Запрет на браки в Чосоне. Том 3 - Чхон Чжихе

придворных лекарей показал: они дали королю редкое снадобье из Цина – то самое, что когда-то посоветовал им министр Чо Сонгюн, на случай, если Его Величество снова рухнет без сознания.

– Значит, все это дело рук Чо Сонгюна?

Лицо Хона, и без того синеватое, теперь наливалось мрачным, багровым оттенком. Он раз за разом пытался подняться – и, словно деревянная кукла со сломанными ногами, валился обратно.

– Ваше Величество, вы должны встать, – в слезах умолял советник. Он прекрасно понимал, что Хон едва держится, и все равно подгонял: иначе никак. – Те, кто вышел на сход, превращаются в погромщиков. Вам надо сейчас же дать обещанный ответ.

Он подвинул вперед таблички двух кандидаток.

– Госпожа Со и Е Хёнсон уже заключены в тюрьму. Подойдет любая из оставшихся. Если это поможет унять бунт, имеет ли значение, кого выбрать?

В глубине души советник склонялся к Хваюн – той самой девушке, чью жизнь король Хон когда-то спас за пределами дворца. Он надеялся, что эта связь послужит поводом для продолжения.

– Прости, советник… но я не могу.

Советник снова склонил голову и взмолился:

– За стенами дворца творится страшное. В любую минуту люди могут рвануть к воротам.

– Мне нужно увидеть одного человека. Е Хёнхо. Я должен поговорить с ним.

Советник опешил. Король уже ясно выразил свою волю и отклонил кандидатуру Е Хёнсон. Она под стражей – зачем же встречаться с ее отцом?

В следующую секунду Хона сотряс новый приступ кашля. Он зажал рот рукой – и ладонь тут же окрасилась алой кровью. Кашель усиливался, дыхание прерывалось, будто легкие перестали повиноваться.

– Ваше Величество! – воскликнул советник, бросаясь к нему.

Белый как мел король Ли Хон спустился в темницу и осел прямо у решетки, за которой находилась Соран.

– Что с вами, Ваше Величество? Как вы вообще сюда добрались?

– Откройте дверь.

Хон едва держался на ногах, но все же приказал стражнику распахнуть двери темницы.

– Сейчас не время, Ваше Величество… – попыталась остановить его Соран.

Но Хон, не слушая возражений, вошел и почти упал ей в объятия.

– Только так я чувствую, что могу дышать… Что мне еще остается?

Он провел пальцами по тыльной стороне ее руки.

– Теперь… теперь стало немного лучше.

– Правда, Ваше Величество?

– Да. Когда смотрю на тебя, чуть отпускает.

В глазах Соран стояла тревога.

– Моего отца увели. Что происходит, Ваше Величество?

Отец ведь ни о чем не знал… неужели беда коснется и его? Если и наказывать, то госпожу Со и Хёнхи…

Хон молча кивнул. Теперь настала его очередь получить ответ.

– Соран… ты мне веришь?

Он посмотрел на нее с болью и надеждой.

– Даже если все отвернутся и назовут меня плохим правителем – будешь ли ты мне верить?

В глазах Соран заблестели слезы.

– Конечно. Кому же еще мне верить, если не вам?

– Мне тяжело, но я сделаю все как должно.

– Что вы собираетесь…

– Я верну все на свои места.

Его руки стали холодны. Тело, отравленное ядом, уже не подчинялось, и оттого ей было особенно горько смотреть на него.

– Поверь мне и подожди еще немного.

Соран не сдержалась – слезы брызнули из глаз.

– Хорошо… я буду ждать.

Что бы ни случилось, она будет верить. И любить только его.

– Обещаю вам, Ваше Величество.

И тогда ее губы коснулись его. Поцелуй был жарче любого прежнего, долгий и отчаянно нежный. В нем смешались дыхание, мольба, любовь и отчаяние. Поцелуй, в котором было все – до последней надежды. Пусть это испытание минует, пусть он, ее король, все исправит, как задумал.

Что будет дальше – никто не мог предугадать. Но Соран верила тому, кого целовала сейчас, – его сердцу, его любви.

Хон отстранился и тихо прошептал:

– Сегодня… запрет на брак в Чосоне подойдет к концу.

Глава 24

Величайшее восстание холостяков

Возмущения на площади перед дворцовыми воротами усиливались.

Тосок был растерян. Да, члены общества «Мосольдан» действительно собирались выйти на протест, если запрет на брак не отменят, но теперь какие-то посторонние, которых он даже не знал, прикрывались их обществом и устраивали беспорядки, а он добивался другого. Он всего лишь хотел, чтобы государство услышало волю обиженных жизнью холостяков, но никак не через хаос и разрушения.

И за какие-то сутки все изменилось. Обрушился городской колокол, заполыхали святилища, падали здания, число раненых стремительно росло. В «Мосольдан» просочились остатки шайки похитителей и продолжали раскачивать толпу, превращая простое желание жениться и любить в слепую ярость.

Пока Тосок пытался унять толпу, люди Ким Ыйчжуна, слившиеся с шествием, кричали о том, что пора штурмовать дворец. Если они и правда ступят за стены – станут мятежниками, и отвечать придется Тосоку как главе «Мосольдана».

– Всем успокоиться!

Тосок возглавил восстание, но сейчас он обязан был остановить тех, кого повел за собой.

– Еще не время ломиться во дворец. Сперва надо выслушать самого государя.

– Что там слушать? Он отказался от выбора супруги!

– Но нам стоит хотя бы узнать почему!

– Хватит пустой болтовни! Ломаем ворота!

Голоса становились все злее, толпа – все неуправляемее. Тосок оказался в ловушке, не зная, как остановить эту лавину. Так проблему не решить…

Но тут появились люди, которые присоединились к королевской страже и кольцом обступили дворец.

Пугающие лица, звериные шкуры на головах, грозные клинки – к дворцовым воротам вышли разбойники с горы Инвансан. Вперед вышел их главарь – широкоплечий, как скала Пан Манбан.

– Всем отойти! – рявкнул он.

– Вы ведь тоже сыновья этой страны, такие же холостяки, как мы. Почему тогда преграждаете нам путь? – выкрикнули из толпы.

– Мы лично встречались с Его Величеством, – спокойно, но властно ответил Манбан.

Казалось, толпа у ворот вот-вот пойдет на штурм. Тогда Манбан повысил голос:

– Его Величество непременно доведет отбор до конца и подарит стране наследника. Он уже дал нам свое слово!

– Как можно в это верить? Вдруг все закончится, как в прошлый раз – провалом!

– Это исключено. Я верю в короля!

Разбойники встали стеной, хмурые, непреклонные. Их свирепость остудила разбушевавшихся мятежников – те замерли, не зная, что делать дальше.

– Благодарю, что пришли, – тихо сказала подошедшая к главарю придворная дама Чхве. Это она позвала разбойников, чтобы те помогли защитить дворец.

– Нам благодарности не нужно, – отозвался он. – Мы лишь исполняем свой долг.

Разбойники с Инвансана пришли не ради выгоды, а по зову долга – перед государем, который сдержал слово и позволил некоторым придворным дамам покинуть дворец… и перед дамой Чхве, что жила с ними в горах и помогала устраивать смотрины.

Воспользовавшись затишьем, Тосок