Освободить 10-го - Хлоя Уолш

Я прищурился и смерил Марка злым взглядом, мысленно пообещав себе:

— Однажды взрослые увидят тебя настоящего, и в этот день я буду рядом, чтобы наблюдать, как ты падаешь с пьедестала.

КЛЯТВЫ, СТРАХ И СЕСТРЕНСКИЕ ТАЙНЫ

Лиззи

23 августа 1997 года

— Лиз, иди сюда, быстрее, — крикнул Хью с другой стороны улицы.

— Солнце такое жаркое, что плавит асфальт на дороге.

— Правда? — Подскочив со скамейки на тротуаре, я уронила мел, которым только что рисовала, и побежала к нему.

— Видишь? — Хью ткнул палочкой в чёрный асфальт. — Он мягкий. — Как круто. — Заинтригованная, я присела на корточки и ткнула асфальт пальцем, в восторге наблюдая, как он продвигается под нажимом. — Я знала, что сегодня жарко, но не думала, что солнце может расплавить дорогу.

— Асфальт немного как шоколад, — пояснил Хью, присаживаясь рядом, чтобы лучше рассмотреть. — Когда жарко, он размягчается, а когда холодно — твердеет.

— Почему?

Он пожал плечами. — Всё из-за его физических свойств и того, как смола в составе реагирует на солнечную энергию.

Я слушала, затаив дыхание. Хью всегда знал ответы на все наши вопросы. И объяснял так, что это никогда не было скучно. Даже Гибси, который ненавидел школу, с интересом слушал, когда Хью что-то объяснял.

Краем глаза я заметила знакомую тёмную фигуру, маячащую вдали, и сердце моё ухнуло.

Страшная дама.

Она вернулась.

Я не видела её днём уже очень давно. Лекарства помогали держать её вне моей головы. Но она была здесь. Она пришла за мной даже к дому Хью.

Я часто моргнула, отвела взгляд, потом снова посмотрела туда — и её уже не было.

Грусть разлилась внутри. Я не хотела снова начать видеть страшную даму. Не так, как раньше. Если это снова начнётся, отец опять отправит меня прочь, и я снова заболею.

— Давай напишем наши имена, — вдруг сказал Хью, вытаскивая меня из тяжёлых мыслей.

— Что?

— Наши имена, — пояснил он с тёплой улыбкой. — Напишем их прямо на асфальте.

— А. — Покачав головой, чтобы прогнать тревогу, я тоже улыбнулась и полностью сосредоточилась на нём. — Давай.

Хью остриём палки вывел на асфальте букву H. — Вот. — Он протянул мне палку и указал на знак плюс рядом с буквой. — Только хорошо вдави свою L, а то сотрётся.

Взяв палку, я аккуратно вырезала свою L рядом с его H, стараясь отогнать тревогу подальше.

— Готово. — Села обратно на бордюр и полюбовалась на нашу надпись. — H плюс L. — Я широко улыбнулась. — Вместе навсегда. — Угу, — согласился он, обнимая меня за плечи. — А через двадцать лет, когда вернёмся сюда с нашими детьми, покажем им это.

— Так ты всё-таки женишься на мне, — поддела я его, толкнув локтем. — Я же говорил, что женюсь, — сказал он с удивлённым выражением. — Нет, ты спросил, выйду ли я, — поправила я, придвигаясь ближе. — Но сам не сказал, что попросишь.

— А. — Щёки его порозовели. — Ну считай, что сейчас и сказал.

Я прыснула со смеху. — Ты иногда так забавно говоришь.

— В каком смысле?

— Как взрослый, — захихикала я. — Или как зануда.

Он пожал плечами и ухмыльнулся. — Может, и зануда, зато забью дроп-гол с десяти метров лучше любого другого.

— В регби я не разбираюсь, но ты красивее любого другого зануды. — Я взглянула на него с весельем. — И красивее любого регбиста тоже. — На этот раз он совсем раскраснелся, и я расхохоталась. — Ты ещё красивее, когда краснеешь.

— Меня не должны называть красивым, Лиз, — пробормотал он, смущённый. — Это я должен тебя так называть.

— Тогда скажи это.

Он закатил глаза. — Ты и так знаешь, что ты красивая.

— Ну давай, я хочу услышать. — Повернувшись к нему, я обхватила его лицо руками и заставила смотреть на меня. — Не стесняйся. — Ты красивая, — сказал он, глядя прямо в глаза. — Самая красивая девочка в Баллилаггине.

— Спасибо. — Я просияла. — А ещё?

— Что — ещё?

— Ты же хотел меня о чём-то спросить?

Он снова закатил глаза. — Лиз, мы же договорились — в девятнадцать лет, а не в девять.

— Девятнадцать — слишком долго. — Я рассмеялась, с намёком на озорство. — Спроси сейчас.

— Это так неловко, — простонал Хью, а потом, зная, что я не отстану, прочистил горло и спросил: — Элизабет Элеанор Янг, окажешь ли ты мне честь стать Элизабет Элеанор Биггс?

— О, Хью Эндрю Биггс, — воскликнула я сквозь смех, — с огромной радостью.

— Миледи столь добры, — ответил он своим рыцарским голосом, встал и церемонно поклонился. — Отныне, супруга моя, меч сей принадлежит тебе. — Он положил палку у моих ног и снова поклонился. — Я заколю всех твоих врагов, укрою от драконов и защищу тебя своей жизнью.

— А я защищу тебя своей. — Я схватила палку, вскочила на ноги и взмахнула ею. — Не бойся, храбрый рыцарь, я буду твоим тайным оружием в любой битве.

Хью открыл рот, чтобы что-то сказать, но резко замер, уставившись на что-то за моей спиной.

— Ты в порядке? — спросила я, внимательно следя за его лицом.

Он явно был не в порядке. Его глаза сузились, а лицо омрачилось.

— Хью?

— Лиз. — Он не отрывал взгляда от чего-то позади меня и указал пальцем. — Ты это видишь?

Я обернулась — и застыла.

Перед глазами предстала та самая фигура.

— Боже мой. — Я обернулась к Хью в изумлении. — Ты тоже её видишь?

— Да. — Он кивнул. — Я её вижу, Лиз.

Сердце с такой силой застучало, что я испугалась, что оно сейчас взорвётся.

Хью её видел.

Он видел сумасшедшую даму.

Значит, это не было только в моей голове.

— Иди сюда, Лиз, — строго сказал он, протянув мне руку. — Быстро.

Я не спорила — сразу подошла к нему. — Это она, Хью. — Я вцепилась в его руку обеими руками и прижалась к нему. — Это страшная