Гори ярко - Патриция Бриггз

— Да, да, — раздражённо пробормотал он себе. — И боли, и страдания, и муки, без сомнения.

Он ждал, когда запах утихнет, когда сила стаи сметёт его. Но этот запах не проходил, это была сила…

Асил распахнул свои связи и втолкнул всё, что имел, в поток магии стаи, которая замедлялась до ручейка. Магия стаи начинала пахнуть как смрад колдовства на коже Уэлсли. Он почувствовал, как Чарльз отчаянно взывает к марроку, который покинул их.

Асил знал, что это несправедливо. Он, как никто другой, понимал бремя альфы. Он отказался от этой должности, потому что это тяжкое бремя. Но они нуждались в Бране, а его не было.

А потом он появился.

Огромная сила, со вкусом магии сотен стай (или тысячи, Асил не был в том настроении, чтобы считать) ворвалась в связь стаи. Над ним глаза Анны расширились, стали голубыми, как лед, и всё её тело засветилось магией маррока.

* * *

Анна закричала от боли из-за огня, который залил её вены. Ее крик был приглушён губами Чарльза. Огонь скользнул вниз по её руке и в обожжённую ладонь, вызывая агонию.

Но она держалась за лиану. Она держалась, когда вся лиана загорелась с яростью, которая началась от её руки и встретила другую силу изнутри. Она закрыла глаза от яркости, прижалась телом к своему мужу и держалась, пока лиана не рассыпалась в серый прах.

Когда последняя пылинка золы упала с её руки, Чарльз прервал их поцелуй. Он сделал шаг назад, удерживая её, пока она не обрела равновесие. Затем он исчез во тьме, которая опускалась вслед за уничтожением колючей лианы. Но Анна не потеряла его, она чувствовала его усталость через их связь.

Декорации из «Спящей красавицы» исчезли, как и Чарльз, и Анна осталась стоять в огромной сероватой пустоте. И только тощий золотой волк был рядом.

Его шерсть свалялась, на теле были рваные раны, из которых сочилась кровь и желтоватая жидкость. Он тяжело дышал, низко опустив голову, выглядя даже более усталым, чем она себя чувствовала.

«Иди домой, Намвигн Беа, — сказал ей волк голосом Уэлсли. — Иди домой и отдохни».

Это был очень разумный совет, потому что она устала. Анна сделала шаг и рухнула. Земля приподнялась и поймала её в нежные объятия. Анна мягко похлопала её.

— Спасибо, — пробормотала она и закрыла глаза.

* * *

Кто-то грубо разбудил ее.

— Выпей это, mija. Обещаю, поможет.

Ей следовало бы знать, что это будет Асил, подумала она раздражённо. Асил не уважал ничьих границ, кроме своих собственных.

Зная, что бороться с ним бесполезно, она выпила сладкий чай, который он поднёс к её губам. И выпила вторую чашку. К третьей чашке она уже сидела сама и пришла в себя достаточно, чтобы оглядеться.

Анна сидела на милом диванчике в светлой комнате. Одна стена комнаты представляла собой огромное окно, выходящее в лес. Комната была огромной и в основном пустой. В одном углу была хорошо оборудованная современная кухня, а диванчик, на котором она сидела, стоял в углу. В стене рядом с диванчиком зияла огромная дыра.

За дырой оказалась комната с земляным полом, где она помогала Уэлсли сражаться за свободу. Тело Уэлсли всё ещё лежало на земляном полу.

Она моргнула, глядя на него. Она не могла сказать, дышит он или нет.

— Допей, — сказал Асил из кухни. Он открыл холодильник и изучал содержимое. — Я приготовлю тебе еду.

— Он мёртв? — спросила она.

Асил вытащил голову из холодильника и посмотрел через зияющую дыру на их распростёртого на земле хозяина.

— Нет, — ответил он. — Но думаю, ему потребуется немного больше времени на восстановление, чем тебе. Освобождение от сильного проклятия обычно оставляет жертву с ужасным похмельем. — Он задумчиво помолчал. — Или мёртвым. Думаю, он не против похмелья.

Анну завернули в одеяло. Она смутно помнила, как Асил ее умыл. Её избаловали тремя чашками сладкого чая, и теперь Асил воровал для неё еду. Уэлсли не двигался.

— Асил, — медленно сказала она, — мне казалось, Уэлсли тебе нравится.

Асил вытащил из холодильника упаковки с мясом для сэндвичей и кусок сыра и одарил её вежливо-удивлённым взглядом.

— Конечно. С чего бы мне его недолюбливать? Он понял, кто ты, и решил, что это может помочь ему выбраться из беды, в которую он сам вляпался. Затем он схватил тебя без разрешения, и если бы маррок не открыл шлюзы, ты бы умерла. И, вероятно, вся остальная стая тоже.

— Я не специально, — отозвался Уэлсли, не двигаясь. — Я лишь частично контролировал свои действия последние… Какой сейчас год? Лет девяноста или около того.

Асил указал на него ножом, которым собирался резать сыр чеддер.

— Не вини своего волка в том, что сделал ты. Твой волк только понял, что она предлагает. Это ты решил использовать её, чтобы снять проклятие.

— Справедливо, — сказал Уэлсли. — Думаю, что так и было. — Он помолчал. — Я не жалею. Если бы я убил нас обоих или нас всех… Во всяком случае, если бы мы умерли, я бы жалел. Но раз мы выжили, я просто очень благодарен. Если бы мог двигаться, я бы поцеловал твою руку, Анна.

— Тебе лучше поторопиться, — весело сказал Асил. — Я уверен, что Чарльз уже в пути. Если думаешь, что я недоволен тобой, просто подожди, пока Чарльз не объяснит тебе свои чувства. — Он нарезал сыр. — Чарльз — человек немногословный. Тебе просто повезло, что он перестал носить с собой дубину.

— Кажется, у него есть топор, — сказала Анна.

Асил посмотрел на неё.

— Топор?

Она кивнула.

— Не знаю почему, но, кажется, у него был топор в руках, когда я впервые коснулась его, чтобы узнать, сможет ли он помочь.

Асил улыбнулся.

— Хорошо. Топор — это именно то, что здесь нужно.

— Асил? — спросила она. — Кстати о топорах… Где дверь и дверной косяк?

— Я выбросил их в яму, — сказал он, впервые выглядя немного смущённым. — Дверь мне мешала.

— Оборотень не должен был ее пробить, — пробормотал Уэлсли.

— Я не обычный оборотень, — сказал Асил. — И если бы на ней была дверная ручка, как на любой нормальной двери, она до сих пор была бы на месте.

* * *

Слова Анны, напомнившей Асилу о манерах, вынудили его помочь Уэлсли добраться до стула на кухне. Где он начал есть сэндвичи с такой скоростью, что Асил пожаловался на свою новую работу поваром. Анна и сама проглотила парочку бутербродов и заметила, что Асил съел, наверное, вдвое больше.

Она многое хотела бы узнать о том, что только что произошло, но поймала