Запрет на браки в Чосоне. Том 3 - Чхон Чжихе

А госпожа Со смотрела на них, до крови прикусив губу. Все было кончено.

Имя, которое она так упорно пыталась приписать своей дочери, имя, дающее право стать кандидаткой в супруги государя, наконец было возвращено его истинной владелице

– А-а-а! – завыла госпожа Со и принялась рвать себе волосы. Все, о чем она мечтала столько лет, рухнуло в одночасье.

– Госпожу Со ждет казнь. – Голос Ли Хона был холоднее льда. – Список ее преступлений слишком велик, чтобы его зачитывать. Синвон, займись этим.

– Слушаюсь.

В этот момент в подземелье вбежал главный советник.

– Ваше Величество! Ворота дворца не устояли!

– Что?

– Движение «Мосольдан» достигло пика. Народ лавиной ворвался во дворец и теперь требует аудиенции с государем.

– Хорошо. Самое время сообщить, что королева этой страны избрана, – сказал Хон, словно подводя черту. – С этого часа запрету на брак в Чосоне конец.

Соран все еще рыдала, обнимая отца.

Король с сочувствием взглянул на нее и обратился к Синвону:

– Теперь она свободна, верно?

– Да, Ваше Величество.

– Пусть ее переоденут и перевяжут раны. А я выйду к народу.

Уже на пороге он снова повернулся к Синвону:

– Позаботься о Соран.

Тот молча склонил голову:

– Да, Ваше Величество.

Тосок всеми силами пытался утихомирить разъяренную толпу, но люди министра, затесавшиеся среди протестующих, продолжали подливать масла в огонь. Солнце село, ливень не стихал, и те, кто ждал беседы с государем, не выдержали – посыпались крики: «Штурмовать дворец!» Даже грозные горцы-разбойники, вставшие у проходов, не смогли их остановить. Ким Ыйчжун тихо усмехнулся: «Да. Этого достаточно».

Тем временем погромщики притащили здоровенное бревно, чтобы вышибить ворота.

– Стойте! Мы хотим жениться, а не мятеж поднимать!

– Если в этой стране жениться нельзя, пусть страна катится к черту!

– Что за безрассудные речи?!

Тех, кто уже перешел черту, было не остановить.

Раздался грохот – ворота рухнули под ударами бревна, и мужчины ворвались внутрь. Глядя, как они один за другим проникают во двор, Ванбэ и Докхун остолбенели. Все пошло не по плану. Докхун вдруг вспомнил слова, сказанные Соран в темнице: если до конца года запрет не снимут, грянет бунт. Вот оно, великое восстание холостяков.

Теперь толпа, собравшаяся у дворца, грозила восстанием. И остановить ее уже было невозможно.

– Государь! Выйди!

– Живо выходи!

Толпа ворвалась во дворец и стала требовать короля. Тосоку пришлось выйти вперед. Он обещал говорить от имени «Мосольдана» и должен был сдержать слово.

Хэён, подхваченная людским потоком, тоже оказалась внутри.

– Всем стоять.

Когда возмущенная толпа почти приблизилась к тронному залу, откуда-то послышался тяжелый, властный голос, заставивший всех замереть.

Перед ними появился король Ли Хон.

Те, кто еще мгновение назад несся вперед с воплями, теперь будто окаменели и с изумлением смотрели на него.

Никто не ожидал увидеть короля таким. Высокий стан, лицо, словно вырезанное из мрамора, и чувственная, почти опасная притягательность. «Так вот кто все это время был нашим государем?» – На мгновение все растерялись, не в силах отвести взгляд. Король оказался настолько красив, что трудно было поверить, что такой мужчина мог сторониться женщин целых семь лет.

Несмотря на бледность, вызванную ядом, от него исходила не передаваемая словами сила.

– Что за смута творится во дворце! – Его голос вернул людей в чувство.

Они снова заговорили:

– Что с нынешним отбором?

– Он что, сорвался?!

– Что с запретом на брак?

Тосок сделал несколько шагов к королю и спросил:

– Мы пришли за ответом: когда падет запрет на брак?

Он встретился взглядом с Хоном. Они знали друг друга. Когда-то, спасая Хэён и Соран из рук похитителей, король лично вмешался и уберег Хэён от опасности. Хон понимал, кто перед ним. Помнил, с какой безмерной любовью Тосок смотрел на Хэён. Этот человек не планировал переворот. Он хотел только одного – чтобы указ о запрете на брак был отменен.

– Я приостановил отбор лишь на время, потому что мне нужно было кое-что прояснить.

– И что же? – послышались крики.

– Дело в том…

Глава 25

Темница горит, и Соран все еще внутри!

Хон немного перевел дух и громко сказал:

– Дело в личности девушки, которая должна была стать королевой по итогам отбора. Требовалось время, чтобы удостовериться, кто она на самом деле.

Толпа вновь зашепталась, вспоминая слухи:

– Говорили же, кто-то объявил себя настоящей кандидаткой!

– И что, ее сразу в темницу упрятали!

Хон кивнул:

– Верно. Она – настоящая дочь господина Е Хёнхо, Е Хёнсон. Младшая сестра участвовала в отборе под ее именем.

Толпа зашумела еще сильнее.

– Так, значит, на отборе была самозванка? А настоящая тогда где?

– Благодаря расследованию Королевского сыскного ведомства правда установлена. И именно ее, настоящую Е Хёнсон, я избираю королевой Чосона.

– Ч-что?

– Значит… выбор сделан? Уже?

– Именно так. Но прежде…

Хон вдруг склонился в глубоком поклоне перед народом. Он, гордый и невозмутимый – тот, кто, казалось, ни перед кем не склонит головы, – и вдруг кланяется простым людям. Тосок и остальные мужчины явно смутились.

– Я виноват перед народом Чосона, – сказал он.

Король, которого знали как жестокого тирана, сейчас говорил с искренним раскаянием, отчего народ растерялся еще больше.

– Я виноват, что не знал любви. После раны, полученной семь лет назад, я закрыл свое сердце. И этим причинял страдания не только себе, но и своему народу.

В глазах Хона стояла искренняя боль.

– Теперь я сделаю настоящую Е Хёнсон королевой, дарую стране наследника и отдам всего себя правлению во благо народа.

– В таком случае… Что с указом о запрете на брак? – спросил Тосок, сделав шаг вперед.

– С этого дня, – торжественно произнес Хон, – в Чосоне больше нет запрета на брак.

Толпа, замершая в напряжении, не сразу поверила услышанному. Это… правда? Неужели запрет на брак и впрямь кончился?

– Вы… вы серьезно?

– На этот раз все точно? Не окажется, что вы приостановите решение или снова наложите вето?

Хон улыбнулся и поднял руку:

– Сам же я выбрал супругу – что ж теперь? Осталось прожить с ней до самой старости!

И вот запрет, о снятии которого люди молили семь лет, пал. Кто-то выдохнул почти неслышно, будто не смел поверить.

– Запрет… кончился!

В следующее мгновение эти слова подхватили десятки голосов:

– Запрет кончился!

Да, теперь все по-настоящему. Наступила эпоха, в которой можно любить и жениться без оглядки.

– Ура-а-а-а!

Толпа ревела от восторга. Слезы радости смешивались с ливнем. Семь лет страха, сдержанности, боли – и вот все ушло, исчезло, рассыпалось в небытии.

Тосок обернулся к народу, раскинул руки и громко возвестил:

– С этой минуты наше тайное