Во власти клятвы демона - А. Н. Кодл

Это должно было казаться неправильным.

Но не казалось.

Прошло ещё несколько минут.

Наконец он убрал клыки.

Но не отстранился.

Его губы всё ещё касались моей кожи. Дыхание стало медленнее. Я чувствовала на себе его взгляд. Словно теперь он пил меня глазами.

И почему-то не могла пошевелиться.

Он тяжело сглотнул и глубоко вдохнул.

— Закрой глаза.

Голос прозвучал хрипло, почти болезненно тихо. Я почувствовала движение его губ у себя на шее.

По спине пробежала дрожь.

Тело откликнулось раньше, чем разум успел что-то понять.

Его голос.

Его дыхание.

Что-то в этом отозвалось внутри странно знакомым ощущением, словно прикоснулось к воспоминанию, которое я давно похоронила.

Потом он поднялся на ноги и осторожно подтолкнул меня вперёд, помогая сесть.

— Зачем? — спросила я, запинаясь.

Зачем мне закрывать глаза?

И почему мне уже не хватает тепла его тела рядом?

Какого ада со мной происходит?

— Просто сделай, — сказал он уже жёстче и отступил.

Я послушалась и закрыла глаза.

Через мгновение меня заставил вздрогнуть резкий звук.

Его рвало.

Жёстко. Надрывно.

Совсем не так, как я ожидала от демона.

В этом было что-то болезненно человеческое.

Наверное, это просто игра воображения, но сердце болезненно сжалось от мысли, что он согнулся пополам из-за меня.

Он сделал это, чтобы спасти мне жизнь.

Прошла ещё минута, прежде чем всё стихло.

Я услышала шаги.

Он вернулся.

Остановился совсем рядом.

— Открывай глаза.

Я тут же посмотрела на него.

И сразу почувствовала странное разочарование.

Маска снова была на месте.

Она вновь превращала его в безликого демона именно тогда, когда мне начало казаться, что за ней скрывается кто-то другой.

Он присел передо мной на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне, и указал на моё плечо.

— Рану нужно перевязать. Моя одежда вся в крови, так что придётся оторвать полоску от твоей юбки.

При мысли, что он разорвёт мою одежду, тело напряглось.

— Я сделаю сама. — Я подняла руку, и он чуть отстранился.

Я наклонилась, поднесла подол ко рту и зажала зубами. Мои глаза не отрывались от его лица, я ждала, когда он взглянет на мои обнажённые колени. Но он не смотрел. Он удерживал мой взгляд, терпеливо ожидая. Я попыталась разорвать ткань, дёргая и натягивая, но оказалось труднее, чем я думала. Демон вытянул палец, и из кончика вырвался тёмный загнутый коготь. Он протянул руку и разрезал материал у меня во рту, так что длинная полоска повисла у губ, а юбка упала обратно на ноги. Он взял полоску, вытащил её у меня из зубов и молча опустился на колени рядом.

— Я могла бы и сама, знаешь, — огрызнулась я.

— Ты не должна, — сказал он так тихо, что я едва расслышала, затем обычным тоном приказал: — Вытащи другую руку из рукава.

Осторожно, чтобы рубашка совсем не сползла, я крепко прижала ткань у груди и вытащила руку. Он обмотал полоску вокруг раны на плече, затем через грудь, под противоположную руку и закрепил тугим узлом на спине. Его прикосновения оказались нежными, почти заботливыми — совсем не такими, как я ожидала. Они вызвали воспоминание, которое я давно забыла.

Три года назад

Зимы выдавались тяжёлыми, но пока все вносили свой вклад, мы всегда справлялись. Востен и Деймон рубили дрова на заднем дворе, мама дремала в спальне, а я готовила поздний ужин. Несмотря на слои одежды, холодный воздух в комнате кусал кожу, пальцы дрожали. Я смотрела в кухонное окно, лишь наполовину следя за тем, что делаю, и это оказалось ошибкой. Дрожащими руками следовало быть осторожнее с ножом. Я зашипела, когда лезвие полоснуло по ладони, и выронила нож. Он с грохотом упал на деревянный пол, но я почти не обратила внимания — слишком сосредоточилась на крови, стекавшей по руке.

— Вэй!

Я повернулась и увидела Деймона, входящего с охапкой дров. Он бросил их в сторону, и они раскатились по полу, сотрясая дом. Он подбежал, взял меня за запястье и осмотрел рану.

— Проклятье. Глубоко.

— Я в порядке, — выдохнула я. — Это ерунда. Правда.

— Ты истекаешь кровью. Это не ерунда, — мягко сказал он.

Он подвёл меня к столу, усадил, и старая древесина заскрипела под моим весом. Он подошёл к раковине, окунул висевшую на краю тряпку в воду, отжал лишнее, присел на корточки и принялся аккуратно промокать порез. Белая ткань розовела, впитывая кровь. Его прикосновения были осторожными, словно я была чем-то хрупким.

— Я могла бы и сама, — сказала я, вышло более сбивчиво, чем хотелось.

Он остановился, его глаза встретились с моими.

— Ты не должна.

Мои губы приоткрылись, я будто перестала дышать. Мы смотрели друг на друга долгую минуту, прежде чем он опустил взгляд и продолжил промывать рану. От его слов в животе запорхало, сердце сжалось и ухнуло вниз. Закончив, он разорвал полоску на собственной рубашке, не колеблясь, и перевязал мне руку. Когда узел был завязан, его пальцы задержались. Всего на мгновение, на одно биение сердца, но этого хватило, чтобы что-то изменилось. Блеск в его глазах задавал миллион вопросов. Воздух стал тяжёлым, переполненный словами, которые никто из нас не произнёс. Но это чувствовалось. Он прочистил горло и встал, сделав вид, что ничего не случилось.

— В следующий раз будь осторожнее, — тихо сказал он.

В его тоне не было упрёка в небрежности. Он звучал так, будто я имела значение. Будто он остался бы, попроси я его.

Никто из нас не заговорил, и я старалась не смотреть на него, пока тот момент снова проигрывался в голове. Я не могла не думать: не связан ли этот демон как-то с Деймоном? Но я знала Деймона. Он не был способен на то, чем могла покрыться такая кровь. Он был слишком мягким для этого. Демон возвышался надо мной и протянул руку, помогая встать. Яд больше не терзал меня, боль отпустила, и я осмотрелась. Он привёл нас к ручью, спрятанному в глубине леса. Я не знала, сколько времени провела между сном и явью, но по тишине поняла: мы далеко от того хаоса. Вода мягко журчала по гладким камням, наполняя тишину умиротворяющим гулом. Мох окаймлял берега, переходя в пышную траву. Свет заходящего солнца пробивался сквозь полог листвы, заливая всё мягким, успокаивающим свечением. Было тихо и мирно, словно сам лес перевёл дух.

— Это та сторона острова, о которой ты говорил? — кивнула я на землю за водой.

— Нет. К сожалению, пришлось