Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

— Не пошла.

— А зря. Раздразнила только. А знаешь, — Викан вскинул брови, — он-то ту ночь точно не помнит. А вот его сов…

Лирке казалось, что за сегодняшний день она испытала все оттенки страха, но вот тут спину покрыл липкий пот.

— Да я пошутил, — хмыкнул оборотень.

— Как сходила?

Лирка столкнулась с господином Руахашем в большом молельном зале. Она пришла сюда, чтобы немного собраться с мыслями. Ей не хотелось появляться перед сыном в разодранном состоянии. Он станет задавать вопросы, и обмануть его не получится. Ханён и так знал, что мама не всегда честна с ним, но притворялся, что ничего не понимает, дабы не настораживать взрослым своей «проницательностью».

— Не очень хорошо, — призналась женщина. — Столкнулась с хайнесом.

— Вот как? — господин Руахаш несильно впечатлился.

Он прижимал к груди Золотинку и больше прислушивался к тихим невнятным звукам, что издавал ребёнок.

— Он искал мага, и я попалась ему под руку. Перевёл приказом к себе на службу.

Жрец вскинул на неё изумлённый взгляд и присел рядом на скамью.

— Завтра утром нужно быть во дворце, — Лирка тяжело вздохнула.

Повисло молчание. Господин Руахаш обеспокоенно хмурился и поджимал губы.

— Я не думаю, что он помнит, — про разговор с Виканом девушка решила не упоминать.

По крайней мере сейчас. Её всё ещё трясло, и Лирка боялась признаться, что продумывает план убийства длинноносого оборотня.

— Вам стоит быть очень осторожными.

«И без синих знаем», — неприязненно отозвался Иррес.

— Продержись немного, и я найду за что зацепиться и вытащить тебя из дворца, используя право опекающего. Ты сейчас находишься под защитой ордена. Среди придворных полно высокомерных снобов, кто-то попытается тебя обидеть, и мы этим воспользуемся.

Камень невероятной тяжести свалился с плеч Лирки, и она облегчённо выдохнула. У господина Руахаша всегда есть план!

— Спасибо. Я… не знала, что делать.

— Почему он выбрал тебя? — господин Руахаш хмурился.

— Я… — оборотница смущённо дёрнула плечами. — Он так неожиданно вышел из-за угла… точнее, я вышла на него… Перепугалась и ударила.

— А-а-а, — напряжение сменилось улыбкой. — Опрометчиво. Но его выбор теперь объясним. Ты устала, — оборотень обратил внимание, как Лирка трёт глаза. — Иди отдыхай. Завтра тебя ждёт тяжёлый день. Не думаю, что хайнес так просто простит покушение на его особу. За детей не волнуйся. За ними присмотрят.

— Спасибо, господин. Давайте мне Золотинку, вы и так с ней долго нянчились.

Господин Руахаш на несколько секунд застыл, как-то странно, не читаемо смотря на Лирку, а затем скованно улыбнулся и протянул ребёнка. Женщина осторожно приняла на руки малышку и устало ей улыбнулась. Та уставилась на неё удивлёнными глазами и издала невнятный звук.

— До завтра, малышка, — господин Руахаш помахал на прощание и двинулся к дверям.

Ребёнок проводил его взглядом и испуганно посмотрел на Лирку.

— Уже забыла меня? — женщина виновато улыбнулась.

Личико малышки скривилось, будто она всё-таки решила расплакаться, скуксилось, смялось, и…

Зал огласил испуганный требовательный рёв. Девочка выгибалась на руках обомлевшей, ни разу не видевшей её слёз Лирки и орала с таким остервенением, словно ей сделали больно. Женщина даже опомниться не успела, как над ней склонился господин Руахаш и ловким быстрым движением вытащил из её рук ребёнка. Рёв сменился обиженными всхлипами и тихим мяукающим плачем.

— У-у-у, капризная хайрени, — с удовольствием протянул жрец. — Сухая, сытая. Чего плачешь?

Лирка приподнялась, чтобы посмотреть на ребёнка, но замерла, когда жрец отошёл от неё на пару шагов. На его губах мелькнула виноватая улыбка.

— Она может поспать со мной, — тихо протянул господин Руахаш. — Совсем не помешает.

— Но…

— Тебе рано вставать, а она явно капризная маленькая девочка и поспать тебе не даст, — продолжал убеждать господин Руахаш.

И Лирка, пристально смотря в его жёлтые с расширенным зрачком глаза, кивнула.

— Вот и хорошо, — жрец будто потерял к ней интерес и полностью сосредоточился на всхлипывающей малышке. — Я виноват, виноват, не плачь. Что хочет моя хайрени в искупление вины?

Лирка проводила настороженным взглядом согнутую спину главного жреца и растерянно почесала голову.

Иррес глумливо заржал.

«Кажется, у нашего безымянного отряда хотят умыкнуть дочь».

* * *

[1]Викан когда-то служил под началом Узээриша и до сих пор зовёт его по воинскому чину дареном.

Глава 15

Аудиенция

Первое утро в Жаанидые выдалось пасмурным. Солнце так и не показало свой лик из-за горизонта, сразу спрятавшись за плотной пеленой туч. Казалось, что просто ночь отползла на запад, обнажив серый небосвод. Где-то погромыхивал гром, на севере мелькали искорки молний. Лирка вдохнула прохладный свежий воздух и подумала, что, если ветер не сменится, к полудню разразится сильная гроза.

Туман испарений на исходе ночи поднимался от травы гуще прежнего. Роса столь обильно усеивала траву, что по начищенным сапогам стекали струйки воды. Лирка остановилась, осмотрела раскинувшуюся со всех сторон кажущуюся дремучесть парка и решила, что всё-таки заплутала. Но потом в глаза бросился приметный дуб: кряжистый силач, разбросавший корни, как паук — лапы. Справа от него женщина наконец нашла три калиновых дерева — вместо двух, как было раньше — и поднырнула под тонкие узорчатые ветви. Здесь, в сени крон, было сумрачно. Опустившись на колени, Лирка почти сразу нащупала в траве каменную пластину, утопленную в землю, и тщательно её очистила.

Весхалий

— Здравствуй, — тихо поприветствовала женщина.

Ветер налетел на парк, и ветви калин над головой зашептались.

— Прости, я давно у тебя не была, — Лирка слегка улыбнулась. — Как много тени появилось.

Она вновь посмотрела на шатёр из калиновых ветвей. Когда они с господином Руахашем посадили в могильный пепел два саженца, их самые верхние листья не дотягивались даже до её колен. И как выросли теперь! Ещё и третье деревце откуда-то пролезло. Может, господин Руахаш досадил, когда Ханён родился?

— Мы вернулись в Жаанидый, но ненадолго.

«Не слышит он тебя всё равно, — вмешался циничный Иррес. — Наверняка давно на перерождение ушёл. Ха! А представь, что он Ханёном переродился! Вот смех-то! Ты тут болтаешь с ним, а он спит, забросив ноги на подушку».

Лирка осеклась и раздражённо поджала губы.

— Иррес всё ещё со мной, — тяжело вздохнув, продолжила она. — И очень раскаивается за те слова.

«Ничего не раскаиваюсь!» — не очень убедительно возмутился дух.

— Мама?

Позади раздался тихий шорох, и под сень калин на четвереньках пролез заспанный и лохматый Ханён.

— Почему не спишь? — Лирка притянула к себе сына, и тот сонно приткнулся к её боку.

— Я проснулся, а твоей парадной формы нет. Хотел успеть