Во власти клятвы демона - А. Н. Кодл

— Прячетесь, дамы? — сказал один из демонов снизу.

Из-за листьев я не могла их видеть, и голос, казалось, эхом разносился со всех сторон. Он не был проекцией, как у того другого, но был таким же жутким.

— Мне нравится, когда они ломаются, — усмехнулся другой.

Слёзы навернулись на глаза, ужас накрыл меня с головой. Они найдут нас. Заберутся, стащат вниз, будут насиловать по очереди, прежде чем даровать милосердие смерти.

Я не была готова умирать. Я хотела домой. Моя мать нуждалась во мне. Я хотела изменить свою жизнь, постоять за себя, бороться за то, чего хочу. Я так многого хотела и не собиралась отказываться от этих мечтаний.

Движение привлекло моё внимание: между листьями внизу мелькнул силуэт демона. Я зажала рот рукой, чтобы заглушить дыхание.

Они были прямо под нами.

Я взглянула на Инку: та прижала палец к губам, затем указала на свои глаза и жестом показала вниз.

Мы обе осторожно выглянули из-за ветвей. Все четверо были на месте: озирались по сторонам и прочёсывали лес взглядом в поисках нас. Они переговаривались, но слишком тихо, чтобы я могла разобрать слова. Я подалась чуть вперёд, стараясь рассмотреть их получше. Серый. Худой с зелёными прорезями. Высокий с фиолетовыми. И тот, у кого было четыре синие прорези. Я, блядь, знала, что нельзя было ему доверять. Серый указал куда-то в сторону от нас, потом жестом подозвал синего и фиолетового. После этого махнул рукой в другом направлении и двинулся туда сам. Перед уходом он показал на одно из деревьев. На дерево Инки. Зелёный медленно поднял голову и принялся всматриваться в крону. Синий и фиолетовый уже скрылись среди деревьев. У меня замерло сердце. Я посмотрела на Инку. Она смотрела туда же. Её охватила паника. Грудь тяжело вздымалась, взгляд метался, глаза были полны ужаса. Потом она повернулась ко мне. В её лице смешались страх, отчаяние, вина и боль. И тогда я заметила орехи в её ладони — те самые, что остались у неё с первой ночи. Я умоляюще покачала головой. Перед глазами вспыхнуло воспоминание о предательстве Наташи. Инка отвела руку назад. Демон нас ещё не заметил. Мы всё ещё могли выбраться.

— Нет, — беззвучно прошептала я, сильнее вжимаясь в ствол.

По её щекам потекли слёзы. Она одними губами ответила:

— Прости.

И бросила орех. Прямо в меня. Он ударился о дерево в нескольких сантиметрах от моей головы. Я дёрнулась, пытаясь его поймать, но не успела. Орех покатился вниз, ударяясь о ветки. Одна. Другая. Третья. Глухие стуки эхом разнеслись по лесу, разрывая тишину. Потом всё стихло. Я застыла, ожидая неизбежного. Второй орех ударил меня по щеке. Я вздрогнула. Он тоже полетел вниз. Из груди вырвался сдавленный всхлип. Меня снова предали. Снова использовали как приманку, чтобы спастись самой. Губы задрожали. Обида и страх захлестнули меня с такой силой, что стало трудно дышать. Я даже не посмотрела на Инку. Не хотела. Она больше не заслуживала ни моего взгляда, ни моего сочувствия.

— Попалась, — донёсся снизу голос, полный мерзкого удовольствия.

Мне надоело быть жертвой. В тот миг, когда я услышала скрежет когтей по коре и почувствовала, как дерево дрогнуло под чужим весом, я сорвалась с места. Не раздумывая. Прыгнула на соседнее дерево, подальше от Инки. Тяжело приземлилась на ветку и вцепилась в неё обеими руками. Но удержаться не смогла. Пальцы соскользнули. На долю секунды сердце остановилось. Я полетела вниз. Ветки хлестали по лицу и рукам, ломались подо мной одна за другой. Удар о землю вышиб из лёгких весь воздух. Но я всё равно поднялась. И побежала. Не оглядываясь. Не прислушиваясь к крикам и рычанию за спиной. Только вперёд. Только прочь. Меня хватило меньше чем на минуту. Что-то тяжёлое врезалось мне в спину и сбило с ног. Я рухнула на землю. И тут же начала отбиваться. Пиналась, царапалась, вырывалась изо всех сил. Мы покатились по земле, сцепившись в яростной борьбе.

Затем я почувствовала это: обжигающую боль, раздирающую плечо. Острые клыки пронзили кожу и мышцы чуть ниже шеи. Крик вырвался из горла, когда что-то вроде огня растеклось по венам.

Он укусил меня.

Одной рукой я потянулась к ложке на поясе, схватила за черпак и начала тыкать ручкой в лицо демону, зная: его маска должна была слететь, чтобы он мог укусить.

Раз. Два. Три. Снова и снова, пока что-то не поддалось.

Хлюпанье, рёв, и клыки вырвались из моей плоти. Он откатился, упал на бок, я вскочила, вытащив ложку. Я мельком глянула на него в тот миг, когда он одной рукой натягивал маску на окровавленный рот, а другой прикрывал дыру на месте глаза.

Синие прорези.

Щепки от ручки торчали между его пальцев, кровь стекала по лицу поверх маски. Затем он посмотрел на меня и замер, наклонив голову.

Приближался другой демон, медлить было некогда. Пока этот лежал, я побежала. Я даже не чувствовала боли: адреналин заглушал всё, кроме страха и первобытного желания выжить.

Неважно, сколько демонов за мной гналось. Неважно, кто меня предал. Я должна была выжить.

Ноги едва касались земли, я неслась по лесу, превозмогая жжение, расползавшееся по руке. Тяжёлые шаги позади становились всё ближе. Я слабела, яд растекался по телу. Я знала: у меня нет шансов убежать. На этот раз он не играл. Он охотился.

Впереди из земли торчал огромный валун, словно восставший из ада. В голове мелькнула мысль, безумная и рискованная. Но это всё, что у меня было. Огибая поворот, я схватила самый большой камень, какой смогла удержать. Как только скрылась из виду, развернулась, упёрлась ногами в землю и подняла руку, дрожащую от боли и напряжения.

Сначала я увидела тень, так я оценила расстояние. Желудок болезненно сжался: один шанс, или меня убьют. В ту секунду, когда макушка демона показалась из-за угла, я закричала и замахнулась.

Камень с силой ударил его в висок. Голова врезалась в бок валуна, и череп размозжило с ужасным треском. Я крякнула от резкой боли, пронзившей руку и плечо. Затем тело рухнуло на землю безжизненной грудой, кровь хлынула из зияющей раны.

Я сделала это. Я убила одного.

Грудь вздымалась, я моргала, продираясь сквозь чёрные пятна перед глазами, глядя на искалеченное тело. Я никогда никого не убивала. Думала, меня стошнит, но, к удивлению, это дало мне чувство силы.

Облегчение разлилось по телу. Я разжала пальцы, и камень глухо