Запрет на браки в Чосоне. Том 3 - Чхон Чжихе

– Все это ради народа, страдающего из-за запрета на браки! Почему вы этого не понимаете, господин советник?

Судьи были едины как никогда. Никто из них не собирался отступать.

– Уведите Его Величество обратно в покои, – произнес кто-то.

Отбор собирались провести без Ли Хона.

Судьи возвращались к своим местам – спокойно, буднично. Будто ничего не случилось. От этого зрелища советнику стало по-настоящему тошно.

– Все вы… получите то же наказание, что и министр, – прошипел он сквозь зубы.

– Помните, господин советник: препятствовать проведению отбора – тяжелей, – отозвались ему.

Главный евнух осторожно взвалил короля на спину и понес обратно в опочивальню. Советнику ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Тем временем Хёнхи провожала короля легкой, едва заметной улыбкой.

Вот он – тот самый ход, о котором говорила госпожа Со. Осталось дождаться, когда с нее снимут обвинения и весь шум утихнет сам собой.

Выпрямив спину, Хёнхи уверенно уселась перед судьями. Пусть министр и арестован, его сторонники никуда не делись. И она, Хёнхи, станет королевой этой страны. Здесь и сейчас.

Главный советник с тревогой вглядывался в лицо короля, на котором все еще держался болезненный синеватый оттенок, и тихо спросил главного евнуха:

– Что с ним? Что происходит?

– Его отравили, – ответил тот мрачно.

– Что? Кто осмелился?!

Отравить самого короля… такого кощунства Чосон не знал. У советника сжался кулак, рука задрожала.

– Яд не смертельный, но Его Величество в последнее время был слишком изможден… Похоже, это усугубило его состояние.

А что, если… если король не очнется? У него ведь еще нет наследника… Это просто немыслимо.

– Ваше Величество… прошу… очнитесь…

Советник опустился рядом с королем, срываясь на рыдания. А за стенами покоев третий этап отбора шел своим чередом. Три вопроса для собеседования были заранее согласованы с судьями, и Хёнхи оставалось лишь выучить свои реплики. Но, торопясь и боясь, что Хон очнется, судьи задали всего один вопрос. Ответы остальных кандидаток их не занимали. Они просто объявили победительницей Хёнхи и велели огласить это народу.

С начала третьего этапа до объявления результата прошло меньше часа.

– Ваше Величество!

Разоблачив преступления госпожи Со, Синвон бросился в Каннёнчжон – только чтобы застать уже пустеющий зал и распущенных судей.

Неужели все? Отбор, определяющий судьбу страны, и вправду завершился?

Он стоял и смотрел на происходящее, не веря своим глазам. Ему казалось, что он успеет допросить Со и остановить третий этап, но все обернулось иначе. Выбор был сделан, и сделан быстрее, чем он мог себе представить.

Выйдя из оцепенения, он развернулся и поспешил в опочивальню короля.

– Говорите, его отравили?

Стоило взглянуть на бледное как смерть лицо Хона, как сердце Синвона оборвалось.

Без сомнения, за этим стояли люди министра. Но зачем заходить так далеко? Что для них значит этот отбор, если ради него они готовы погубить самого короля?

Синвон опустился у ложа Хона, не в силах справиться с подступающим отчаянием.

– Ваше Величество… вы слышите меня?

Ни мольбы главного евнуха, ни причитания советника не достигали сознания короля, но стоило раздаться пронзенному болью голосу Синвона, как его ресницы дрогнули.

– Ваше Величество!

Сознание медленно возвращалось. Хон с трудом приподнял веки и хрипло, почти со скрежетом, спросил:

– Синвон?

Насколько же силен был яд?

Синвон смотрел на короля с болью, которая не помещалась в груди.

– Да. Это я, Ли Синвон.

Первый вопрос короля был о ней:

– Соран… цела?

В горле тут же запершило.

Даже сейчас, в таком состоянии, король все равно первым делом спрашивает о ней.

Синвон пообещал Соран, что не расскажет королю о ее болезни, поэтому кивнул и тихо ответил:

– Да. Цела.

– Мне нужно увидеть ее.

Пусть его собственное тело жгло от яда, Хон думал только о Соран.

Синвон опустил голову, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы, а Хон повернулся к советнику:

– Как прошел отбор? Помню лишь, как вошел в зал…

Советник замешкался. Как рассказать? Как объяснить? «Пока вы были без сознания, случилось именно то, чего мы все боялись, – совет избрал королевой самозванку и объявил об этом народу»?

– Почему вы молчите? – С помощью главного евнуха Хон с трудом приподнялся и прислонился к ширме.

– Ваше Величество… дело в том…

– Отбор уже завершен, – вместо советника ответил Синвон. – Решение объявлено народу.

– Что? Кого выбрали?

– Наши молитвы не были услышаны. Выбрали младшую сестру Соран – Е Хёнхи.

Король не поверил. Выбрали ее? За каких-то несколько минут, пока он был без сознания? Все уже решено?

– А ты? Ты завершил допрос?

– Да. И взяточничество, и покушение на убийство… все подтверждено.

– Мы не можем допустить, чтобы дочь такой особы стала королевой, которую Чосон ждал семь лет.

Голос Хона прозвучал словно чужой – хриплый, надтреснутый, но в нем клокотала ярость. Горячая, как лава в жерле вулкана.

– Но, Ваше Величество… Объявление уже прозвучало. Народ…

Советник не успел договорить – король со всего размаху ударил по столу.

– Советник, вы сами-то понимаете, что сейчас говорите?

То, чего нельзя было допустить, уже случилось, но Хон не собирался мириться.

– Они травят короля, чтобы протолкнуть нужную кандидатку на отборе? Возвести на трон королевы дочь женщины, замешанной в убийстве и подкупах? Такой человек – мать народа?!

Каждое слово было правдой, но теперь, когда оглашение прозвучало, что можно поделать? Ничего. Оставалось корить себя за то, что они не успели помешать этому случиться.

– Немедленно приведите судей!

Лицо Хона то наливалось краской, то бледнело. В его глазах вспыхнуло то самое выражение, за которое его когда-то называли тираном. Гнев вырвался на волю.

– Вы звали нас, Ваше Величество?

Вскоре в сопровождении главного евнуха в покои вошли судьи, проводившие отбор. Они явились с каменными лицами, будто не чувствовали за собой ни капли вины, что только подлило масла в огонь.

– Слушайте внимательно. – Голос Хона придавил их к полу. – Все решения по нынешнему отбору приостанавливаются.

– Что?

– Я как король налагаю вето на ваше «решение».

Судьи ошарашенно переглянулись. Они не верили своим ушам. Думали, смогут провернуть все напором и дело будет сделано. Им и в голову не приходило, что Хон зайдет так далеко.

– Но, Ваше Величество, решение уже оглашено народу. По всей стране радость и ликование!

– Значит, сделаете новое оглашение: решение приостановлено, – отрезал Хон. – Будет повторное объявление.

Судьи разом склонили головы и повалились ниц.

– Помилуйте, государь! Подумайте о народе! Люди ждали этого дня семь лет, ждали, когда падет запрет на брак! –