвался презерватив? — Она икает. — Прости, Хейден.

Сердце готово выпрыгнуть из груди, а в голове гудит. Множество мыслей проносятся в голове. Шок, паника и страх грозят поглотить меня.

— Я… — Я провожу рукой по лицу, сердце колотится. — Мне нужно минутку.

Я хочу убежать. Вместо этого я встаю и медленно выхожу из комнаты. В тесном пространстве моей спальни стены давяще сжимают меня. Я опускаюсь на кровать, у меня кружится голова. Ребёнок. Мой ребёнок. Я стану отцом.

Я закрываю глаза, надеясь, что это заглушит хаос. Вместо этого передо мной возникает образ Оуэна. Он шепчет мне на ухо слова, которые застряли в моей памяти, как бы я ни хотел их забыть. Он рассказывает, как удушающим стало для него отцовство. Как он отдалялся от Санти и от Инес. Как он тонул в своих обязанностях и как ненавидел себя за то, что так себя чувствовал, ведь они были для него всем.

А что, если у меня будут те же проблемы? Что, если я окажусь в той же самой тьме?

Ты не он, — говорит мой внутренний голос. И твои отношения с Райли не похожи на те, что были у Оуэна с Инес.

Чёрт. Я резко открываю глаза. Райли. Я оставил её одну. Меня прожигает стыд. С сердцем в горле я выбегаю обратно в гостиную.

Райли всё ещё на диване, её плечи напряжены, она прижимает подушку к животу, как будто это защитит её.

Меня озаряет внезапная ясность.

Я не имею права подвести её.

Подойдя ближе, я сосредотачиваюсь на ней.

— Привет. — Я приседаю перед ней и осторожно беру её за руку. — Как ты себя чувствуешь?

— В целом нормально, — говорит она едва слышным голосом, отводя взгляд. — У меня утреннее недомогание, и было несколько приступов головокружения, но это всё. — Её губы дрожат. — Я никому не говорила.

Я киваю, пытаясь взять себя в руки. — Спасибо, что рассказала мне. — У меня сжимается горло. — Я с тобой. Что бы ни случилось, я с тобой.

Её глаза округляются, губы приоткрываются. — Правда?

— Конечно. — Я не знаю, какого черта я делаю, но я знаю, что не могу бросить ни её, ни нашего ребёнка. — Ты не одна в этом. У тебя будет наш ребёнок. — Я бросаю ей кривую улыбку, даже несмотря на то, что меня переполняет страх, и сажусь рядом с ней. — Мы разберёмся во всём вместе. Хорошо?

Она медленно кивает, и на её губах появляется едва заметная улыбка. Я обнимаю её за плечи и притягиваю к себе. Спрятав лицо в изгибе моей шеи, она обхватывает меня руками и прижимается ко мне, её мышцы расслабляются.

Мой план дистанцироваться от неё улетучивается. Её признание изменило всё.

Потому что, что бы ни случилось, я должен всё исправить для неё.

Это единственный способ.

27. Ты… солгал

Хейден

— Мне нужно позвонить своему менеджеру.

Я ставлю кружку с зелёным чаем на журнальный столик, а затем смотрю на Райли, которая по-прежнему сидит, сжавшись калачиком на диване.

Мы долго сидели, обнимая друг друга в тишине. Тогда, пока мысли проносились в моей голове, до меня дошло, что теперь я обязан о ней позаботиться, поэтому я предложил принести ей чай.

Прижав колени к груди, она настороженно смотрит на меня. — Почему?

Я шевелюсь рядом с ней, хотя оставляю между нами несколько сантиметров расстояния. — Как только мы официально анонсируем новый альбом, на нас, скорее всего, навалится пресса. Я хочу убедиться, что ты в безопасности. Если мои